Сюжеты

ГОЛОС В ПОЛЬЗУ РОССИИ

Этот материал вышел в № 92 от 18 Декабря 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Уникальная певица Рита Штрайх родилась в Сибири Ей рукоплескали в Вене, Лондоне, Риме, Нью-Йорке, Зальцбурге. Ее называли «венским (или немецким) соловьем». Современные оперные певицы всего мира признают ее лучшей в XX веке. Только у нас о...


Уникальная певица Рита Штрайх родилась в Сибири
       
       Ей рукоплескали в Вене, Лондоне, Риме, Нью-Йорке, Зальцбурге. Ее называли «венским (или немецким) соловьем». Современные оперные певицы всего мира признают ее лучшей в XX веке. Только у нас о ней почти ничего не-известно. Между тем она родом из России...
       
       В тот вечер допоздна засиделся на работе, читал какие-то бумаги. В кабинете тихо играло радио. Станция «Орфей» передавала классическую музыку. Диктор что-то рассказывал. Я не очень-то вникал в текст, пока не услышал: «Певица родилась в 1920 году в Барнауле».
       Потрясающе! Я родом с Алтая, но никогда не слышал этого имени.
       Завороженно и не отрываясь слушал я очень чистый и очень теплый голос певицы. Начисто, конечно, забыв о деловых бумагах на рабочем столе.
       На другой день позвонил женщине с радио «Орфей», автору передачи. Но она сказала, что ничем помочь мне не может, что единственный ее источник — скудные строки в буклете и на компакт-диске.
       Я открыл отечественную музыкальную энциклопедию. Рите Штрайх там посвящена отдельная статья. Но о месте ее рождения — ни слова.
       
       Из немецкой музыкальной энциклопедии я узнал, что Рита Штрайх действительно родилась в Барнауле 18 декабря 1920 года.
       В других западных энциклопедиях и Интернете информации было на порядок больше.
       Во второй половине тридцатых годов Рита получила великолепное музыкальное и вокальное образование в Берлине. Ее учителями были великие немецкие оперные исполнители Эрна Бергер, Мария Ифюген и Вилли Домграф-Фассбендер.
       Дебютировала в немецком городе Оссиг (Aussig) в опере Рихарда Штрауса «Ариадна на Наксосе» в роли Зербинетты. Шел 1943 (!) год. (Забегая вперед, скажу, что, когда двадцать лет спустя выдающийся Герберт фон Караян решил записать в Лондоне «Ариадну на Наксосе» и собрал со всего мира лучших исполнителей, он пригласил на роль Зербинетты именно Риту. Сейчас эта запись переиздана на СD фирмой «Дойче граммофон» в серии «Великие записи столетия»).
       В 1946 году Рита Штрайх — в основной труппе Берлинской государственной оперы. Дебютирует там в роли Олимпии в «Сказках Гоффмана» Жака Оффенбаха. В начале пятидесятых годов с разделением Берлина на восточную и западную части певица оказалась в городской опере Западного Берлина. В 1953 году переехала в Вену и до 1972 года выступала в основной труппе знаменитой Венской государственный оперы.
       В 1972 году закончила свои выступления на профессиональной сцене и стала преподавать вокальное мастерство сначала в Эссене, а потом в Вене и Ницце. С 1949 года Рита замужем за известным в Германии режиссером и критиком, а в 1956 году у них родился единственный сын.
       Умерла Рита Штрайх в марте 1987 года в Вене.
       
       Меньше всего известно о детстве Риты. Ее сибирское происхождение предопределила Первая мировая. Война забросила на Алтай Ритиного отца — немецкого (по другим данным — австрийского) военнопленного. Матерью была русская женщина. Ее имени мне, к сожалению, пока не удалось узнать.
       В двадцатые годы советское правительство, выполняя международные конвенции, не препятствовало военнопленным в их возвращении на родину. Так, очевидно, маленькая Рита попала в Германию. Неизвестно, правда, только ли с отцом или с матерью тоже.
       Не знаю, говорила ли Рита по-русски. На своих пластинках она исполняет русские песни. Конечно, есть сильный немецкий акцент. Хотя в то же время отдельные русские слова (с большим количеством сложных шипящих звуков) Рита произносит чисто и правильно.
       Я нашел многие записи Риты Штрайх. Слушать их могу бесконечно, переписываю для друзей... Так вот: на замечательной пластинке фирмы «Дойче граммофон» выпуска 1963 года Рита поет народные песни — немецкие, японские, итальянские, французские. Есть среди них и две русские — народная песня «Чубчик» и колыбельная «Спи, младенец». Когда слушаешь эти песни, не можешь избавиться от странного ощущения. Да, акцент, да, это русская речь иностранки... Но что-то есть такое русское в том, как Рита Штрайх исполняет эти песни — помимо слов, поверх барьеров!
       Кстати, об акценте. В сопроводительной статье к классической записи оперетты Иоганна Штрауса «Летучая мышь» (Венская опера, 1960 год, дирижер — фон Караян) читаю: «Рита Штрайх, германский «ночной соловей» пятидесятых годов, была восхвалена многими критиками, хотя в то же самое время ее не раз распекали за невыносимый диалект, а однажды кто-то даже предложил упечь ее за это в тюрьму».
       И запросто могли упечь! Ведь юность Риты прошла в гитлеровской Германии. Где «невыносимый диалект» (тем более с вполне возможным славянским оттенком) мог стать для человека приговором. Остается тайной, как Рита Штрайх уцелела...
       
       После кончины Риты Штрайх немецкая «Die Welt» писала в 1987 году: «Она была первой великой немецкой певицей... с соловьиным голосом, способным со всей его прелестью забираться в такие выси, которые были недоступны ни для одного другого исполнителя. Но не для Риты Штрайх. Чем выше она поднималась, тем свободнее себя чувствовала — и вместе с ней ее публика».
       В другом издании можно прочесть: «Ее звали «венским соловьем» по причине легкого и непринужденного исполнения ею высоких нот и в силу ее вокальной виртуозности».
       
       Да, у Риты Штрайх — изумительный по высоте, красоте и выразительности голос (колоратурное сопрано редкого тембра и сочности). А какое невероятное ощущение от этого голоса — шутливой капризности, легкомыслия, веселья, беззлобной интриги...
       По нынешним временам она была бы суперзвездой. Но в сороковые — шестидесятые годы не существовало еще всемирной информационной сети и мирового рынка шоу-бизнеса, превращающего артистов в мега-звезд. Впервые это сделали «Битлз». Очередь оперы пришла позднее — с именами Паваротти, Доминго, Каррераса, Марии Каллас, Монсеррат Кабалье... К тому времени Рита Штрайх уже закончила свою официальную карьеру.
       Но для своей эпохи она была несомненно звездой первой величины. Постоянные контракты с миланским «Ла Скала» и баварским радио в Мюнхене, выступления в Риме, Венеции, Париже, лондонском «Ковент-Гарден», нью-йоркском «Метрополитен-опера», Зальцбурге, Сан-Франциско. Она очень много работала, без устали переезжая из страны в страну, из города в город: гастроли по Северной Америке, Австралии, Новой Зеландии, Японии. Пластинки с ее исполнением популярных вальсов и арий, народных песен и колыбельных в пятидесятые годы были мировыми бестселлерами.
       В наши дни творчество Риты Штрайх вновь оказалось востребованным. Во всем мире переиздаются ее записи и раскупаются мгновенно.
       Что до меня, то мне просто очень хочется вернуть это имя в Россию.
       
       В фантасмагоричном XX веке многие из нас жили в мире собственных координат. Вращаясь вокруг идейных светил, желая ими быть или хотя бы отдаленно походить на них. Но среди головокружительных человеческих сюжетов уходящего столетия мы все еще открываем новые (или напрочь забытые старые) судьбы очень отдельных людей. Их жизни включили гораздо больше, чем просто идеи, политика, жажда славы. Рита Штрайх, наша современница по столетию, относится к числу таких людей.
       Ее голос равнялся ее красоте, энергия — любви к жизни...
       Дочь Первой мировой, ребенок немецкого военнопленного и русской женщины, она дебютировала на профессиональной сцене в самые страшные дни Второй мировой войны и ушла из жизни за три года до падения Берлинской стены. 80 лет ей исполняется сегодня, 18 декабря 2000 года — за две недели до конца XX века и второго тысячелетия.
       Разделенное между двумя культурами и языками детство.
       Разделенный Берлин.
       Разделенная Германия.
       Разделенная Европа.
       Разделенный мир.
       И — вечная, неразделенная, прекрасная музыка.
       Парадокс и символ судьбы Риты Штрайх.
       А может быть, и нашей тоже?
       

       
       
       P.S.
       Эти заметки Владимир Рыжков написал специально для «Новой газеты». Он по собственной инициативе долго и по крупицам собирал сведения о знаменитой певице — своей землячке. В его поисках не было никакого политического расчета. Просто очарование голосом и красотой...
       Сам (без спичрайторов) Владимир Рыжков написал этот текст, передал в редакцию, волновался, словно школьник, и спрашивал: «Ну, как?». Потом улетел на Алтай — выступать с лекциями о Рите Штрайх перед своими земляками...
       Наверное, в такие моменты в депутате Госдумы человека бывает больше, чем политика. Но именно такие — человеческие — моменты делают депутата крупнее как политика. Потому что душевная щедрость и «отстраненность обожания» обязательно входят в устройство личности. Политической в том числе. И безусловно, спасают политика от ежегодной инфляции.
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera