Сюжеты

КОГДА ОХОТА ЖИТЬ

Этот материал вышел в № 95 от 28 Декабря 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Александр БОКОВИКОВ, губернатор Эвенкийского автономного округа, ответил на вопросы «Новой газеты» — Сегодня нет такого губернатора в России, который бы ездил не на джипе и без охраны. Вы нарушаете современную традицию: передвигаетесь на...


Александр БОКОВИКОВ, губернатор Эвенкийского автономного округа, ответил на вопросы «Новой газеты»
       

  
       — Сегодня нет такого губернатора в России, который бы ездил не на джипе и без охраны. Вы нарушаете современную традицию: передвигаетесь на «уазике», у вас нет телохранителей, вы ничем не выделяетесь из толпы — ни одеждой, ни поведением, в ваш кабинет запросто приходят люди и говорят: «Сан Саныч, дай денег — поиздержался». Трудно представить подобное в той же родной Москве: даже если очень туго, в голову не может прийти мысль зайти к мэру Лужкову и о чем-то попросить. О вас же говорят, что обычно вы помогаете деньгами и поэтому ваша жена сразу отбирает всю зарплату. Это игра в простоту?
       — Просто у нас так принято. Тут мне не от кого беречься — все свои. У меня не было случая, чтобы кто-то угрожал. Но я не исключаю, что, когда к нам придут большие нефтяные компании и надо будет принимать участие в распределении прибылей, тому человеку, который станет губернатором, придется иметь охрану. Ну а джип — это просто нескромно в наших условиях. У нас — нищета.
       — Чем в основном занимаются люди, живущие в Эвенкии?
       — Рекой и лесом. Грибы, ягоды, рыба, охота. Что добыли, то и съели. Добыли больше, чем съели, — обменяли на одежду и остальное, что необходимо. В рационе на 90 процентов — мясо дикого северного оленя. Очень вкусно — лучше баранины и чем-то похоже на косулю. А работы совсем нет.
       — Охотой живут главным образом эвенки?
       — Нет. Абсолютно все. 70 процентов населения округа — это те, чьи семьи живут тут из поколения в поколение. Эвенки, якуты, русские, кето... Много ангарцев — так называют у нас русских, которые пришли в Эвенкию с Ангары. Еще есть катангские русские — из Катанги. А я — из категории «шваи». Шваи сплавлялись сюда семьями с верховьев Тунгуски (север Иркутской области) в поисках лучшей доли — когда началось укрупнение деревень, в своих селах жить стало невозможно, а в Эвенкию, наоборот, пришли геологи, и появилась работа.
       — Вы — русский?
       — В крови намешано всего — и эвенки в роду, и русские, и украинцы, и евреи. А называюсь, конечно, русским. Но главное в моей крови другое — желание уйти в лес и поохотиться. Все мои предки охотились. Отцу — 70 лет, он до сих пор ходит на соболя. В эту весну я добыл медведя в берлоге. Люблю особый охотничий стиль: добыл рыбину — поел строганины, добыл птицу — полакомился. Мне нравится первобытная жизнь: когда никто не мешает, хорошо думаешь, раскладывая по полочкам свои поступки.
       — И какой вам оттуда, из первобытной жизни на охоте, представляется Москва?
       — С одной стороны, сложной и неоднозначной. С другой — я испытываю гордость за то, что в моей стране есть Москва. Такая, какая она сейчас, — чистая и незаброшенная. Единственное, что мне неприятно — если в Москве есть все, что угодно, то почему в Эвенкии нет ничего? Почему мы так плохо живем?
       — И действительно, почему? Как так получилось, что там, где рыба, корабельный лес, алмазы, нефть и газ, люди совсем бедные?
       — Когда рухнул Советский Союз, весь Север был брошен на самотек. А в Эвенкии нет промышленных гигантов, которые могли бы нас вытянуть, таких, как «Алроса» в Якутии, «Норильский никель» на Таймыре. На 95 процентов мы — дотационные. То, что дает Москва, — это максимум 30 — 40 процентов от потребного количества. Не хватает на лекарства и продукты. Зарплату мы погасили по ноябрь включительно, и то лишь недавно.
       — Что такое сегодня — быть хозяином Эвенкии?
       — Быть хозяином вообще — значит иметь право владения и распоряжения собственностью. Когда я стал работать губернатором, подумал: что же я получил? Оказалось, ничего. Собственности у округа никакой, кроме кирпичного здания администрации в четыре этажа. Больше ничего. Нефтепродукты принадлежат Красноярску. Авиация — Москве. Недра — федеральная собственность. Что делать? Надо было думать — ведь понятно, у нас есть природные богатства, но они условные, под землей, а выжить мы можем только за счет своих недр...
       Я начал с того, что создал в округе комитет по природным ресурсам (федеральная структура с прямым подчинением соответствующему министерству в Москве), и мы попытались профессионально заняться недропользованием. Я приступил к обхаживанию нефтяных компаний. Был объявлен тендер на право владения Куюмбинским месторождением — очень серьезным по запасам. Его выиграла «Славнефть», и мы этим очень довольны. Она уже работает на нашей территории и выплачивает все полагающиеся налоги. Теперь пришел и «Юкос», купивший крупный пакет акций Восточно-Сибирской нефтегазовой компании, владельца самого большого в Эвенкии месторождения Юрупчен.
       Сейчас поступления от «Славнефти» и «Юкоса» в наш бюджет — вторые по значимости после федеральных денег. Планирую, что в 2001 году мы получим примерно 30 процентов в доходную часть окружного бюджета за счет налогов от разработок этих двух месторождений. А в 2002 году — до 50 процентов.
       — Сами ли вы ходите к президентам компаний и просите обратить на Эвенкию внимание? Или они ищут вас?
       — Конечно, интерес взаимный. Но в России много месторождений и богатых территорий, и мы понимали, что должны доказать компаниям, насколько мы их ждем, что они нам нужны и мы будем всячески способствовать их работе, создавая благоприятный климат. Я считаю это нормальным подходом. «Славнефть» долго сомневалась, и, думаю, постоянные мои встречи и поездки к руководству компании сыграли не последнюю роль в принятии решения. Когда Ходорковский заявил, что «Юкос» скупил 19 процентов акций Восточно-Сибирской нефтегазовой компании, я немедленно поехал и встретился с ним, потому что ВСНК владела нашим месторождением Юрупчен. Я сказал Ходорковскому, насколько мы хотим сотрудничать.
       — Что конкретно будет означать для населения и охоты как главного занятия приход «Юкоса» и «Славнефти» в Эвенкию? Ведь людей прежде всего сгонят с постоянных мест обитания и промысла? А деньги появятся нескоро.
       — Где месторождения, там вообще нет населения. Только отдельные охотничьи участки. И единственное, что мы можем потерять, — это 300 соболей за сезон примерно по 40 долларов за шкурку. Считаю, это немного.
       — Сколько же вообще соболей добывают в Эвенкии за сезон?
       — 22—23 тысячи шкурок. За соболем ходит почти все мужское население.
       — Почему тогда ваши женщины не в собольих шубах? Ни одной на улицах...
       — Хватает только на шапки. Бедность у нас... Надо все сдавать, чтобы выжить.
       Теперь же — о приходе в окружной бюджет от разработок нефтяных месторождений. Он будет несоизмерим с потерями. Например, «Юкос» только лишь начал свою деятельность у нас, а мы уже кредитуемся в счет их будущих платежей (на 160 миллионов рублей). Именно поэтому смогли наконец погасить пятимесячный долг по зарплате — 42 миллиона. Провели завоз, не оплаченный из госбюджета, несмотря на то, что, если на Север в полном объеме и в строго очерченные природой сроки не привезти солярку, мы замерзнем, как и произошло, например, в прошлом году. На улице было 50 градусов мороза, а в домах — 20. Людей переселили из 240 квартир, и летний ремонт размороженных коммуникаций стоил около 10 миллионов рублей... Сейчас топлива у нас достаточно, и нынешнюю зиму Эвенкия может пережить, не зовя на помощь МЧС. Более того, уже обговорено, что и следующий северный завоз — 40 тысяч тонн нефтепродуктов — нам тоже обеспечат. Считаю, это вполне конкретные результаты сотрудничества по разработке недр, а не просто фантики-бумажки.
       Хотел бы обратить внимание, что все это — не благотворительность, не бесплатно, а в счет будущих налоговых платежей. Намерен и дальше идти тем же путем. Сейчас завлекаю сюда и «Алросу» из Якутии, потому что мы — третья территория в России по алмазным перспективам после самой Якутии и Архангельской области. В эвенкийской тайге находят алмазы в россыпях, есть обнадеживающие проявления алмазных аномалий... Мы мечтаем, чтобы для алмазной разведки и добычи к нам пришла именно соседняя Якутия — там знают, как работать в северных условиях. И я с большим уважением наблюдаю, как они это делают. Идешь у них по городам — все при деле, заняты, трудятся. У нас совсем другая картина: мало кто работает...
       Пока наши переговоры с «Алросой» не имеют результата. Своих запасов у якутов еще на 50 лет вперед, поэтому пока они слушают, как мы их уговариваем, не больше.
       — Вы — географический центр России. Что вам это дает?
       — Ничего. Абсолютно. Никто этим не интересуется. Никаких экскурсий. К нам ездят одиночки — так называемый экстремальный туризм — но на охоту, а не в центр. Эвенкия и ситуация в ней в миниатюре повторяет общероссийскую, где угнетенное состояние Севера — правило. Система бросила Север.
       — Какими особыми льготами сейчас пользуются эвенки как коренной малочисленный народ?
       — Никакими. Эвенки — самые обездоленные. Они не смогли войти в рынок, они таких экономических отношений просто не понимают. Сейчас у нас идет процесс внутренней миграции. С насиженных мест, из своих поселков эвенки ринулись в районные центры — Туру, Байкит, Ванавару. А здесь работы для них нет.
       — А почему они ринулись?
       — Тяжело, не выжить... Ведь при советской власти они существовали, как при коммунизме — все было бесплатно. Им забрасывали пищу, по любому зову прилетал вертолет. А сейчас завоз все время на грани срыва, если заболел, то не выедешь... На Севере человек очень дорого стоит. Его содержание — обогреть, накормить, осветить — это 42—45 тысяч рублей в год. На каждый килограмм привезенного сюда груза надо набрасывать 18 рублей к стоимости. Поэтому фрукты и овощи в магазине есть, но никто их не покупает — не на что.
       — Есть ли свои новые русские в Эвенкии? Какой бизнес тут можно развивать?
       — Своих новых русских нет. Возможный бизнес — только купи-продай.
       — Какое вероисповедание развито в Эвенкии больше других?
       — Эвенки — народ православный. В Туре есть церковь, довольно уютная. Недавно мы привезли 6 колоколов из Москвы, тоже за счет нефтяных компаний. В течение 2001 года поставим новую церковь, она будет деревянная.
       — А как у вас с преступностью?
       — В целом спокойно. В основном случаются пьяные грабежи. В прошлом году произошло одно тяжкое преступление — страшное убийство. Из Томска к нам пешком пришел ходок. Его пригрел батюшка — отец Григорий. Тот у него ел, пил, жил, а потом взял да и зарезал ножом прямо на алтаре. У всей Эвенкии был шок.
       — Заказные преступления — визитная карточка страны — у вас бывают?
       — Не было ни одного.
       — Не боитесь, что с приходом сюда большого нефтяного бизнеса появятся и они?
       — Думаю, мы пойдем другим путем, и это избавит нас от заказных убийств в том числе. Нефтяники будут работать только вахтовым методом. Одним из условий разработок в Эвенкии я ставлю следующее: было нас тут 20 тысяч, столько должно и остаться. Мы не потянем больше, не сможем обогреть и накормить.
       
       ДОСЬЕ
       Боковиков Александр Александрович — губернатор Эвенкийского автономного округа. 44 года. Закончил Красноярский политехнический институт (механик-инженер). Работал на заводе тяжелого машиностроения в Иркутске, потом в Эвенкии — охотником-заготовителем, охотоведом и директором зверосовхоза. Был депутатом окружного Законодательного собрания (суглана), с 1995 г. — его председатель. В 1997 г. победил на выборах губернатора. Женат, имеет двух дочерей. Одна — студентка в Красноярске, другая — школьница в Туре.
       
       Эвенкийский автономный округ образован 70 лет назад. 768 тысяч кв. км. Около 20 тысяч человек (пятая часть — эвенки, эвены, якуты, кето, долганы, ненцы, нганасаны). 26 населенных пунктов. Нет ни одного города. Столица — поселок Тура, он же центр Илимпийского района. В Эвенкии есть еще два района — Байкитский (райцентр — село Байкит) и Тунгусско-Чунский (райцентр — село Ванавара). В 60 км от Ванавары — место падения Тунгусского метеорита летом 1908 года.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera