Сюжеты

XXXXXXXX

Этот материал вышел в № 04 от 22 Января 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Это правило осталось неизменным со времен Вышинского «Приказ по Прокуратуре Союза ССР 336/с12 Копия. Сов. СЕКРЕТНО. ПРИКАЗ по Прокуратуре Союза ССР № 336/с12 1 апреля 1938 г. г.Москва Ввиду постановления директивных органов об установлении...


Это правило осталось неизменным со времен Вышинского
       
       «Приказ по Прокуратуре Союза ССР 336/с12
       Копия.
       Сов. СЕКРЕТНО.
       
       ПРИКАЗ
       по Прокуратуре Союза ССР № 336/с12
       1 апреля 1938 г. г.Москва
       Ввиду постановления директивных органов об установлении порядка, по которому назначение и перемещение районных прокуроров производится только с разрешения ЦК ВКП(б).
       ПРИКАЗЫВАЮ прокурорам союзных и автономных республик, краев и областей:
       1. Не допускать назначения и перемещения районных прокуроров иначе как с разрешения ЦК ВКП(б).
       2. Свои предложения о назначении и перемещении районных прокуроров по согласованию с ЦК Нацкомпартии, Обкомами, Крайкомами ВКП(б) направлять лично мне для представления на разрешение ЦК ВКП(б).
       
       п.п. Прокурор Союза ССР А. ВЫШИНСКИЙ
       Копия верна
       КЦХ ф 26 оп 1 д 615»
       
       Прошу вас внимательно вчитаться в этот типичный для 38-го года документ, в котором черным по белому написано о том, что прокуратуры всех уровней являются лишь управляемыми инструментами правящей партии — ВКП(б). Они лишь преданные исполнители, а зачастую и палачи, и к закону как к таковому никакого отношения не имеют. Не нужен он им и даже опасен: партия — наш рулевой. Во всех отношениях. Так решил Кремль, и в том страшном 38-м тогдашний генпрокурор Вышинский ничтоже сумняшеся оформил указание сверху в секретный приказ за номером 336/с12.
       А привел я этот палаческий приказ потому, что и сегодня, обозревая бурную деятельность нынешней Генпрокуратуры, видится мне очень много общего между 38-м и 2000-м годами. Все тот же указующий перст, причем торчащий из того же места, что через стенку от мавзолея. Только ныне времена более стыдливые — сегодняшние вышинские поскромнее будут, не пишут они столь откровенных приказов о «руководящей и направляющей». Хотя и в этом у меня нет полной уверенности. А в остальном — абсолютная идентичность и управляемость. Доказательства? Пожалуйста!
       
       Паханы над законом. В натуре
       «Нам он неподвластен. Это человек Кремля», — сказал мне один из сотрудников прокуратуры, рассказывая о тихо похороненных уголовных делах нынешнего главы президентской администрации Александра Волошина. И действительно, уголовное дело № 57801 повествовало о том, как господин Волошин «увел» у вкладчиков «Чары» пять с половиной миллионов долларов, а дело № 230510 — о том, как тот же Волошин, мягко говоря, лишил ТОО «Агропромсервис» (более 300 вкладчиков) облигаций в сто тысяч зеленых. То есть вырисовывалась статья за мошенничество в особо крупных размерах. Ан нет... Дела тихо прикрыты прокуратурой, а Александр Стальевич спокойно помогает президенту рулить Россией. Ну ладно, если б один Волошин! Это мог бы быть единичный случай, а их сотни и сотни. Приведу еще несколько наиболее ярких примеров.
       Особо близкие к прокуратуре человечки спасают не только свою шкурку, но максимально стараются сберечь и своих родственников. Что вполне естественно. А те, зная любовь служителей закона к указаниям сверху, чувствуют себя в полной безопасности и беспредельничают по полной программе. Приведу один из наиболее вопиющих случаев.
       Из официальной сводки: «30 января 1997 года в 2.40 ночи Перелыгин Федор Станиславович был задержан сотрудниками УУР ГУВД по адресу: ул. Садовая-Кудринская, 16 при попытке разбойного нападения в группе с угрозой огнестрельным оружием. В помещении ОВД «Бибирево» УВД СВАО г. Москвы при личном досмотре у него изъято наркотическое вещество героин весом 0,03 грамма. По данному факту (КУП № 56) он был задержан следователем Слюсаревой по ст. 228 (незаконное приобретение, хранение наркотических веществ), 162 (разбой) УПК РСФСР».
       По официальным правилам при ситуации, когда подозреваемого задерживают в момент нападения с огнестрельным оружием, да еще и находят героин, то сразу же возбуждают уголовное дело и в ходе расследования решают, насколько и кто виноват в совершенных преступлениях. Однако с Федором Перелыгиным все произошло совершенно наоборот. Через шесть дней после задержания подозреваемого — 7 февраля 1997 года — выносится постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Перелыгина Ф.С.: «...в связи с отсутствием в его действиях состава преступления».
       А ларчик открывается до банальности просто: у налетчика-наркомана, как оказалось, имеется старший братец. Цитирую из редакционного досье: «Перелыгин Александр Станиславович, генерал-майор ФСБ. Сотрудник действующего резерва ФСБ, заместитель начальника Управления ФСБ по Москве и Московской области, откомандированный для работы советником в правительство Москвы. Член комиссии Совета безопасности Российской Федерации по информационной безопасности по состоянию на 1997 год. Перелыгин является председателем правления «Московского регионального аналитического центра».
       
       Электорат? В камеру!
       Приведенные мною случаи — маленькая часть трудовых будней большой, но весьма поворотливой шлю... простите, организации под названием Российская прокуратура. Но эта контора не только милует нужных людей и их близких, но и активно, порой безвинно, наказывает людей... ненужных. Кому не нужных? Все тому же Кремлю и околокремлевскому пространству. Людей, которых именуют там, за стенкой, корявым словом «электорат». И опять примеры. На этот раз весьма грустные.
       21 февраля 1997 года приговором областного суда за убийство при разбойном нападении жителя Березников Иевлева был осужден к 15 годам лишения свободы с отбыванием первых пяти лет в тюрьме житель этого же города Гусельников. На суде обвиняемый заявил, что показания его принудили сделать недозволенными методами. Суд не принял во внимание эти доводы Гусельникова и, слепо веря следователям прокуратуры, вынес приговор.
       И только 22 апреля 1998 года Верховный суд приговор в отношении Гусельникова отменил, так как были найдены подлинные убийцы. В итоге Гусельников безвинно провел за решеткой год и два месяца. Никто из сотрудников прокуратуры, занимавшихся этим делом, не понес наказания.
       И вот совсем недавно в редакцию попало письмо, отправленное из следственного изолятора УИЗ № 7515 города Нижневартовска. Пишет его находящийся под стражей Эльдар Иманов, которого зампрокурора Рогачев вот уже более года пытается «привязать» к многолетнему «висяку» — делу о покушении на мэра и главу администрации Ханты-Мансийского автономного округа, сделав его одним из «соучастников» этого неудавшегося покушения. До сих пор никаких конкретных обвинений Иманову не выдвинуто, несмотря на то что с момента покушения прошло уже более года, а максимальный срок следствия составляет шесть месяцев. Также интересно и то, что в момент неудавшегося покушения и задолго до него Эльдар Иманов находился под стражей в СИЗО, но по совершенно другому делу. По мнению независимых экспертов и правозащитников, зампрокурора Нижневартовска Рогачев пытается просто сделать из Иманова, что называется, крайнего и поскорее закрыть старое дело. По свидетельству Эльдара Иманова и его сокамерников, к нему применяются по команде Рогачева противозаконные методы ведения следствия, в частности: «...шантаж, пытки, угрозы и фальсификации». Кроме того, в письме сообщается о том, что, по состоянию на 10 мая 2000 года, в камере № 6, где содержится Иманов, также находятся еще «...три человека, по которым ведется расследование без санкции генерального прокурора РФ, эти граждане необоснованно содержатся под стражей более двадцати месяцев (по закону — не более 6 месяцев. — О. Л.). Прокуратура утаивает эту информацию от общественности, а жалобы заключенных удерживает и не реагирует».
       Также Иманов сообщает много интересного о методах работы прокурора Рогачева со свидетелями: «Свидетелей перед допросами водворяют в камеры, избивают, угрожают, а потом, после направления их мыслей в нужное русло, начинают официальный допрос». Можно, конечно, заявить, что Эльдар Иманов приводит лишь голословные заявления, но нижневартовские правозащитники располагают фактами и свидетельскими показаниями, подтверждающими слова Иманова.
       И еще один пример «плодотворной» работы Российской прокуратуры с электоратом. Шли по улице Москвы трое граждан, работающих в одной из охранных фирм (по их просьбе имена я не называю, но все данные имеются в редакции). И вдруг недалеко от того места, где эти, кстати, ранее не судимые граждане проходили, была обстреляна машина, в которой, как предполагают сотрудники правоохранительных органов, находился один из «авторитетов» преступного мира. Покушавшихся схватить не удалось, и арестовали первых попавшихся под руку — тех самых троих частных охранников.
       Россияне, о которых идет речь, находятся под следствием уже почти три года! За это время следствие не только не обнаружило ни одного доказательства их причастности к совершению преступления, но даже не сумело допросить того самого «авторитета», на которого предположительно было совершено покушение. Дважды Генеральная прокуратура направляла это дело на дополнительное расследование, и дважды возвращал дело на доследование и Московский городской суд. А обвиняемые все это время находились в тюрьме. А что же сделала для их освобождения прокуратура г. Москвы и Генеральная прокуратура? Ничего. Напротив, работники этого ведомства прибегали к различным уловкам, лишь бы не освобождать этих троих из-под стражи. Ведь это было бы равносильно признанию того факта, что почти три года следователи занимались чем угодно, но только не расследованием совершенного преступления. Таковы традиции, идущие с того самого 38-го года.
       Но кроме вышеприведенных примеров, так называемых рядовых дел, десятки самых громких убийств превратились в вечную незавершенку благодаря полной некомпетентности прокуроров. А может быть, и потому, что ЭТО никому не было нужно. Я говорю об убийствах Листьева, Меня, Кивелиди, Кантора, Маневича, Старовойтовой и многих других. Эти дела сразу же активно брались на контроль и президентом, и генпрокурором. Сотрудники прокуратуры какое-то время изображали видимость деятельности, клялись на пресс-конференциях довести расследования до победного конца и вскоре молча признавали свою беспомощность и забывали о самых пафосных обещаниях. Только в грустные даты они же многозначительно кивали головами, пытались перед телекамерами сделать максимально умный вид, а дела оставались многолетними «висяками». Там они и поныне.
       И опять-таки хочу добавить, что приведенные мною случаи далеко не единичные. И это закономерно — когда снежный ком катится с горы, он не может стать меньше, он становится только больше.
       
       Эпилог с прямой речью
       А напоследок мне бы хотелось вспомнить некоторые изречения нынешнего генпрокурора страны Владимира Устинова, которые в свете приведенных выше примеров максимально характеризуют нынешний уровень нравственности прокуратуры и ее руководителей. «Совершенно убежден, что прокурорам в политике делать нечего. Их поле — закон и право... Я не связан ни с политическими партиями, ни с общественными движениями. Думаю, что в нынешних условиях отсутствие подобных пут на ногах Генпрокуратуры — немаловажное обстоятельство... В нашей работе сказываются профессионализм сотрудников, выучка и большое чувство ответственности за порученное дело. Для нас прежде всего — закон и защита конституционных прав и свобод граждан!..» Сильно сказано, Владимир Васильевич!
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera