Сюжеты

УЩЕСТВУЕТ ЛИ СЕКРЕТНОЕ СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ ПРОКУРОРАМИ РОССИИ И ШВЕЙЦАРИИ

Этот материал вышел в № 85 от 20 Ноября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Наш специальный корреспондент Георгий РОЖНОВ, вернувшись из Женевы, высказывает версию о том, почему громкие дела постепенно затихают Дела «Мабетекса» и «Аэрофлота» надоели и Москве, и Берну. Генеральные прокуроры России и Швейцарии...


Наш специальный корреспондент Георгий РОЖНОВ, вернувшись из Женевы, высказывает версию о том, почему громкие дела постепенно затихают
       


       Дела «Мабетекса» и «Аэрофлота» надоели и Москве, и Берну.
       Генеральные прокуроры России и Швейцарии заключили секретное соглашение: в Москве творят, что хотят, в Берне этого не замечают, обиды друг на друга держат в себе и — молчок.
       Две недели прошло, как вернулся из Женевы и Берна. Каждого знающего человека допекал все теми же вопросами о «Мабетексе» и «Аэрофлоте»: «зависли» дела или двигаются помаленьку; ждать ли чего-то конкретного — возврата России украденных миллионов (у одного только «Аэрофлота» умыкнули 600 миллионов долларов).
       Ждать ли предъявления обвинений и арестов самых жуликоватых фигурантов; как в Швейцарии аукнулся вышибон из Генпрокуратуры следователя Волкова; знают ли здесь, что сменивший его Филин громогласно клянет свалившуюся на него обузу — поди разберись в полутонне документов, если в этих счетах, схемах, графиках сам черт ногу сломит?

       
       Так начиналась война
       Говорили со мной нехотя и подчас раздраженно, но с десяток кассет, пяток исписанных блокнотов и пузатую папку с собранным с миру по нитке досье все же привез. Мне бы взяться за перо и бумагу, да вот хоть убей — не пишется, и все тут. И понимаю то, в чем и признаваться-то неловко: надоели мне все эти дрязги, которыми уже год полна голова.
       Как следователи из Швейцарии Даниэль Дево, Лоран Каспер-Ансермет шлют в Москву, в Генпрокуратуру России, поручение за поручением, а коллеги с Большой Дмитровки молчат месяц, другой, третий. Как генеральный прокурор кантона Женева Бертосса делает сердитые заявления, заместитель генпрокурора России Василий Колмогоров всякий раз на них обижается и тоже сердится. Как, наконец, тот же Волков в Берне клянется пересажать всех хапуг по делу «Аэрофлота», в Москве от своих слов тут же отказывается, часто ездит в Берн, получает нужные для следствия документы, привозит их домой и прозрачно намекает, что не позднее ноября появятся у него первые арестанты, да вдруг сам оказывается не у дел — не осточертело еще кому-то читать то, что и мной, и многими другими моими коллегами было уже не раз печатано?
       А напоминать вынужден, иначе будет трудно понять, почему с середины августа раздрай в отношениях российских и швейцарских правоохранителей нарастает с каждым днем, влиятельные газеты Женевы полнятся желчными статьями о российской коррупции, «Кремлингейте». Вдобавок то Бертосса, то Дево отказываются от каких-либо контактов с прокурорскими чиновниками России, демонстративно не слышат приглашений приехать в Москву, а в прессе я все чаще читаю жутковатое слово «война». Первым его произнес все тот же неугомонный ястреб Бертосса, а почти все крупные европейские СМИ растиражировали: «Вероятнее всего, речь идет об объявлении войны». Это теперь так называется недавнее сотрудничество двух стран в ловле своего и чужого жулья?
       
       Просьба на трех языках
       Не буду гадать, у кого первого сдали нервы, — лучше рассказать о попытке встретиться с негодующими коллегами и, если случится, протянуть им руку. Шаг этот сделал генеральный прокурор Швейцарской Конфедерации Валентин Рошахер. 15 сентября он прибыл в Москву с делегацией из шести человек. Перед отлетом из Женевы Рошахер был атакован журналистами. Узнали они немногое: делегация намерена обсудить ход следствия по делам «Мабетекса» и «Аэрофлота» и передать коллегам ряд важных документов по тому же «Аэрофлоту». Рошахер обмолвился, что везет с собой личное послание Владимиру Устинову, но хотя бы намекнуть о его содержании решительно отказался.
       Вся последующая информация, которой со щедростью скупого рыцаря делился с прессой начальник Центра информации и общественных связей Генпрокуратуры России Леонид Трошин, была полна таинственности и недомолвок. Мы узнали, что в официальной встрече принимает участие директор ФСБ Николай Патрушев, что с докладом о совместном расследовании ряда уголовных дел выступил заместитель генпрокурора РФ Василий Колмогоров и что Устинов с Рошахером встретятся с глазу на глаз.
       Коммюнике по итогам переговоров было тоже довольно куцым: правоохранительные ведомства двух стран продолжат сотрудничество, окажут друг другу необходимую помощь и вообще будут дружить, а не ругаться.
       Как Устинов с коллегами отреагировали на поистине жуткое следственное поручение Даниэля Дево по «Мабетексу» и «Меркате», что было написано в личном послании Рошахера, как стерпели гневные тирады женевского ястреба Бертоссы — об этом ни слова.
       Столь же скуп на откровения был при возвращении в Берн и Валентин Рошахер — пожалуй, впервые мои швейцарские коллеги были посажены на столь мизерный информационный паек.
       Я звонил в Берн, из Берна звонили мне, в нашу редакцию наведывались московские корреспонденты из Цюриха и Женевы — так не бывало, чтобы столь высокие переговорщики не подписали ни меморандума, ни соглашения, ни протокола о намерениях. Пожалуй, именно в этих разговорах мы, не сговариваясь, выдвинули свою версию: какие-то документы в Москве были подписаны, но нам о них знать не положено.
       Что делает любой нормальный журналист, когда перед ним тайна? Старается ее раскрыть.
       Вот почему мы с коллегой и поехали в Швейцарию.
       
       Любезность с черного хода
       С самого начала мы решили, что не станем добывать информацию с черного хода — только через официальных лиц. А потому позвонили в пресс-центр Генеральной прокуратуры Швейцарии — его шеф Доминик Реймон запомнился мне еще по прошлогодней поездке своей любезностью, готовностью ответить на любой нормальный вопрос. Отыскать его по телефону тоже не было проблемой — если г-н Реймон отсутствовал, я тут же попадал под опеку его милой секретарши.
       И вот звоним — в ответ голос автоответчика. Мой коллега говорит по-французски: русский журналист из «Новой газеты» просит оказать содействие в интервью с господином генеральным прокурором Валентином Рошахером. Даем свой телефон и покорно ждем. Через сутки терпение иссякает, и с автоответчиком сначала говорят по-французски, затем по-английски и по-немецки. И происходит чудо: нам звонит сотрудник Доминика Реймона и просит прислать факс с вопросами для г-на Рошахера.
       Несколько вопросов я приведу.
       Господин генеральный прокурор! 15 сентября в Москве вы встречались с генеральным прокурором России Владимиром Устиновым. Какие вопросы вы обсуждали? Во всем ли были едины во взглядах на общие для вас проблемы? Ваше личное впечатление от этих встреч?
       Известно ли вам, что 18 августа, в день внезапного увольнения следователя Николая Волкова, в его кабинет прибыли офицеры ФСБ с автоматчиками, изъяли все документы, привезенные им из Берна, и увезли в неизвестном направлении? Не опасаетесь ли вы, что такая же участь постигнет и те документы, которые возглавляемая вами делегация привезла в Москву?
       Как вы считаете — переданные российской стороне материалы позволяют следствию получить картину движения денежных средств «Аэрофлота» на счетах швейцарских компаний «Андава» и «Форус»?
       Упоминаются ли в переданных вами документах такие лица, как Березовский, Абрамович, руководство телекомпании ОРТ, бывшее руководство «Аэрофлота»?
       Действительно ли по инициативе Николая Волкова в рамках расследования дела «Аэрофлота» вы изъяли аналогичные материалы по АвтоВАЗу и «Трансаэро»?
       Поступало ли к вам обращение российской прокуратуры о передаче этих материалов в Россию?
       Нам сообщили, что к судьбе украденного транша МВФ, кроме Касьянова и Кириенко, якобы имеют отношение Мамут, Смоленский, Абрамович и Березовский. Так ли это?
       Было бы глупо излагать эти вопросы, если бы я смог встретиться с г-ном Рошахером и получить ответы. Как можно уже догадаться, этого не случилось. После того, как мой факс получили в Берне, позвонил господин с безупречным английским, попросил уточнить два вопроса и заверил, что буквально завтра я получу приглашение на встречу с Валентином Рошахером. С того дня, 12 октября, звонков из Берна не было, а все мои попытки добиться ответа отвергали автоответчики как в пресс-центре, так и в секретариате Рошахера.
       
       Таубенштрассе, 16 стала похожа на Б. Дмитровку, 15
       Спешу объяснить: на Таубенштрассе, 16 в Берне находится Генеральная прокуратура Швейцарской Конфедерации, на Большой Дмитровке, 15 в Москве — главный офис Генеральной прокуратуры России.И уж совсем банальное: с некоторых пор в этот офис журналисты не вхожи, а всем следователям и прокурорам строго-настрого запрещено разговаривать с ними.
       В прошлом декабре в мрачное здание на Таубенштрассе, 16 я едва не влюбился: по первому же звонку ко мне едва не бежали сотрудники, с которыми надо было поговорить, выписывали пропуска, водили по кабинетам, непременно поили кофе или пивом в баре. И если ты не задавал дурацких вопросов о подробностях следствия, разговор шел свободно и широко. В этом же здании разместились и Федеральное управление полиции, и департамент секретной службы.
       В Берн я приехал ранним утром, сначала пешком, а потом на фуникулере доехал до Генпрокуратуры. Вошел в холл, попросил вежливого дежурного позвонить в пресс-центр. Тот с кем-то долго говорил о журналисте из России, а потом улыбнулся: не отвечают, никого нет. Прошу позвонить советнику генерального прокурора Хансу Штадлеру — опять какой-то разговор и ответ все тот же с той же улыбкой: нет и не будет. Называю Винцента — нет и не будет. А в аппарат самого генерального вежливый малый и звонить не стал — контакты с журналистами только через пресс-центр.
       
       «Не записывай — запоминай»
       Я не нервничал, сидел на удобном диване, покуривал и ждал — сейчас должен появиться Ханс — коллега и приятель Хайнца, который меня опекал в прошлый приезд. Оба они — офицеры полиции. Хансу я позвонил еще с вокзала домой, сговорились мы с полуслова. И вот идет — в легкой куртке и джинсах, на меня не смотрит, открывает дверь и выходит на улицу. Через три минуты, улыбнувшись дежурному, выхожу я. Встречаемся у фуникулера, молча садимся в кабинку. Сейчас мертвый сезон, вагончики почти пусты, благодать для потаенных встреч.
       — Ты хочешь знать, о чем договорились в Москве господа Устинов и Рошахер? — говорит Ханс, глядя в сторону. — Диктофоном не щелкай, ничего не записывай, запоминай. Документ небольшой, четыре пункта. Составлен на английском, немецком и русском языках. Я видел немецкий вариант, так что возможны маленькие ошибки при переводе. Вверху крупно: «Конфиденциально». Заголовок: «Протокол о намерениях». Теперь текст:
       «Генеральные прокуроры России и Швейцарской Конфедерации выражают свою озабоченность нарастающей конфронтацией между правоохранительными органами двух стран. Общему делу борьбы с коррупцией не способствуют ни отдельные представители прокуратур, ни средства массовой информации — от критики некоторых просчетов в проведении следствия по ряду дел они переходят к вмешательству во внутренние дела двух стран, негативной оценке как политического строя, так и правовых усилий России и Швейцарии.
       В связи с этим нами подписывается нижеследующий протокол о намерениях.
       1. Стороны намерены в целях сохранения следственной тайны ограничить личные контакты своих сотрудников с СМИ, поручив официальные заявления по наиболее серьезным вопросам правового сотрудничества своим пресс-центрам.
       2. Стороны выражают сожаление по поводу имевших место некорректных высказываний ряда своих ответственных сотрудников.
       3. Стороны намерены впредь не подвергать публичной критике уголовно-процессуальную политику друг друга, воздерживаться от заявлений по поводу уровня демократии в стране, с которой поддерживается правовое сотрудничество.
       4. Стороны намерены предоставить друг другу свободу действий в расследовании уголовных дел и отдельных эпизодов, касающихся граждан только своих стран.
       Ханс закурил еще одну сигарету, стал застегивать куртку.
       — Знаешь, что я по этому поводу думаю? А то, что и Москве, и Берну осточертели все эти «Мабетексы» и «Аэрофлоты». Мы делаем одно, Москва — другое. Наши усилия уходят в песок. Поэтому я на господ Устинова и Рошахера не сержусь — они тоже люди и прекрасно понимают, что в партнеры они не годятся. Так зачем морочить друг другу голову?
       Ханс вышел и быстро пошел по парку. А я поспешил наговорить услышанное на диктофон.
       
       Устинов переходит в наступление
       Вопрос, который меня мучил после этой встречи, понятен: действительно ли такой протокол был подписан?
       Уже в Москве, читая новостные ленты, я стал находить подтверждение. Первое. В конце октября следователь по делу «Мабетекса» Руслан Тамаев делает сенсационное заявление: так называемый счет Dean-S, который якобы подписывали Ельцин и Бородин, — фальшивка. Так ему сообщили из Швейцарии. Господи, год с лишним Генпрокуратура России по поводу этого счета помалкивала, а теперь вдруг прозрела. И кто именно из Швейцарии сообщил Тамаеву столь невероятную новость? Нет, не его коллеги из прокуратуры, не Даниэль Дево или Каспер-Ансермет, еще недавно убежденные в подлинности счета. Добрую весть Тамаеву прислали из «Банко эль Готардо» — того самого, где этот счет был открыт.
       Раньше генпрокуратура Швейцарии в ответ на такое заявление немедленно выступила бы с опровержением, отстаивая свою позицию. Теперь — молчок.
       А это значит, что и дело «Мабетекса» Тамаев без помех из Берна вот-вот прикроет: 8 ноября закончился продленный в очередной раз срок следствия по этому делу.
       Второе. Еще раньше, в конце сентября, обвинительная палата апелляционного суда Швейцарии ни с того ни с сего снимает арест со счетов фирм «Мерката» и «Мабетекс». Ровно год жалобы этих фирм оставляли без внимания, а сегодня спешат навстречу. И швейцарская Генпрокуратура снова молчит!
       Еще одно: в начале ноября Генпрокуратура России впервые гневно заявляет, что не обнаружила никаких злоупотреблений в использовании кредита МВФ в 4,8 миллиарда долларов, — из Берна не слышится ни слова протеста.
       Все эти странности легко объяснимы, если всерьез отнестись к полюбовному соглашению Устинова с Рошахером — Берн более не мешает Москве.
       
       Георгий РОЖНОВ, Женева—Берн—Москва
       
       
       P.S.
       Расследование проведено при поддержке программы «Чистые перья»
       Честность, правдивость, объективность — вот основные принципы программы «Чистые перья». Поэтому старшина Гильдии судебных репортеров Леонид Никитинский отправил материал Георгия Рожнова генеральному прокурору РФ В. В. Устинову — какова его точка зрения?
       Вот ответ, который был получен.
       
       Старшине Гильдии судебных репортеров
       эксперту программы «Чистые перья»
       НИКИТИНСКОМУ Л. В.
       Уважаемый Леонид Васильевич!
       С большим уважением отношусь к Вашим усилиям по реализации программы «Чистые перья». <...> В свою очередь, Центр информации и общественных связей Генеральной прокуратуры Российской Федерации будет и впредь расширять контакты с журналистами, чтобы в средствах массовой информации появлялась как можно более точная и объективная информация о деятельности прокуратуры, публиковались материалы, воспитывающие уважение к закону.
       В то же время, на мой взгляд, декларируемая Вами возможность представления в издании мнений всех заинтересованных лиц автоматически не приводит к объективности. В первую очередь это касается публикаций, подобных направленному Вами (материал Г. Рожнова «Дела «Мабетекса» и «Аэрофлота» надоели и Москве, и Берну»). Автор, основываясь на слухах и домыслах, пытается втянуть прокуратуру в беспредметную дискуссию. Все же думаю, что со временем на страницах газет будет меньше подобных «детективов», а в рубрике «Журналистское расследование» появятся материалы, действительно таковыми являющиеся.
       С уважением!
       Начальник Центра
       информации и общественных связей

       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera