Сюжеты

НАШЕ БОГАТСТВО — НЕУЧТЕННЫЕ ДЕНЬГИ

Этот материал вышел в № 85 от 20 Ноября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дележка бюджета переходит в силовую фазу Нас услышали. А может, вовсе не нас, а отраслевых лоббистов. Так или иначе, военный бюджет корректируется. И удивительное дело, примерно в том направлении, к которому мы призывали на страницах...


Дележка бюджета переходит в силовую фазу
       
       Нас услышали. А может, вовсе не нас, а отраслевых лоббистов. Так или иначе, военный бюджет корректируется. И удивительное дело, примерно в том направлении, к которому мы призывали на страницах «Новой газеты«. Это, конечно, маленькая радость для обозревателя оппозиционного издания. Но, увы, трубить в фанфары и кричать, подобно покойной советской партийной журналистике, про «действенность наших выступлений«, несколько рано
       
       Впрочем, все по порядку.
       Как и ожидалось, в ходе доработки бюджета в Думе всплыли «скрытые резервы«. Поскольку правительство откровенно занижало его доходную часть, разыскать лишние деньги в государстве оказалось делом несложным. Всплыло примерно 30 миллиардов неучтенных рублей. Дума с упоением принялась их делить. В итоге на оборону нашлось 12,6 миллиарда рублей — почти половина этих чудесным образом появившихся доходов. Еще 2 миллиарда отдадут «на безопасность», иными словами, ФСБ и МВД — куда же без них?
       Вопрос, однако, не в том, сколько денег собираются потратить военные, а как.
       Открытые деньги делит вся Дума. Оборонные средства опять засекречены, и делит их комиссия из особо «допущенных» избранников. А в этой команде все решения принимает еще более узкая группа из шести человек. Можно даже и имена этих людей назвать: Юрий Маслюков, Андрей Николаев, Александр Гуров, Владимир Резник, Александр Пискунов и Геннадий Ходырев. Они и есть демократия.
       Ясное дело, в группе избранных немедленно начались раздоры. Две фракции можно условно назвать «производственниками» и «портяночниками». Первые объединились вокруг Маслюкова и требуют вложить деньги в закупки военной техники и в научные исследования. Андрей Николаев с подачи правительства стал доказывать, что и вновь обнаруженные средства надо отдать на «текущие расходы». В Министерстве обороны господствуют именно «портяночники«, ибо маршал Сергеев явно уже готовится к пенсии, а возглавляющий Генштаб генерал Квашнин очень любит закупки бензина и других ликвидных товаров. Есть, правда, еще один претендент на должность министра обороны — Илья Клебанов, за спиной которого вырисовывается фигура нового кремлевского банкира — Владимира Когана. Но у этих милых людей есть своя забота. Их интересует экспорт зенитно-ракетных комплексов по линии частного акционерного общества «Оборонные системы». До остального просто руки не доходят.
       Итак, «портяночники» перешли в наступление. Не надо нам ни танков, ни самолетов, не надо даже ремонтировать технику, главное, чтобы было горючее. Очень много горючего. И чем меньше у нас техника летает и ездит, тем больше горючего ей требуется. Эта логика, казалось бы, уже восторжествовала в правительстве, когда неожиданно спохватилось Министерство финансов. Вице-премьер Алексей Кудрин направил в Думу письмо, из которого следует, что бросать все деньги на горючее не следует.
       Причина проста и не имеет ничего общего с обороной. Просто если военным снабженцам дать запрошенные ими почти 500 миллионов долларов, они взорвут внутренний рынок. Количество нефтепродуктов, поступающее для внутреннего потребления в России, ограничено — все, что можно, вывозится. Если на этом рынке появятся генералы с мешками баксов, цены зашкалит. После чего это же горючее, но уже по взвинченным ценам будет спущено налево.
       Демарш Министерства финансов изменил соотношение сил в группе избранных. Деньги решили поделить так: 90% — на развитие военно-промышленного комплекса и лишь 10% — на текучку. Учитывая, что и по первоначальному варианту бюджета снабженцы получили удвоенный рост поставок горючего, можно считать, что все остались более или менее удовлетворены. И рабочие места в промышленности будут сохранены, и воровать можно будет без проблем.
       Казалось бы, идиллия. Но тут как назло вмешалась чеченская война. То есть война как шла, так и идет. Одна разгромленная колонна в неделю, десяток-другой убитых солдат в день. Короче, все по плану. Просто «портяночники» вспомнили, что Кремль обещал разместить армию в Чечне на постоянной основе. Значит, нужны деньги для военного строительства. И вот в Думу приходит очередное письмо из правительства. На сей раз депутатов просят изъять из средств, предназначенных для развития военной промышленности и науки, примерно 100 миллионов баксов и отдать их военно-строительным подрядчикам.
       Контрудар «портяночников» натолкнулся на эшелонированную оборону «промышленников», которые совершенно открыто заявляют, что никто ничего в Чечне строить не собирается, все объекты все равно будут, как в 1995—1996 годах, боевиками взорваны, а деньги списаны. Но 100 миллионов баксов — слишком лакомый кусок, чтобы от него отказались без борьбы.
       На первом этапе бюджетной дискуссии нефтяные лоббисты бегали по Думе, как Киса Воробьянинов, разбрасывая пачки зеленых купюр движениями сеятеля. После демарша Минфина они как-то подуспокоились и покинули коридоры парламента, хотя денег успели раздать немало. Тем временем директора заводов стали толпиться в приемной Маслюкова в таком количестве, что мест в приемной не хватало и «командиров производства» приходилось размещать в коридоре. Между тем у Николаева днюют и ночуют армейские тыловики, занимающиеся стройподрядами. Возглавляет этих людей Александр Косован, заместитель министра обороны по строительству, «олигарх в погонах», которого в Думе за глаза называют «кошельком Генштаба».
       Пока в Думе делят деньги, в Министерстве обороны идет собственная война. Генерал Квашнин борется с маршалом Сергеевым за контроль над силовыми структурами и соответствующими денежными потоками. Причем борьба ведется привычными для новой бюрократии средствами: если вам не нравится начальник, надо развалить подчиненную ему структуру. В данном случае жертвой бюрократического конфликта стали ракетные войска стратегического назначения. Ослабить их — значит подорвать позиции «ракетчика» Сергеева, чем команда Квашнина и занимается с истинным энтузиазмом. Для того чтобы сохранить стратегический потенциал, нужно закупать ежегодно 10 ракет «Тополь М», в противном случае не удастся поддерживать необходимый уровень технологической кооперации, и производство развалится. Через 2—3 года не будет ни ракет, ни производства, даже если деньги вдруг появятся. К 2015 году Россия останется без стратегического ядерного щита.
       Что, на мой взгляд, еще важнее, будут утрачены технологическая культура и производственная база, которую можно использовать не только в военных, но и в мирных целях. Парадокс в том, что конверсию оборонщикам не разрешают. Боткинский завод в Удмуртии, кроме ракет «Тополь М», может делать и оборудование для нефтяников, он просто завален заказами. Но обязан держать резервные мощности под производство ракет, на которые государство денег не дает. В итоге ни ракет, ни нефтегазового оборудования, ни прибыли.
       Поведение Министерства обороны настолько иррационально, что несколько членов комиссии по «закрытым« статьям бюджета уже предложили лишить это ведомство функции госзаказчика в сфере военных разработок и передать это специализированным агентствам. А это около полумиллиарда долларов ежегодно! Вопрос еще даже не был вынесен на обсуждение, а генерал Квашнин написал жалобу Селезневу и попросил спикера разобраться со своими «подчиненными«. К сожалению, у спикера такие полномочия не предусмотрены.
       1 декабря вопрос о деньгах должен быть решен. «Промышленники« тянут, «портяночники» торопят. «Промышленники» почему-то надеются на выборы в США. Вот изберут Буша, вот он развернет проект по созданию противоракетной обороны — тут уж без ракет никуда не денешься. В любом случае затягивание работы дает шанс вынести вопрос на открытое обсуждение или хотя бы на закрытое заседание полного состава Думы. При подобном раскладе у «портяночников» просто нет никаких шансов.
       Когда стало ясно, что Дума непробиваема, генерал Квашнин направил туда письмо, которое в парламенте иначе как хамским не называют. Смысл письма прост: никакой информации по программе вооружений на 2001 год депутаты не получат, во-первых, потому, что не ваше дело, а во-вторых, потому, что на данный момент и программы никакой нет. Что и когда будем закупать, сами не знаем, но уж вам точно не скажем.
       Пикантность ситуации в том, что действия Квашнина противозаконны. Дума просто обязана утвердить программу, иначе никаких закупок вообще не будет. Хуже того, без утверждения соответствующей программы и бюджет принять нельзя.
       Маслюков немедленно этой ситуацией воспользовался, чтобы отложить голосование, а затем пожаловался премьеру: бюджет принять нельзя, ибо Квашнин не дает. Правительство оказалось в идиотском положении. Вроде бы и парламентское большинство есть, и оппозиция давно под контролем, а бюджета все равно нет.
       В отличие от письма Квашнина спикеру, жалоба Маслюкова и Резника в Белый дом возымела немедленное действие. Касьянов 16 ноября под самую ночь вызвал к себе генерала Квашнина и долго ругался. Утром следующего дня в Думе объявился начальник вооружений Министерства обороны генерал Рогов с объемистым портфелем.
       Это походило на переговоры о капитуляции.
       Аппарат уже готовит соответствующие проекты решений. И тут в стенах парламента появляются лоббисты несколько непривычного типа. Симпатичные ребята из окружения Бислана Гантамирова приходят к сотрудникам аппарата и мило так, ненавязчиво объясняют, что строить в Чечне надо. Никак без этого не обойтись. Иначе неприятности будут в самой столице. И почему-то у самих работников думской бюрократии.
       Дележка денег перешла в силовую фазу. Для нашего парламентаризма силовые методы не в новинку, достаточно вспомнить артиллерийские аргументы 1993 года. И все же сотрудники парламентской бюрократии чувствуют некоторый дискомфорт. Говорят, что небезызвестный Антон Суриков, руководящий аппаратом думского промышленного комитета, вообще перешел на полулегальное положение.
       Такой способ лоббирования несколько нов даже для России, но, с другой стороны, чем он хуже других? К тому же обходится дешевле. И если страна воюет, почему парламент должен быть исключением?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera