Сюжеты

МОЛИТВА НА КОНЪЮНКТУРУ

Этот материал вышел в № 94 от 25 Декабря 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Скандал между правительством и администрацией президента по поводу РАО «ЕЭС» снова продемонстрировал, что власть не занимается реформированием страны У меня один вопрос: чего ждал Волошин? Чубайс с Грефом предложили свой вариант реформы...


Скандал между правительством и администрацией президента по поводу РАО «ЕЭС» снова продемонстрировал, что власть не занимается реформированием страны
       
       У меня один вопрос: чего ждал Волошин?
       Чубайс с Грефом предложили свой вариант реформы энергетики в марте 2000 года, девять месяцев назад. По сути это тот же вариант, который со скандалом одобрен правительством на прошлой неделе: с тезисами о грядущем в 2005 году энергодефиците в связи со старением энергетических мощностей, с тезисами о необходимости привлечь в отрасль 50 млрд долларов инвестиций, для чего необходимо либерализовать рынок электроэнергии (оставив в государственной монополии только передающие сети). Только в этом случае цены на электричество будет устанавливать рынок, а не государство — что капитализирует энергетику. На следующем шаге — продажа пакетов акций энергогенерирующих компаний стратегическим инвесторам, которые и вложат, по мысли Чубайса, вожделенные 50 млрд в основные фонды отрасли.
       Тезисы все те же, и Волошин был с ними согласен начиная с марта.
       Все это время против Чубайса были только некоторые частные акционеры, интересы которых представлял член совета директоров РАО «ЕЭС» Борис Федоров. Акционеры рубились с Чубайсом, не понимая, где гарантия, что их интересы будут учтены при продаже собственности РАО. Борис Федоров считает, что ему так этого никто и не объяснил. Чубайс теперь потрясающе либерально отвечает Федорову: «Ну вот, Баба-яга всегда против, и ничего с этим сделать невозможно. Но у таких акционеров есть выход — уйти из компании, продав акции на рынке». С марта председатель совета директоров РАО «ЕЭС» Волошин во всем поддерживал такое хамство менеджера Чубайса в отношении акционеров (то есть на всякий случай хамство в отношении работодателей, совладельцев компании). Частные акционеры пытались склонить Волошина к союзу, да безрезультатно.
       Тому были свои причины. Союз политических группировок Чубайса и Волошина основывался на дружбе против группировки спецслужбистов, против секретаря Совбеза Иванова и его друзей. Действовал очевидный пакт: Волошин поддерживает инициативы Чубайса в РАО (равно как и Кудрина с Грефом в правительстве), а Чубайс поддерживает администрацию президента на политическом поле, не давая развернуться силовикам.
       Но в декабре Чубайс не выдержал и выступил против. Он протестовал против гимна Александрова, он беспокоился за судьбу Гусинского и НТВ. В общем, вел себя плохо. И только тогда Волошин поддержал частных акционеров РАО, поддержал президентского советника Андрея Илларионова, который считает, что нужен другой вариант реформы РАО. И за три дня до намеченного обсуждения в правительстве концепции реструктуризации РАО «ЕЭС» Волошин выкатил Чубайсу огромный список того, что ему в концепции непонятно. Непонятно, как выяснилось, Волошину ничего: от того, что будет с ценами на электроэнергию и налогооблагаемой базой регионов, до гарантий прав государства и других акционеров в ходе реформы РАО. Непонятно, «каким образом и на каких условиях будут продаваться генерирующие мощности» и «как государство будет контролировать этот процесс?»
       Конечно, Андрею Илларионову показалось, что Волошин такими вопросами похоронил концепцию Чубайса: когда государству как главному акционеру РАО в реформе непонятно ничего, такую реформу делать нельзя. Но Чубайс с Грефом схитрили. Выступление Грефа в правительстве 15 декабря было образцом древнеримской риторики. Он сказал, что «в целом степень согласования с администрацией президента высока, хотя у администрации есть некоторые вопросы, на которые предстоит ответить в процессе доработки концепции». Так правительство приняло этот документ «за основу».
       Вся эта странная история говорит об одном: государственный аппарат занимается чем угодно, только не реформой государства. Сплошная расслабуха заплывшего жиром организма.
       Если называть вещи своими именами, то это же сродни тяжелейшему бреду — когда через девять месяцев после обнародования программы выясняется, что государству ничего в ней непонятно. Чем Волошин занимался раньше в качестве председателя совета директоров РАО? Где он был? Зачем ходил на десятки заседаний совета директоров РАО, если не спрашивал ни о чем касательно реформы?
       Если же вы наняли в советники Андрея Илларионова, который редко ошибается в прогнозах и, вообще говоря, понимает в экономике, то чего вы его не слушаете? Почему его сомнения относительно необходимости гигантских инвестиций в энергетику, сомнения относительно необходимости срочно распродавать активы инвесторам, сомнения относительно 20%-ных опционов менеджерам РАО, сомнения относительно двух рынков электричества услышаны только сейчас, когда появилась надобность дать Чубайсу по башке за гимн и за Гусинского?
       Это никакое не реформирование государства.
       И тут прав Андрей Илларионов, когда обвиняет правительство в бездействии. Реформаторский тонус исполнительной власти действительно крайне низок. А связано это было элементарно с тем, что «и так все нормально, и так цены на нефть высокие».
       То есть благодаря уникальной конъюнктуре мировых сырьевых рынков страна получила возможность ни черта не делать по-прежнему, а денег получать в полтора раза больше. И в этом смысле сырьевая экспортно-ориентированная экономика — это вещь философски безнравственная.
       В правительстве превалирует такая эксклюзивно русская языческая теория: мол, на все воля Божья. Позиция инфантильная: от нас, мол, ничего не зависит.
       Все это прямо противоречит теории и практике мирового капитализма. Просто страна должна осознать, что пора начинать жить не Рентой (деньгами от природы), а Добавленной стоимостью, то есть попробовать все-таки поработать. Добавленная стоимость — это и есть философская основа европейского капитализма.
       Но чтобы российское хозяйство смогло перейти от сырьевой экономики к экономике добавленной стоимости, нужно развивать в стране новые бизнесы — не сырьевые, а инновационные. А разовьются они только в одном-единственном случае — если государственный аппарат будет интенсивно заниматься государственным реформированием по всем направлениям.
       А государственный аппарат у нас занимается традиционной деятельностью советских экономистов — он молится. Молится на конъюнктуру сырьевых рынков и гадает: если будет 25 долларов за баррель, то проскочим, если будет 20 долларов — объявим осенью дефолт. Вместо того чтобы реформировать экономику, финансовый вице-премьер посвящает все свое время попыткам отнять у нефтяников дополнительные 50 долларов с тонны, а на всякий случай ведет еще переговоры с МВФ о кредитовании. За целый год сделан один системный шаг — проведена сомнительной радикальности налоговая реформа, без отмены всех оборотных налогов, без смены представлений о себестоимости, с повышением ставки налога на прибыль. Есть, правда, надежда, что в будущем году налогового радикализма добавят.
       Чтобы в стране развивались новые бизнесы, нацеленные на философию добавленной стоимости, а не сырьевой ренты (бизнесы европейские, а не языческие), надо привести в порядок правила игры: кроме реформы налогового кодекса, таможни, судов и остальной легальной системы, всего социального сектора, необходимо, хоть стреляйся, реструктурировать все монополии — от «Газпрома» и Минатома до МПС и РАО «ЕЭС».
       А реформируют — мы видим как: чтобы губернаторы проголосовали за усиление властной вертикали, мы им оставили 1% оборотного налога и 15% НДС. Чтобы Вяхирев правильно влиял на регионы и не противодействовал реформе, мы его решили не трогать. Чтобы Чубайс заткнулся и перестал быть политиком, мы его припугнули и вопросов ему поназадавали, поставив под угрозу его программу, прислушавшись к Илларионову. А штука в том, что вопросы надо было задавать месяцев 5—6 назад, и тогда же надо было посадить Чубайса за один стол с Илларионовым, чтобы они подходы согласовали. Два вменяемых человека, имеющие похожие взгляды. Оба, во всяком случае, говорят о необходимости либерального реформирования энергетики и создании свободного рынка.
       Есть надежда, что теперь, когда цена на нефть опустилась ниже 20 долларов за баррель, у власти просто не остается иных шансов выжить, как приступить к реформе вплотную. Может, попробуем поработать.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera