Сюжеты

ФСБ ПРОТИВ ЦСКА

Этот материал вышел в № 87 от 27 Ноября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Почему спецслужбы вмешались в дела футбольной команды На прошлой неделе владельцы футбольного клуба ЦСКА разослали по редакциям пресс-релизы. Суть обращений к прессе заключается в следующем: на клуб самым активным образом оказывают...


Почему спецслужбы вмешались в дела футбольной команды
       

  
       На прошлой неделе владельцы футбольного клуба ЦСКА разослали по редакциям пресс-релизы. Суть обращений к прессе заключается в следующем: на клуб самым активным образом оказывают давление сотрудники ФСБ. Заставляют выкупать заложников, организовывать склады оружия.
       Председатель совета директоров ПФК ЦСКА Андрей Трубицин говорит, что не видит другого выхода, кроме как обнародовать известные ему факты.
       
       — Андрей Михайлович, судя по вашим заявлениям, ситуация вокруг клуба сложилась запредельная. Какое отношение к футболу имеют ФСБ, чеченские боевики, торговцы оружием? И почему только сейчас вы решили об этом сказать открыто?
       — Наш клуб, всех его владельцев и даже тех, кто просто ведет с нами дела, преследуют в течение двух лет.
       Сейчас мы решили оповестить общественность, потому что никакие другие меры уже не помогают. Причем информация в пресс-релизе и на нашем сайте в Интернете — это мизер. У меня тридцать часов записей телефонных разговоров только с одним сотрудником ФСБ — Себировым. А публикуем мы только двадцать минут — чтобы не компрометировать многих других сотрудников силовых структур, на которых ссылается этот наш собеседник.
       Если опубликовать все, что у нас есть, все ваши худшие подозрения об истинной роли силовых органов подтвердятся. Мы в этом не заинтересованы.
       — В вас говорят соображения этики или безопасности? А может, еще возможны мирные соглашения?
       — Никто, кроме нас самих, то есть граждан, не наведет порядок. Себировы на это не пойдут. Вы же слышите, он ссылается в своих речах (на пленке это действительно есть. — Ред.) на доклад о ситуации вокруг клуба Патрушеву и Путину. Вы верите в это? Лично я — нет. Это вранье, чтобы надавить на нас. А вы представьте, ведь эти люди не только врут нам, преследуя свои цели, но и действительно пишут аналитические справки для руководства, по которым потом фабрикуются уголовные дела, доклады в правительство.
       Нас называют «чеченской бандой». Но что нам делать, если у нас президент Дадаханов — чеченец, селекционер Шамханов — чеченец? И врач команды — тоже. Увольнять людей по национальному признаку? Объяснять всем, что Шамханов разбирается в футболе и сам в прошлом игрок-профессионал? А доктор Чачаев работает в футболе уже пятнадцать лет? Например, Филиппенкову безболезненно укол может сделать только он. Это называется опытом.
       Мы подбираем людей только по профессиональным качествам, которые к национальному вопросу никакого отношения не имеют. Но есть люди, которые хотят завладеть клубом. Они, кстати, большие специалисты, из тех, образно говоря, кто умножает метры на секунды, а получает доллары.
       — Вы хотите сказать, что эти люди настолько влиятельны в силовых структурах, что могут инициировать уголовные дела по личному усмотрению?
       — Да, они имеют большое влияние в МВД и Министерстве обороны.
       — А у вас нет отношений с Министерством обороны?
       — Наше закрытое акционерное общество «ЦСКА» не получает от министерства ничего. Мы выкупили 49% акций у прежних хозяев, а 51% принадлежал ЦСКА. Но в результате лично мне не понятной политики Мамиашвили у ЦСКА остался один процент акций.
       — А оправданно ли, что у силового федерального ведомства есть свое предприятие, клуб, который преследует коммерческие цели?
       — Да, несоответствие существует. Потому что ЦСКА — это бюджетная организация, финансирование которой идет из бюджета Минобороны, обсуждаемого в Госдуме. Но перед ЦСКА вовсе не стоит задача достижений в области профессионального спорта, как это принято считать. Я в свое время владел баскетбольным клубом ЦСКА, потом продал его ОНЭКСИМу. Потом был хозяином хоккейного клуба, теперь владею футбольным. Задачи, которые ставит перед ЦСКА Минобороны, и задачи профессионального спорта — абсолютно разные вещи. В ЦСКА, по сведениям из Регистрационной палаты, — 29 ЗАО по разным видам спорта, и все достижения спортивного клуба связаны не с Минобороны, а с частными клубами. Есть, конечно, и общественные организации, но их гораздо меньше. По большому счету ЦСКА — это две тысячи военных, которые за звездочки получают зарплату. Какой в этом смысл — мне лично непонятно. Считается, что так удобнее работать: не будут отключать электричество и так далее. Барановский же (бывший начальник общества. — Ред.) считал, что профессиональный спорт должен остаться под министерством.
       — А вы пытались с ним спорить?
       — Зачем? Я от министерства не получаю ни копейки. У меня с ним нет никаких отношений. Все, что есть в клубе, — частные инвестиции. Смешно даже: мы на протяжении четырех лет финансируем ПФК ЦСКА. И в отличие от любого клуба в нашей стране, а тем более высшей лиги мы не получаем ни копейки бюджетных денег. Только мы, владельцы, за эти четыре года как-то поднимали клуб. В результате один вынужден просить убежище (имеется в виду совладелец ПФК ЦСКА Русламбек Хусаинов. Живет во Франции. — Ред.). В отношении другого формируются какие-то дела с уголовным оттенком... Жизнь такая штука, абсурдная.
       Хоть бы слово благодарности...
       Этому Себирову Мамиашвили оформляет квартиру, которая министром обороны выделена клубу.
       — Получается, что помощь вам все-таки оказывают, просто она до вас не доходит?
       — Мы ничего не получаем. Обращались — просили выделить квартиры для спортсменов-военнослужащих. Вроде бы Сергеев выделил четыре квартиры, но потом мы узнали, что это Мамиашвили выдал квартиру тому самому Себирову. Правда, почему-то в документах — другая фамилия. Я так понял: Себиров — это что-то вроде «оперативной» фамилии.
       — Многие проблемы связаны, по вашим словам, с Михаилом Мамиашвили. Вы пытались с ним переговорить?
       — Неоднократно. Расходимся друзьями, а потом он делает все, чтобы наши договоренности не выполнялись.
       — Но команде же нужно играть. Вашему конфликту с ФСБ уже два года, и эту организацию вы не одолеете, тем более до начала чемпионата. ЦСКА ждет опять провальный сезон?
       — Надеюсь, что нет. Обращаюсь в суд и Генпрокуратуру. Я передал туда материалы, которые у меня есть. Но не все.
       — А у кого все?
       — Понимаете, я могу передать только те материалы, которые касаются меня и получены законным путем. А то, что не обо мне, я передать не могу. Я указал, где и что лежит. Пусть следствие отправляет запросы и если захочет — получит все ответы.
       — И все-таки вернемся к сути конфликта. Вас заставляют продать акции?
       — Конечно. Пока на все предложения продать акции мы отвечали отказом. Если ситуация будет развиваться такими же темпами и дальше, не знаю, сможем ли остаться владельцами клуба. Футбол и ЦСКА без меня и Мамиашвили, конечно, не умрут. Вопрос только, на каком уровне будет этот футбол. Никто не помешает сформировать новую команду и начать восхождение из второй лиги. Но на это уйдет много времени.
       — Вот вы сообщили о наличии аудиозаписей. Кто, какая государственная служба отреагировала?
       — Никакой реакции нет.
       — Вас это не удивляет? Пресс-релизы в газетах — и все?
       — Нет, не удивляет, потому что государство другое. Никого это не заинтересовало. После публикации в «Ле Монд», правда, у меня на следующий день было три телеканала. Но иностранных.
       В России это никому не интересно. Интересен Дадаханов, потому что чеченец — это сегодня солоно. Никто из наших журналистов даже не взял у меня первоисточников!
       — А представители других клубов? Их не может не волновать такой передел собственности в футболе.
       — Ни с кем контактов не было.
       — В свое время вы подавали в суд на одну газету, в которой было сказано, что вы финансировали боевиков в Чечне...
       — Мы подали четыре иска: от клуба и нас троих — Дадаханова, Хусаинова и от меня. Мосгорсуд решил, что дело будет разбираться в Тверском межмуниципальном суде. Предварительно слушание назначили на ноябрь, но в силу высочайшей загрузки, как они объясняют (хотя нарушены все процессуальные сроки), рассмотрение перенесли на декабрь. Сидим ждем.
       Параллельно мы подали в суд на один журнал, где Дадаханова называли владельцем Новороссийского порта, «крышей» и так далее. Этот суд состоится 26 декабря в Пресненском межмуниципальном. Приглашаю.
       — Вернемся к разговорам совладельца вашего клуба Хусаинова с сотрудником ФСБ России, размещенным на сайте «ЦСКА». Там идет речь...
       — Речь об интервью Дадаханова «Советскому спорту», в котором он говорит, что предложение о покупке клуба ему сделали два полковника. Один — полковник Российской армии Мамиашвили, а второй — полковник МВД Сысуев Сергей Анатольевич из ГУБОПа. Рядом «Советский спорт» поместил такую же по объему статью Мамиашвили (мы также планируем выслушать обе стороны. — Ред.).
       — На пленках идет речь об освобождении заложников, которым занимается Хусаинов...
       — Да ничем он таким не занимается. Он обсуждал это с Себировым, так посоветовал адвокат. Пленки на сайте датированы октябрем, а началось все еще в августе. Себиров раньше себе такое позволял — на вопрос, кто это говорит, отвечал: «С тобой, мразь, разговаривает ФСБ». Хусаинов обратился к адвокату, и с августа все эти разговоры писала французская полиция. Мы опубликовали лишь частные записи Русламбека. А после начала разговоров о заложниках запись стала вести и французская контрразведка. Все речи Русламбека записаны в присутствии адвоката.
       — Почему начали с Хусаинова?
       — Человек из ФСБ до Русламбека обрабатывал меня, говорил, что моих коллег надо посадить, а война в Чечне началась потому, что Русламбек занимается нефтью. Я отказался с ним сотрудничать, и он пообещал «разобрать меня на молекулы». Тут нет прекрасного трехчасового разговора про мой возможный Новый год в камере и о том, что 7 ноября, когда начинался палестино-израильский конфликт, я находился у Саддама Хусейна... Хорошо бы эти разговоры послушать психиатру.
       — Вами этот сотрудник занимается больше года. А вы говорили про двоих. Кто был до него?
       — Он мне сам говорил, что занят этой ситуацией с ноября 1999-го, когда они и засунули Русламбеку в штаны наган. Одному нашему знакомому даже подсунули героин (по информации нашего источника в МВД, этому человеку с его формой астмы употребление наркотика опасно для жизни, а героин ему подбросили. Таможенник сделал полный осмотр его самого и багажа при свидетелях. А потом в «Шереметьево» подъехал сотрудник ФСБ. — Ред.).
       Я два года нахожусь под наружным наблюдением. Сколько на меня денег израсходовали! За мной легко следить. Работа — дом. Им удобно. Прикреплены три машины, но столько не нужно. Одна остается, а две отдыхают. Десять дней наблюдают, пять отдыхают. По графику. У меня на потолке установлена дорогая подслушивающая аппаратура. Когда я ругаюсь матом, то извиняюсь перед оператором...
       Если откровенно, то я уже вымотан. Мне все равно, что будет дальше...
       Себиров же возник в уголовном деле, которое то открывали, то закрывали, и неизвестно, кто возобновлял. Я бы очень много мог рассказать, но, к сожалению, все, кто соприкасается с этим делом, пишут подписку о неразглашении тайны следствия. Мой адвокат, имеющий тридцатилетнюю практику, с подобным никогда не сталкивался. Это фантастика просто! Выяснением гражданско-правовых отношений занимаются люди, которые пишут «страховой полюс». Это есть в деле!
       — У вас нет желания все бросить?
       — Можно сменить работу, но это не освободит от таких же преследований. Это же особая система разговора власти с гражданами.
       — А уехать?
       — Нет, пусть себировы уезжают. Вот сначала Литвиненко, потом он, а потом все строем пусть едут... Я из Новгорода. Это — Россия, и я живу в своей столице. Отправят меня на зону — сами поедут следом.
       — Вы утверждаете, что интереса к вам со стороны ФСБ и МВД быть не может?
       — Мы абсолютно прозрачны. Мы не прибегаем к «черным» расчетам. Все, что у нас есть, проходит через банк. Не было бы это так, я бы с вами не разговаривал. Поэтому эти люди вынуждены возбуждать уголовные дела, закрывать их. Потом находятся другие больные люди с запасами нереализованной энергии. И снова пытаются гражданско-правовые отношения, в которых они совершенно некомпетентны, перевести в уголовную плоскость.
       — Вы хотите сказать, что против вас действуют коррумпированные чиновники, а вы добились всего законно? И у вас нет таких же возможностей воздействовать на конкурентов?
       — У меня есть пачка с просьбами о спонсорстве. От почти всех силовых аббревиатур. У меня целая библиотека этих просьб.
       На рынке ЦСКА было 200 проверок за два года. Закрывали павильон, вызывали работников и допрашивали. За два года допросили каждого продавца! У рынка изъята вся документация. Если бы что-то нашли — давно бы посадили.
       С большой натяжкой меня можно называть новым русским. Я не олигарх, но для обывателя — это почти так. Что ни пиши про меня, в сознании массы я буду вором. А что я украл? Никто не верит, что может жить идиот, который просто хочет сделать команду. А я еще и с чеченцами работаю — это уж точно статья.
       Нас троих иначе как представителями организованной преступности не называют — это штамп. Еще могут засунуть пистолет и подбросить героин. А насчет финансирования Чечни... Нет более разрозненного народа, чем чеченцы.
       — Вы купили клуб. В нем сейчас происходит следующее: при общем отвратительном судействе вашу команду топили сильнее других, украли жену вашего бывшего тренера (к слову, ее еще не нашли), теперь угрожают вам. Вы говорите, что можете клуб продать. Что должно произойти, чтобы вы его продали?
       — Я могу продать его в двух случаях. Если возникнет физическая угроза моей жизни или если мне сделают выгодное предложение. Пока ни одно из этих двух событий не случилось.
       
       P.S.
       История не окончена. Мы обязательно предоставим слово Михаилу Мамиашвили, ГУБОПу и ФСБ — всем участникам конфликта. Соответствующие предложения уже разосланы. Кроме того, в редакции уже есть несколько комментариев бывших и настоящих офицеров спецслужб. Обещаем продолжить тему в ближайших номерах.
       Одно ясно точно: пока существуют подобные ситуации, рассуждать о футбольном взлете России просто глупо.
       На футбольном поле и минном требуются разные специалисты.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera