Сюжеты

МОЛИТВА НА КОНЪЮНКТУРУ

Этот материал вышел в № 94 от 25 Декабря 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Скандал между правительством и администрацией президента по поводу РАО «ЕЭС» снова продемонстрировал, что власть не занимается реформированием страны У меня один вопрос: чего ждал Волошин? Чубайс с Грефом предложили свой вариант реформы...


Скандал между правительством и администрацией президента по поводу РАО «ЕЭС» снова продемонстрировал, что власть не занимается реформированием страны
       
       У меня один вопрос: чего ждал Волошин?
       Чубайс с Грефом предложили свой вариант реформы энергетики в марте 2000 года, девять месяцев назад. По сути это тот же вариант, который со скандалом одобрен правительством на прошлой неделе: с тезисами о грядущем в 2005 году энергодефиците в связи со старением энергетических мощностей, с тезисами о необходимости привлечь в отрасль 50 млрд долларов инвестиций, для чего необходимо либерализовать рынок электроэнергии (оставив в государственной монополии только передающие сети). Только в этом случае цены на электричество будет устанавливать рынок, а не государство — что капитализирует энергетику. На следующем шаге — продажа пакетов акций энергогенерирующих компаний стратегическим инвесторам, которые и вложат, по мысли Чубайса, вожделенные 50 млрд в основные фонды отрасли.
       Тезисы все те же, и Волошин был с ними согласен начиная с марта.
       Все это время против Чубайса были только некоторые частные акционеры, интересы которых представлял член совета директоров РАО «ЕЭС» Борис Федоров. Акционеры рубились с Чубайсом, не понимая, где гарантия, что их интересы будут учтены при продаже собственности РАО. Борис Федоров считает, что ему так этого никто и не объяснил. Чубайс теперь потрясающе либерально отвечает Федорову: «Ну вот, Баба-яга всегда против, и ничего с этим сделать невозможно. Но у таких акционеров есть выход — уйти из компании, продав акции на рынке». С марта председатель совета директоров РАО «ЕЭС» Волошин во всем поддерживал такое хамство менеджера Чубайса в отношении акционеров (то есть на всякий случай хамство в отношении работодателей, совладельцев компании). Частные акционеры пытались склонить Волошина к союзу, да безрезультатно.
       Тому были свои причины. Союз политических группировок Чубайса и Волошина основывался на дружбе против группировки спецслужбистов, против секретаря Совбеза Иванова и его друзей. Действовал очевидный пакт: Волошин поддерживает инициативы Чубайса в РАО (равно как и Кудрина с Грефом в правительстве), а Чубайс поддерживает администрацию президента на политическом поле, не давая развернуться силовикам.
       Но в декабре Чубайс не выдержал и выступил против. Он протестовал против гимна Александрова, он беспокоился за судьбу Гусинского и НТВ. В общем, вел себя плохо. И только тогда Волошин поддержал частных акционеров РАО, поддержал президентского советника Андрея Илларионова, который считает, что нужен другой вариант реформы РАО. И за три дня до намеченного обсуждения в правительстве концепции реструктуризации РАО «ЕЭС» Волошин выкатил Чубайсу огромный список того, что ему в концепции непонятно. Непонятно, как выяснилось, Волошину ничего: от того, что будет с ценами на электроэнергию и налогооблагаемой базой регионов, до гарантий прав государства и других акционеров в ходе реформы РАО. Непонятно, «каким образом и на каких условиях будут продаваться генерирующие мощности» и «как государство будет контролировать этот процесс?»
       Конечно, Андрею Илларионову показалось, что Волошин такими вопросами похоронил концепцию Чубайса: когда государству как главному акционеру РАО в реформе непонятно ничего, такую реформу делать нельзя. Но Чубайс с Грефом схитрили. Выступление Грефа в правительстве 15 декабря было образцом древнеримской риторики. Он сказал, что «в целом степень согласования с администрацией президента высока, хотя у администрации есть некоторые вопросы, на которые предстоит ответить в процессе доработки концепции». Так правительство приняло этот документ «за основу».
       Вся эта странная история говорит об одном: государственный аппарат занимается чем угодно, только не реформой государства. Сплошная расслабуха заплывшего жиром организма.
       Если называть вещи своими именами, то это же сродни тяжелейшему бреду — когда через девять месяцев после обнародования программы выясняется, что государству ничего в ней непонятно. Чем Волошин занимался раньше в качестве председателя совета директоров РАО? Где он был? Зачем ходил на десятки заседаний совета директоров РАО, если не спрашивал ни о чем касательно реформы?
       Если же вы наняли в советники Андрея Илларионова, который редко ошибается в прогнозах и, вообще говоря, понимает в экономике, то чего вы его не слушаете? Почему его сомнения относительно необходимости гигантских инвестиций в энергетику, сомнения относительно необходимости срочно распродавать активы инвесторам, сомнения относительно 20%-ных опционов менеджерам РАО, сомнения относительно двух рынков электричества услышаны только сейчас, когда появилась надобность дать Чубайсу по башке за гимн и за Гусинского?
       Это никакое не реформирование государства.
       И тут прав Андрей Илларионов, когда обвиняет правительство в бездействии. Реформаторский тонус исполнительной власти действительно крайне низок. А связано это было элементарно с тем, что «и так все нормально, и так цены на нефть высокие».
       То есть благодаря уникальной конъюнктуре мировых сырьевых рынков страна получила возможность ни черта не делать по-прежнему, а денег получать в полтора раза больше. И в этом смысле сырьевая экспортно-ориентированная экономика — это вещь философски безнравственная.
       В правительстве превалирует такая эксклюзивно русская языческая теория: мол, на все воля Божья. Позиция инфантильная: от нас, мол, ничего не зависит.
       Все это прямо противоречит теории и практике мирового капитализма. Просто страна должна осознать, что пора начинать жить не Рентой (деньгами от природы), а Добавленной стоимостью, то есть попробовать все-таки поработать. Добавленная стоимость — это и есть философская основа европейского капитализма.
       Но чтобы российское хозяйство смогло перейти от сырьевой экономики к экономике добавленной стоимости, нужно развивать в стране новые бизнесы — не сырьевые, а инновационные. А разовьются они только в одном-единственном случае — если государственный аппарат будет интенсивно заниматься государственным реформированием по всем направлениям.
       А государственный аппарат у нас занимается традиционной деятельностью советских экономистов — он молится. Молится на конъюнктуру сырьевых рынков и гадает: если будет 25 долларов за баррель, то проскочим, если будет 20 долларов — объявим осенью дефолт. Вместо того чтобы реформировать экономику, финансовый вице-премьер посвящает все свое время попыткам отнять у нефтяников дополнительные 50 долларов с тонны, а на всякий случай ведет еще переговоры с МВФ о кредитовании. За целый год сделан один системный шаг — проведена сомнительной радикальности налоговая реформа, без отмены всех оборотных налогов, без смены представлений о себестоимости, с повышением ставки налога на прибыль. Есть, правда, надежда, что в будущем году налогового радикализма добавят.
       Чтобы в стране развивались новые бизнесы, нацеленные на философию добавленной стоимости, а не сырьевой ренты (бизнесы европейские, а не языческие), надо привести в порядок правила игры: кроме реформы налогового кодекса, таможни, судов и остальной легальной системы, всего социального сектора, необходимо, хоть стреляйся, реструктурировать все монополии — от «Газпрома» и Минатома до МПС и РАО «ЕЭС».
       А реформируют — мы видим как: чтобы губернаторы проголосовали за усиление властной вертикали, мы им оставили 1% оборотного налога и 15% НДС. Чтобы Вяхирев правильно влиял на регионы и не противодействовал реформе, мы его решили не трогать. Чтобы Чубайс заткнулся и перестал быть политиком, мы его припугнули и вопросов ему поназадавали, поставив под угрозу его программу, прислушавшись к Илларионову. А штука в том, что вопросы надо было задавать месяцев 5—6 назад, и тогда же надо было посадить Чубайса за один стол с Илларионовым, чтобы они подходы согласовали. Два вменяемых человека, имеющие похожие взгляды. Оба, во всяком случае, говорят о необходимости либерального реформирования энергетики и создании свободного рынка.
       Есть надежда, что теперь, когда цена на нефть опустилась ниже 20 долларов за баррель, у власти просто не остается иных шансов выжить, как приступить к реформе вплотную. Может, попробуем поработать.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera