Сюжеты

ПУСТОТА БЕЗ ЧАПАЕВА

Этот материал вышел в № 86 от 23 Ноября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Опыт виртуальной рецензии «Мы» проще, чем «я». «Мы» — это ограниченное количество признаков, по которым объединяются и сопоставляются разные «я». Чем больше «я», тем меньше факторов, объединяющих «я» в «мы». Тем меньше остается...


Опыт виртуальной рецензии
       
       «Мы» проще, чем «я».
       «Мы» — это ограниченное количество признаков, по которым объединяются и сопоставляются разные «я». Чем больше «я», тем меньше факторов, объединяющих «я» в «мы». Тем меньше остается возможностей подействовать на «мы» так, чтобы затронуть каждое «я».
       Театр — это сложная, четкая система, ориентированная на «мы». Пелевин, наоборот, напрямую действует на «я». Определенный этап воздействия Пелевина аналогичен воздействию наркотического вещества — нарушение связей сознания с объективной реальностью, устранение ориентиров, по которым «я» определяет свое место в «мы». Результатом использования наркотика является кратковременный уход от реальности, а результатом «использования» Пелевина — устойчивое изменение видения реальности.
       При совместном «использовании» театра и Пелевина возникает неразрешимое противоречие. Так как театр работает только с «мы», а Пелевин работает с «я» на идее разрушения «мы», то «мы» должно принять идею несуществования «мы», что невозможно.
       Основная мысль «Чапаева и Пустоты» — это утверждение, что вне сознания никакого объективного внешнего мира нет. Главный герой зажат между двумя бесконечно мудрыми и бесконечно абсурдными, как сны, мирами. Тот мир, который читатель воспринимает как объективно реальный, предстает перед глазами как собственное зеркальное отражение, как изнанка. И этот мир может быть сном с той же вероятностью, как и второй — мир Чапаева, глубочайшего мистика всех времен, с его глиняным пулеметом, обращающим все, на что он будет направлен, в пустоту, и Анки, великолепной пулеметчицы в бархатном черном вечернем платье. Единственный исход для героя из этой неопределенности между сном и явью, подвешенности между двумя мирами — осознать, что любой из них существует только внутри его сознания, абсолютна лишь пустота.
       Но как возможно показать посредством некоторого количества людей, что их самих не существует, а все происходящее перед глазами является лишь сном? То есть или представление должно быть для «никого», или один из миров «Чапаева и Пустоты» должен стать основным, объективным, а второй — сном, бредом. Из-за экономической неприемлемости первого варианта действие развивается по второму. Реальным становится мир-изнанка нашего времени, а второй — фантазией психически нездорового главного героя. В результате спектакль «Чапаев и Пустота» просто теряет всякий смысл. Действие на сцене происходит без какой-либо идеи, потому что само действие как факт эту идею уничтожает.
       
       
       Блиц-интервью с исполнителями главных ролей
       
       Евгений СИДИХИН:
       Не читал, но скажу
       — Простите, а вы роман-то внимательно читали?
       — Вообще не читал; я стараюсь читать поменьше...
       — Как же вы на роль попали?
       — Случайно.
       — И как вы себя в ней чувствуете?
       — (Прочувствованно) Как идиот!..
       (Вот и пойми: то ли г-н Сидихин, мягко говоря, журналистов не жалует, то ли позволяет себе участвовать в создании сценической версии, не читая романа...)
       
       Гоша КУЦЕНКО:
       Своей ролью борюсь с наркоманией
       — Ваше впечатление от книги и спектакля?
       — (Энергично) Класс! Отлично!!!
       — Потому что ваши герои соответствуют вам по темпераменту?
       — Ну и поэтому тоже!
       — А то, что происходящее на сцене носит эдакий наркотный оттенок?..
       — Наоборот! Это антинаркотический спектакль! Своей ролью я борюсь с наркоманией!!!
       
       Сергей НИКОНЕНКО:
       Это необходимо было поставить
       — Вы знакомы с книгой?
       — А как же! Поэтому и на роль согласился — грех было отказываться.
       — Каковы же ощущения от роли и спектакля?
       — Все прекрасно! Великолепный писатель исхода столетия — это необходимо было попробовать поставить!
       — Но ведь купюры просто зверские!
       — Это ваше мнение; а без купюр невозможно было обойтись — иначе спектакль на несколько вечеров растянулся бы...
       — Так, может, и стоило бы поставить большое действо — часов так на шесть-восемь, тем более что роман Пелевина предполагает некоторую мистериальность?
       — (Слегка озадаченно) Простите, но я не готов сейчас к подобной дискуссии...
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera