Сюжеты

XXXXXXXX

Этот материал вышел в № 04 от 22 Января 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Свидетельство очевидца: в 38-м Мандельштам читал зэкам не Петрарку, а Гете. Причем по-немецки «Зимой в начале 1938 года я встретился с Осипом Мандельштамом в товарном вагоне, следовавшем из города Уфы в Соликамбумстрой. Помещалось в этом...


Свидетельство очевидца: в 38-м Мандельштам читал зэкам не Петрарку, а Гете. Причем по-немецки
       
       «Зимой в начале 1938 года я встретился с Осипом Мандельштамом в товарном вагоне, следовавшем из города Уфы в Соликамбумстрой. Помещалось в этом вагоне сорок человек. Мандельштам имел «детский» срок — три года. Потом я однажды виделся с ним в лагере, но после этой случайной встречи наши пути разошлись. Дальнейшая судьба его мне не известна.
       А. Батурин. 11 мая 1995 г.»
       
       Такую запись сделал по моей просьбе в моем рабочем блокноте и ныне здравствующий прекрасный питерский художник Александр Борисович Батурин. Вот его рассказ, записанный там же моей рукой:
       
       «Поздно вечером у печки в вагоне появляется человек. Очень красивый, с орлиным профилем. Ему дают место. Начал читать стихи. Читал по-немецки и тут же в переводе. (Сосед сказал мне, что это из Гете.) Потом свои стихи.
       — Кто это? — спросил я.
       Сосед мой был поэтом. Звали его Михаил Иванович. Он сказал, что это Мандельштам.
       Когда читал, лицо было освещено печуркой. Слушали даже урки. Тишина была такая, что даже казалось — не слышно стука колес.
       В лагере я познакомился с ним. Но так вышло, что на другой день после нашего знакомства я сбрил бороду, и он меня не узнавал. Потом при Мандельштаме кто-то окликнул меня по фамилии. Мандельштам меня узнал. «Так это вы? Где же ваша борода?.. А я вас даже искал, хотел попросить кое о чем».
       Но о чем — так и не сказал».
       
       Александр Борисович не знает песенки «Товарищ Сталин, вы большой ученый...», где есть такие строчки:
       И нам читает у костра Петрарку
       Фартовый парень Оська Мандельштам.
       Но ничего удивительного тут, по-моему, нет. Что же еще должен делать поэт, если не читать стихи? А у печурки ли в столыпинском вагоне, у костра ли в лагере или со сцены старинного многоярусного театра — это как повезет.
       

       
       
       * * *
       О государстве слишком раннем
       Еще печалится земля —
       Мы в черной очереди станем
       На черной площади Кремля.
       
       * * *
       Как пахнут тополя! Мы пьяны,
       Когда кончается земля, —
       Не ради смуты мы смутьяны
       На черной площади Кремля.
       
       Соборов восковые лики
       Спят, и разбойничать привык
       Без голоса Иван Великий,
       Как виселица прям и дик.
       
       1917
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera