Сюжеты

РУБКА ОКОН В ЕВРОПУ

Этот материал вышел в № 02 от 15 Января 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Во внешней политике нам предстоит выбор между опасным и трудным Окончен бал... Самая пора на трезвую голову подвести итоги, отделяя понятную предпраздничную эйфорию от упрямой прозаичной реальности, которая не изменилась даже под влиянием...


Во внешней политике нам предстоит выбор между опасным и трудным
       


       Окончен бал... Самая пора на трезвую голову подвести итоги, отделяя понятную предпраздничную эйфорию от упрямой прозаичной реальности, которая не изменилась даже под влиянием магии рубежа веков и тысячелетий. И размышлять, как жить дальше.
       
       Что касается дел наших внутренних, то здесь за бравурной медью оптимизма еще слышны голоса сомневающихся по поводу того, какое слово в формуле «диктатура закона» писать с заглавной буквы, входить в цивилизованный рынок политическим строем или расконвоированными, возможно ли завершить «антитеррористическую операцию» карательными методами. А вот по вопросам внешней политики — по существу единодушный хор одобрения нового энергичного, прагматичного курса по защите «национальных интересов» и восстановлению «надлежащего места» в международных делах.
       Действительно, конкретные внешнеполитические акции нового президента отличаются быстрокрылостью перелетов, четкой дикцией формулировок, откровенностью поиска прагматической выгоды. Другое дело, что тактическая активность пока не позволяет судить о стратегической линии. А ясность в этом вопросе важна для оценки сути недавно принятой внешнеполитической доктрины, которую одни называют противоречивой, а другие — гибкой. Восстановление активных связей с Северной Кореей, Ираном, Кубой, а в перспективе с Ливией и Ираком можно интерпретировать как возвращение на еще доступные нам ниши рынка и попытку выступить посредником в деле реинтеграции «государств-изгоев» в цивилизованное сообщество. Или как попытку сколотить очередной интернационал «голодных и рабов» в качестве «полюса» противостояния Америке.
       Да полно вам! — скажет читатель. Не до высокой мировой политики в неотапливаемых квартирах, когда едва сводишь концы с концами. А кроме того, спецы-международники намекают, что, дескать, только они могут разобраться в высшей математике геополитики, геостратегии, парадигм и прочих премудростей.
       
       А это далеко не так. Хотим мы того или нет, но повседневная жизнь почти каждого из 145 млн россиян уже неразрывно связана с глобальными процессами, формирующими судьбу шестимиллиардного человечества. Температура в наших квартирах, наличие или отсутствие зарплат и пенсий, здоровье наших детей все больше зависят не только от наших усилий и начальственных решений, но и от мировых цен на нефть, котировок акций на зарубежных биржах, от результатов выборов в Сербии, противостояния на Ближнем Востоке, от того, кто будет занимать Белый дом в Вашингтоне, от множества других факторов мировой экономики и международной политики. А также от того, как наша страна вписывается в этот глобальный мир. История ведет тех, кто понимает и уважает ее законы. И даже позволяет оказывать на эти законы определенное влияние. Остальных, особенно тех, кто надменно перечит им, она безжалостно волочит за собой или выбрасывает на обочину.
       Неправда и то, что понимание международной политики доступно только избранным. Логика взаимодействия государств, народов по существу та же, что и в повседневной жизни, на производстве, с соседями по дому, в деревне. Она вполне отвечает критериям здравого смысла и общечеловеческой морали.
       А начинается здравый смысл с оценки нынешнего состояния мира и нашего места в нем. При этом важно отделить действительное от желаемого.
       
       Мир меняется буквально на глазах. Государства, их национальные интересы еще играют в мировых делах заметную роль. Например, влияние США остается весьма существенным. Роль китайского фактора определенно возрастает. Многие исследователи предсказывают сокращение удельного веса России. Но стремительно нарастает взаимозависимость мира. На мировую арену выходят влиятельные негосударственные действующие лица, не имеющие национальных паспортов. Границы становятся все более прозрачными. Формируется транснациональный глобальный поток, который все в большей степени диктует всем государствам, даже самым мощным, единые правила поведения.
       Завершается время «евклидовой геометрии», когда выигрыш одного государства равнялся проигрышу другого. Все в большей степени мы можем выиграть или проиграть только вместе с другими народами, а не в пику друг другу.
       В конце прошлого века произошло событие, которое смело можно отнести к разряду тех, о которых говорят «впервые в истории». Критическая масса демократических обществ превзошла силы автократии при интеграции первых и раздробленности последних.
       При всех очевидных недочетах демократии она более эффективна и человечна по сравнению со всеми другими формами политической организации — от личных диктатур до «реального социализма». Демократии не воюют друг с другом и в целом менее конфликтны в международных делах, поскольку каждое государство проецирует во внешний мир свою внутреннюю сущность.
       Меняется и технологическая база жизнедеятельности человечества. Производство все больше становится индустрией знания. Информационная революция спрессовывает пространство и время. А за ней уже следует еще более масштабная волна генной революции.
       Глобальное мегаобщество вырабатывает новую этику поведения, в центре которой стоят человек и его права. Нарождающуюся универсальную мораль можно сформулировать заповедью: «Относись к другим, как хотел бы, чтобы относились к тебе».
       Разумеется, эти процессы пробивают себе дорогу в борьбе с многовековыми традициями национального эгоизма. Сохраняются острова и островки заскорузлого и воинственного прошлого. Но это прошлое.
       Часто за чередой повседневной жизни, особенно такой нелегкой, как у нас, из-за живучести стереотипов, которые вбивали нам в головы на протяжении поколений, трудно адекватно оценить масштаб и радикальность изменений в остальном мире.
       Но сделать это критически важно. Если мир действительно остается шахматной доской или бильярдным столом геополитического баланса сил, где главный принцип «кто кого», то стремление к многополюсному миру — задача хоть и трудная, но принципиально верная. Если же мир становится глобальным, то такой курс напоминает битву против ветряных мельниц с известным печальным исходом.
       
       С «многополюсностью» происходит забавная вещь. На протяжении пяти лет она имеет высокий статус государственной внешнеполитической доктрины. Ее поддерживает, по существу, весь спектр политического правящего класса — от отца-основателя Примакова до «яблочника» Лукина, новое поколение международных обозревателей и придворная наука. Но еще никто не попытался более-менее внятно сформулировать ее. Последним был Борис Николаевич, который на пальцах, как с 38 снайперами, пытался уяснить, сколько же существует полюсов и как они, понимаешь, борются друг с другом. Не опубликовано ни одной мало-мальски серьезной статьи, монографии даже самых ласковых к власти авторов с каким-то обоснованием «многополюсной» картины мира.
       А причина в том, что эта идея начинает разваливаться при первом же соотнесении ее с реальностью. В частности, никак не получается российского «полюса». Наш удельный вес в мировом валовом производстве — на уровне полутора процентов, в торговле — еще меньше, 62-е место по индексу человеческого развития. В инвестиционных и высокотехнологичных мировых потоках доля ничтожная. Долги, как гири на ногах. Ядерное оружие гарантирует от масштабного вторжения, но не трансформируется в конструктивное международное влияние. Большая территория, запасы сырья, наследованные заделы в науке могут обратиться в плюс при общем курсе на сотрудничество, но не на конфронтацию.
       Многочисленные попытки выступить архитекторами стратегических «осей», «треугольников» и прочих фигур антиамериканского мира не работают. Некоторые «стратегические союзники» нас подбадривают — дескать, пощиплите Вашингтон, имея в виду, чтобы тот с ними был посговорчивее. А у нас, дают они понять, слишком серьезные с Америкой завязки в глобальной экономике и безопасности.
       И мы стараемся из последних сил, все больше преисполняясь гордостью — какие мы храбрые и принципиальные. Просто великие!
       Обычно правильность того или иного курса определяется по его результатам. Но сейчас никто не хочет вспоминать плоды «многополюсной» дипломатии последней пятилетки. Чем обернулась многолетняя волокита с ратификацией договора СНВ-2? Перспективой американской противоракетной обороны. А обвинение американцев в терроризме за удар по бен Ладену на территории талибов? Широкомасштабной угрозой России из тех же источников. А поддержка режима Милошевича? (Не сербского народа, а именно режима Милошевича!) Свержением нашего клиента своим же народом. Примеров множество.
       Все это было возможно до тех пор, пока Клинтон пытался перевоспитать друга Бориса и его «реформаторов» в расчете, что демократизация России сделает ее, США и остальной мир более безопасными. Но, как говорится, что выросло, то выросло. В определенной степени победа Буша над Гором (учитывая минимальный разрыв между ними) — и результат разочарования американского общества в потворстве многолетним загогулинам российской политики, как внутренней, так и внешней.
       Сейчас мы на пороге нового этапа российско-американских отношений. Судя по первым сигналам из Вашингтона, удельный вес российской тематики во внешней политике Буша сократится за счет повышения внимания к Китаю, Европе, Латинской Америке и Японии. Вашингтон в долгосрочном плане остается заинтересован в демократизации и экономической стабилизации России. Но он не будет нам навязываться в качестве поводыря, а тем более спонсора. Кредитный краник перекрывается. Новая администрация будет менее склонна к «гуманитарным вмешательствам». Но сократится и внимание к ООН, Совету Безопасности.
       Буш вряд ли станет точной копией Рейгана, но о Клинтоне мы определенно скоро будем вспоминать, как в свое время о Рузвельте.
       В большой степени развитие отношений между Москвой и Вашингтоном в ближайшее время будет определяться тематикой контроля над вооружениями. Здесь придется преодолевать серьезную асимметрию в восприятии сторонами основного источника угрозы безопасности. Мы традиционно концентрируем внимание на вертикали стратегических наступательных вооружений (РФ — США). Американцы — на расползании ракетно-ядерных вооружений по горизонтали. А фокусом этих двух измерений становится проблема национальной противоракетной обороны.
       Решение этого и без того серьезного противоречия осложняется другими его параметрами. Ребром встает вопрос поддержания стратегического паритета или отказа от него, сохранения наработанного десятилетиями комплекса контроля над вооружениями (договоров, систем контроля, консультаций) или замены его односторонними шагами. Заостряется проблема оценки баланса между выгодами от военно-технического и научного сотрудничества со «странами-изгоями» (например, с Ираном) и минусами в случае применения американцами в ответ на это санкций против нас. Все это осложняется нашими экономическими возможностями, а вернее, невозможностью позволить себе конфронтацию и даже ограниченную гонку вооружений. Наш военный бюджет сегодня — 5, американский — 300 млрд долларов (чуть меньше всего нашего ВВП).
       
       Россия стоит перед труднейшим, без преувеличения, судьбоносным выбором. Мы можем встать в позу, грозить «асимметричным, но адекватным ответом», сплотить общество перед внешней угрозой, доказать себе правоту своей позиции. Наконец убедить в ней некоторые другие страны. Возможно, даже большее число, чем при расширении НАТО и бомбардировках Сербии. Но, как и в тех случаях, мы останемся в конечном счете в меньшинстве. Надо смотреть правде в глаза — из-за России мир, даже наши «стратегические союзники», сегодня с Америкой ссориться не будет.
       Решение этих вопросов в конструктивном плане не снимет чудодейственным способом все наши проблемы. Но, по крайней мере, оставит дверь открытой для решения их через интеграцию в глобальный мир.
       В ближайшее время во внешней политике нам предстоит выбор между опасным и трудным. Другие альтернативы мы растранжирили, борясь за призрачный «многополюсный» мир.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera