Сюжеты

ВТОРОЙ ЗАКОН ДЕМОКРАТИИ

Этот материал вышел в № 87 от 27 Ноября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Когда в обществе складываются условия, необходимые для нормальной хозяйственной и производственной деятельности большинства людей, в нем непроизвольно начинает формироваться экономическая база демократии. Демократизация экономики --...


       
       Когда в обществе складываются условия, необходимые для нормальной хозяйственной и производственной деятельности большинства людей, в нем непроизвольно начинает формироваться экономическая база демократии. Демократизация экономики -- неизбежный побочный эффект ее либерализации, отказ от тотальной, удушающей опеки государства.
       На тех предприятиях, которым действительно удается освободиться от чиновничьего контроля и зависимости от бюджета, должны сразу начинаться процессы оптимизации производства. Это первые и самые точные признаки реального освобождения. Сначала они могут приводить к сокращению численности занятых на предприятии, а затем -- к активному поиску или же подготовке нужных специалистов.
       В странах со свободной экономикой предприятия и фирмы ищут кадры и борются за них с таким же азартом, что и ведущие спортивные клубы при подборе игроков и тренеров. Ясно, в таких ситуациях экономить на кадрах себе дороже. Ставки сотрудников все время росли и будут постепенно расти и дальше. Доход начинает все более и более равномерно распределяться на всех участников производства, так как под прессом постоянного, ни на секунду не прекращающегося соперничества практически все рабочие места становятся "ключевыми", определяющими эффективность производства.
       Рост доходов среди нижних слоев общества с их привычкой к скромной, экономной жизни приводит к резкому увеличению у них сумм свободных накоплений.
       Когда объемы этих накоплений у населения достигают величин, существенных в масштабах всей финансовой системы страны, в обществе начинаются глубинные процессы вертикального движения, постепенного смещения социальных слоев по отношению друг к другу. Нижние слои как бы выдавливаются наверх. Под действием этого давления в верхних слоях наблюдаются ослабление и разрушение социальных связей, прежде относительно прочно поддерживавших их однородность и монолитность. Начинается медленный процесс уничтожения межклассовых перегородок и, соответственно, взаимопроникновение и перемешивание слоев.
       Людьми словно овладевает, причем раз и навсегда, всепоглощающая, ничем более уже не удержимая тяга к равенству. Наступает собственно демократический этап в истории данного государства, так как всеобщая тяга к равенству -- желание быть и жить, "как все", "не хуже других" -- и есть основное социально-психологическое качество, отличающее свободные, демократические народы от народов порабощенных. То есть народов, не только всегда готовых безоговорочно подчиняться силе всех вышестоящих, но и с готовностью применяющих силу к нижестоящим или даже к равным себе, когда это насилие санкционировано волей верхов.
       Переход от привычки к насилию как основной формы социальных связей к привычке отстаивать свои законные права, невзирая на лица и звания тех, кто на них покушается; переход от оценки людей исключительно по их социальному весу и положению к привычке с уважением относиться к самому себе вне зависимости от той ступени на социальной лестнице, которую ты занимаешь в настоящий момент, и, следовательно, к привычке с уважением относиться к любому человеку как к самоценной личности и есть великая демократическая революция в общественном сознании. Второе необходимое и обязательное условие формирования демократического строя.
       Демократизация сознания будет происходить значительно медленнее, чем демократизация экономики, для нас она связана с коренной ломкой национальных нравов и традиций.
       Еще совсем недавно, практически до конца 80-х годов, наши люди испытывали подлинную, неподдельную гордость от любых личных контактов или связей с сильными мира сего. Покровительство сановников или вельмож в значительной мере служило гарантией личного преуспевания человека.
       В Академии наук в свое время довольно широко было известно полушутливое уравнение, согласно которому один член Политбюро в качестве покровителя по весу был равен трем рядовым академикам и двум академикам-секретарям.
       Чуть позже, во времена перестройки, простые граждане стали бравировать своими знакомствами с несколько иными персонажами -- с представителями новых властных структур, депутатами, олигархами и, как ни странно, с ворами-законниками или просто с бандитами из серьезных группировок.
       Подобная нескромная и даже глупая для непосвященных бравада в действительности, имеет глубокие исторические и психологические корни, а также содержит совершенно определенную социальную информацию.
       На вопрос: "Вы кто?" иностранные туристы обычно называют страну, из которой они приехали. Если они приехали из стран с прочными демократическими традициями, они сначала с гордостью назовут свои имена, которые у нас, конечно, никому ничего не говорят.
       Журналисты, отвечая на этот вопрос, дадут названия своих издательств или телекомпаний. Таджикские и чеченские боевики назовут имена своих полевых командиров. Русские крепостные указывали имя своего помещика-барина, а советские граждане доставали кипу удостоверений, перечисляли ведомства, в которых они работали, и в самом крайнем случае ссылались на своих влиятельных знакомых и покровителей. Потому что для людей из профессиональной, феодальной или уголовной среды вопрос: "Вы кто?" всегда был почти равнозначен вопросу: "Вы чей?"
       Психологическая готовность общества к демократии напрямую зависит от того, насколько глубоко идея гражданского равенства овладела основной массой населения. Характерным признаком подобной психологической готовности выступает активное неприятие людьми любых проявлений социальной несправедливости.
       Демократическое общество совершенно несовместимо ни с какими привилегиями. Будь то наследственно-родовые или же служебно-ведомственные привилегии. Это -- второй закон демократии, который может быть определен как закон всеобщего гражданского равенства. Даже при наличии всех прочих признаков демократии общество, не свободное от льгот и привилегий, по сути своей не является демократическим.
       Казалось бы, все ясно. Проще простого: необходимо признать равенство всех людей между собой и взять под государственный или общественный контроль любые попытки отдельных лиц, групп или даже классов возвыситься над окружающими, подчинить их своему влиянию. Примерно такой логикой и руководствовались в свое время большевики во главе со своим вождем. Что из этого вышло, можно разглядывать до сих пор.
       Но люди никогда более не примут за "рай на земле" общественное устройство, построенное по принципу муравьиной кучи. Равенство, провозглашаемое и устанавливаемое демократией, ничего общего не имеет с безмозглыми идеями всеобщего эгалитаризма, социальной обезлички, социально-имущественной уравниловки. Говоря о равенстве, демократы в первую очередь, подчеркивают общеизвестный факт реального неравенства людей. Люди действительно совершенно неравные, плохо стыкующиеся между собой величины. Но лишь в одном единственном отношении -- перед лицом закона -- они насильно, все и каждый, должны стать равными между собой. Преступник и пострадавший. Видный ученый и последний из дебилов. Государственный деятель самого высокого ранга и начинающий водитель мусоровоза.
       Подобное искусственное, чисто юридическое уравнение людей, превращение всякого человека вне зависимости от его внутреннего содержания и общественной значимости в равноправного, равноценного гражданина и есть основа основ демократии.
       Нельзя, разумеется, гарантировать, что закон, призванный обеспечивать реализацию гражданского равноправия, будет безукоризненно исполняться повсеместно, всеми, всегда.
       Но именно здесь уместно отметить роль СМИ для функционирования всей системы обеспечения гражданского равноправия. Интерес журналистов к судебным заседаниям в демократическом обществе обусловлен не только их пристрастием к сенсациям или их желанием копаться в грязном белье. Увеличивая аудиторию судебных залов на свои тиражи, СМИ уменьшают возможность судебных ошибок, усиливают общественный контроль за поведением всех участников. При свободной прессе практически исключены варианты договорных процессов с продажными судьями.
       И еще одно наблюдение: отсутствие в прессе интереса к рубрике "Из зала судебных заседаний" -- самое наглядное, пожалуй, свидетельство того, что в данной стране еще не функционирует система гражданского равноправия, что правоохранительные органы, судебные институты и даже СМИ пока еще не в полной мере обслуживают интересы гражданского общества.
       Но и в самой развитой демократии требование юридического равноправия в повседневной жизни реализуется с еще большими трудностями, чем даже в суде.
       Ясно, что вес и возможности могущественных президентов корпораций, "звезд" шоу-бизнеса или каких-то иных знаменитых и богатых людей намного превосходят силы так называемого "среднего человека". Однако смысл закона о гражданском равноправии заключается не в установлении какого-то нереального, невозможного равенства, а лишь в том, чтобы воспрепятствовать общественной практике гражданского неравенства. То есть в том, чтобы социально сильный гражданин не мог бы напрямую использовать свой вес против социально слабого гражданина. Общество не допускает никаких непосредственных разборок между ними. Общество обязательно вмешивается в их конфликт и, самое главное, юридически обязательно уравнивает их в правах. Поскольку сравнительно с его собственной мощью каждый из них -- даже самый могущественный из людей -- ничтожно слаб, демократическое государство совершенно не склонно отождествлять понятия "сила" и "справедливость". Это и есть главное завоевание демократии.
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera