Сюжеты

РУССКАЯ МЫСЛЬ БЕЗ КАВЫЧЕК

Этот материал вышел в № 86 от 23 Ноября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

«Русская мысль» начала выходить в 1947 году. Советский Союз стремился завоевать умы русских за рубежом через газеты, которые открылись на деньги из Москвы. Независимая «Русская мысль» попала на передовую «идеологического фронта», сражаясь...


       
       «Русская мысль» начала выходить в 1947 году. Советский Союз стремился завоевать умы русских за рубежом через газеты, которые открылись на деньги из Москвы. Независимая «Русская мысль» попала на передовую «идеологического фронта», сражаясь против советской экспансии. Газета была хранителем русской культуры в эмиграции: в ней постоянно печатались Борис Зайцев, Юрий Анненков, Георгий Адамович... «Русская мысль» поддерживала малейшие ростки антикоммунистического сопротивления в СССР, а в постперестроечные 90-е годы решала непростой для себя вопрос — остаться ли газетой русской эмиграции или переехать в Россию. В этом году ушла из жизни Ирина Алексеевна Иловайская-Альберти, более двадцати лет руководившая газетой. Мы беседуем с новым главным редактором «РМ» — Ириной КРИВОВОЙ
       
       – Редакция «РМ» не похожа ни на одну известную мне...
       — По структурной неорганизованности она похожа на сам-
       издат. Только три редактора без четкого распределения обязанностей: политика, литература, искусство etc. У нас вызывает улыбку, когда по телефону просят «заведующего отделом культуры». Но если развивать газету — надо создать структуру.
       — Вы «проснулись» главным редактором или ожидали этого назначения?
       — Я проработала двенадцать лет в газете и профессионально была готова возглавить редакцию. Можно было, конечно, пригласить на этот пост человека с громким именем, но не известность имела решающее значение, а знание специфики издания и контакты с авторами. Мой «несолидный» возраст мог даже сыграть... положительную роль. «РМ» часто называют «старушкой», а газета должна развиваться, не уступая «молодым» изданиям.
       — Заслуженные издания хороши тем, что в них когда-то писали большие писатели и журналисты, — есть традиции...
       — «РМ» славилась именами. Я застала последнего из могикан — Кирилла Померанцева. Большой литератор, поэт, он писал политические комментарии, очерки и рецензии на книги. Ему было около восьмидесяти, но он приходил в газету каждый день рано-рано утром, когда в редакции никого не было, и работал час или два. Он остался для меня олицетворением духа старой «Русской мысли».
       — Долгие годы главным редактором была Зинаида Алексеевна Шаховская...
       — ...блестящая писательница, равно владеющая русским и французским. Занявшись газетой, свой писательский талант похоронила, о чем жалела. От политики она была далека и того, что происходило в 70-е в России, по-моему, не понимала.
       К концу семидесятых поколение первой идейной эмиграции, в которой преобладала интеллигенция, ушло. Их дети стали просто французами. Они выписывали «Русскую мысль» как дань семейной традиции, но участия в работе газеты не принимали. «РМ» замкнулась на небольшом круге читателей — второй волне эмиграции.
       Когда на Западе появились Солженицыны, Гинзбурги, Синявский и Розанова, Некрасов, Галич, Буковский — такой приток интеллектуальных сил всколыхнул русскую диаспору. Работая в русской редакции радио «Свобода», Ирина Иловайская также писала для итальянских, испанских изданий. Потом три года была секретарем
       А. И. Солженицына. Зная семь языков, она просматривала почту, отвечала на письма, поддерживала контакты с различными организациями и вплотную познакомилась с диссидентским движением, поняла, какое брожение происходит в умах в Советском Союзе.
       Когда в 1979 году Иловайскую пригласили на должность главного редактора, она поставила условие — изменить направление «РМ».
       — Можно говорить об эпохе Арины и Александра Гинзбургов в «РМ»?
       — Конечно. С Гинзбургами Ирина Алексеевна познакомилась до прихода в «РМ». В Америке она участвовала в широкой кампании по освобождению из тюрьмы Александра Гинзбурга, который был тяжело болен — у него открылась язва. Удалось добиться, чтобы его вместе с другими политзаключенными обменяли на советских шпионов, разоблаченных и арестованных в США. Сначала он оказался в Америке, а потом его семья — Арина с детьми — выехала в Европу и остановилась во Франции. В «РМ» пришла работать Арина, в 1985 году — Алик. Это был период, определявшийся прямой связью с правозащитным и диссидентским движением.
       После 1991 года, когда началось возрождение России, деятельность Александра Гинзбурга, его связи, его имя были определяющими для газеты. Именно он привлекал авторов. Арина, будучи заместителем главного редактора, вела разделы культуры и литературы. Она человек образованный и культурный, ценит традиции и русское слово. Было только одно «но»: объективная оценка материала часто подменялась субъективным фактором — «наш» это автор или «не наш». Людей «со стороны» даже с талантливыми материалами нередко отвергали.
       — Разрыв с Гинзбургами произошел из-за реализации Иловайской «русской мечты»?
       — Идея донести «РМ» до России существовала всегда. Первый редактор «РМ» Лазаревский писал, что никто из нынешнего поколения эмигрантов не сомневается: коммунистический режим в СССР падет, и свободная русская мысль вернется на родину. В 80-е «РМ» мы доставали «из-под полы» в Москве, куда она попадала окольными путями.
       В 1991 году Ирина Алексеевна впервые получила российскую визу, а с 1992 года «РМ» стала легально появляться в Москве. Регистрация газеты в России, распространение, аренда помещения для московского бюро — это заслуга Гинзбурга. Он приезжал в Москву, связывался с доверенными людьми...
       Финансовая ситуация обострила все противоречия. Раньше борьбу с коммунизмом поддерживали международные институты. Когда они сочли, что борьба закончилась победой, «Русская мысль», радио «Свобода», «Континент», «Страна и мир» лишились субсидий. «Континент» переехал в Москву. «Страна и мир» еще до кончины Кронида Любарского перестал существовать. Радио «Свобода» перебралось в Прагу...
       Переезжать «РМ» в Москву или остаться парижским изданием, Ирина Алексеевна решала мучительно, но уже подбирая людей для московской редакции. Она перестала советоваться с Гинзбургами и говорила: «Если мы хотим прийти в Россию, нам нужно преступить рамки диссидентских представлений. Идею газеты нужно сохранить, но события в России видеть гораздо шире».
       Столкновение Алика Гинзбурга с отцом Иоанном (Свиридовым), возглавившим московскую редакцию, — это, на мой взгляд, конфликт двух мировоззрений: диссидентского и советского. Священником без прихода отец Иоанн поднялся по бюрократической служебной лестнице в отделе внешних церковных сношений Московской патриархии в те времена, когда кадры подбирались и контролировались КГБ. Было очевидно, что приход этого человека изменит направление «РМ».
       После увольнения из «РМ» Гинзбург в СМИ прямо обвинял отца Иоанна в сотрудничестве с органами. Отец Иоанн выступил по радио «Эхо Москвы» с опровержением.
       — Парижская редакция разделяла позицию Гинзбурга?
       — Мы были парализованы тем, что отец Иоанн пользовался особым доверием Ирины Алексеевны, но мы не скрывали от нее сомнений в его деловых и человеческих качествах. Мы протестовали против материалов, которые он публиковал на религиозных страницах, против его тенденции постоянно копаться в грязном белье. Шел «компромат» на патриарха и патриархию, который подрывал уважение верующих к иерархам и церкви. Он сопротивлялся публикации материалов о католической церкви. Иловайская же дала обет посвятить себя делу сближения христианских церквей: показывать католичество в качестве открытого, гуманного, а не агрессивного института, в православии подчеркивать все положительное, что укрепляет веру. Отец Иоанн делал все наоборот, как будто стараясь сталкивать две Церкви. Став главным редактором, я не могла допустить, чтобы он продолжал работать в «РМ».
       — И теперь религиозную тематику в газете курирует отец Георгий (Чистяков)?
       — Он возглавляет московское представительство газеты. Он очень образованный и талантливый человек. Отец Георгий служит в церкви святых Козьмы и Дамиана. Его многочисленные благотворительные проекты свидетельствуют, насколько глубоко в нем стремление быть полезным людям. Его видение православия и католичества совпадает с позицией самой И. А. Иловайской.
       — Кто субсидирует «РМ»?
       — Владельцы большей части акций «РМ» — французский предприниматель Клод Милан и его партнеры. Это чисто французский капитал. Люди, не называя своих имен, хотят помогать газете, верят, что идеи и традиции «РМ» не должны погибнуть. Средства ограниченные. Мы все время находимся на грани выживания. До последнего времени нас поддерживала и всемирная благотворительная католическая организация «Помощь церкви в беде», отстаивающая идеи экуменизма (сближения православия и католичества). Главный аргумент для этой организации — полосы религиозной тематики. Им импонирует то, что процессы, происходящие в обществе, газета оценивает с нравственной точки зрения.
       — Ощущаете ли вы себя эмансипированной французской женщиной, которая возглавляет крупное предприятие?
       — Не Франция сделала меня свободной, а Россия. Это черта моего характера и результат воспитания. В школе всегда была первой в турпоходах, в комсомоле. Организаторский опыт пригодился в годы диссидентства...
       — С комсомолом у вас были такие безоблачные отношения?
       — Для меня комсомол в школе был просто большой тусовкой.
       Конфликт начался в институте. Большинство поступавших на истфак пединститута не собирались преподавать историю, а нацеливались на работу в партийных органах. Они ни во что не верили, но были демагогами. Когда нескольких моих друзей за то, что они сидели в соседнем скверике и пили пиво, выгнали из комсомола с волчьим билетом, исковеркав им судьбы, я начала прозревать.
       Познакомилась с диссидентами, занялась организацией антисоветских акций, участвовала в работе группы «За установление доверия между Востоком и Западом» (группа «Доверие»). Идея была в том, что контакты между двумя системами должны происходить на низшем уровне — между простыми людьми. В то время в нашу страну чаще всего приезжали группы пацифистов, борцов за экологию (больше всего из Германии) и представители квакерского движения из Америки по приглашению советского Комитета защиты мира. По возвращении домой делегатам этих организаций нужно было отчитываться, что они встречались не только с официальными представителями, но и с неформальными движениями. Поэтому они приходили к нам. Советских функционеров это безумно раздражало.
       Однажды (я была беременна) раздался панический звонок из женской консультации. Меня вызывали, пугая катастрофическими анализами. Там явно тянули время, а когда я вернулась домой, увидела, что все перевернуто — был проведен обыск...
       Когда дети родились, я работала дворником в соседнем маленьком кинотеатре — надо было кормить семью. Мужа не брали на работу, потому что он публиковался в «Русской мысли» и журнале «Континент».
       Оставаться в России стало невозможно. По приглашению из Франции мы уехали и получили политическое убежище. Дети выросли во Франции. Мы с Андреем разошлись, но до сих пор сохранили добрые отношения. Хотя сам развод был очень болезненным...
       — Эмиграция обострила внутрисемейные противоречия?
       — Думаю, что охлаждение — результат наших мытарств в России. Франция как раз заставила нас не расходиться до тех пор, пока наши дети не адаптируются, а мы не встанем на ноги. Профессионально мы были близки — оба журналисты. Из «РМ» Андрей был уволен вместе с Гинзбургами, затем пытался работать на французском радио.
       — Кресло главного редактора, мобильник, машина, секретарь — идеал одинокой француженки?
       — Совсем не одинокой — у меня великолепный муж, талантливый художник. Он-то и есть главная причина развода. К счастью, у Андрея тоже семья.
       Мобильник терпеть не могу, я и так целый день около телефона, а те полчаса, когда я еду на работу или с работы, — для меня единственный отдых. Личного секретаря у меня нет, есть секретарь редакции. Но, согласна, я — эмансипе, иначе нельзя быть деловой женщиной ни в одной стране.
       — Прочитать и переварить 24 полосы газеты невозможно. Что вы считаете необходимым читать в каждом новом выпуске «РМ»?
       — Я обязательно читаю новых авторов, политическую рубрику и раздел «Россия сегодня».
       — Как вы, парижанка, относитесь к моде?
       — Мы в газете редко пишем о моде, поэтому могу высказаться как частное лицо. Те мужчины, которые делают моду во Франции, — почти поголовно... другой ориентации. Женщины их не интересуют, а на подиум они выставляют не женщин, а некий средний род — девушек, напоминающих транссексуалов: сверхвысоких, плоских, с корявыми ногами, ковыляющей походкой, размалеванными масками вместо лиц. Хочу увидеть на подиуме нормальную женщину, с формами, даже полную, — великолепно одетую. Не обязательно рекламировать дорогие бутики. Одежда должна быть элегантна, безукоризненно подобрана по цвету. То, что изобретают дома haute couture, рассчитано на шоу, а не на жизнь.
       — В свое время Коко Шанель совершила переворот в моде...
       — Стиль шанель — само изящество: черно-бело-золотой. Во что его превратили мужчины! Только женщины, та же Инесс де ля Фесанж, могли бы спасти от кошмара «высокой моды».
       А в Москве я видела показ моделей для полных женщин. Это замечательно.
       — Вы сами, сохраняя спортивную форму, что предпочитаете из французских блюд?
       — Хорошее вино с хорошим сыром.
       — Статьи о политике, которые вы пишете для каждого нового номера «РМ», рождаются в редакции?
       — В редакции у меня не может родиться ни одного слова — все время съедает телефон. Пишу только дома — на кухне, ночью, авторучкой...
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera