Сюжеты

XXXXXXXX

Этот материал вышел в № 04 от 22 Января 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Он позволяет создать уникальные лекарства. Но чиновники, как всегда, против Нынешним летом СМИ оповестили мир о том, что программа, названная «Геном человека», практически завершена. Это была сенсация № 1, ибо никогда прежде наука не...


Он позволяет создать уникальные лекарства. Но чиновники, как всегда, против
       

  
       Нынешним летом СМИ оповестили мир о том, что программа, названная «Геном человека», практически завершена. Это была сенсация № 1, ибо никогда прежде наука не проникала так далеко в тайны жизни живого. А несколько позже в Великобритании состоялся Международный конгресс по биохимии и молекулярной биологии. Форум собрал представителей разных наук, имеющих прямое или косвенное отношение к тому, что можно назвать «науками о жизни». В работе конгресса принял участие и представитель российской науки — директор НИИ биомедицинской химии академик РАМН Александр Иванович АРЧАКОВ. Вот что он рассказал нашему корреспонденту:
       
       – Конгресс как бы подвел черту под тем, что сделано. Да, геном человека в принципе удалось расшифровать. Теперь нам известны все двадцать три хромосомы, созданы их карты и подробные описания. Удалось прочитать три миллиарда оснований нуклеиновых кислот, на что затрачено три миллиарда долларов. Специалисты знают теперь, какие гены ответственны за разные заболевания и являются причиной заболеваний — кардиологических, онкологических, прочих. Это крайне важно. Зная, каким должен быть нормальный здоровый ген, можно исправлять дефектные, приводить к норме — вылечивать их.
       — Выходит, все это позволяет лечить не саму болезнь, а ее причину. Разобрался, к примеру, какой ген или их группа ответственны за болезни сердца, исправил их дефекты — и все, нет проблемы: сердце работает нормально?
       — В принципе — да. Но возникает проблема лекарств. Знаете, сколько продолжается цикл «от идеи до аптеки»? В среднем 10–15 лет.
       — Но широко теперь применяемое компьютерное конструирование препаратов значительно ускоряет процесс.
       — Разумеется. Но это касается первой стадии. А потом начинаются испытания, в том числе и клинические, на больных. И еще разного рода согласования с контролирующими организациями. Нет, новые лекарства быстро не получишь. Да и сами болезни постоянно видоизменяются. Вот, например, туберкулез. Прежде его считали болезнью бедных и довольно успешно лечили. Но это было давно. Нынешний туберкулез, если можно так сказать, многогранен. В одной из лабораторий, с которой институт сотрудничает, собрали целую коллекцию штаммов, вызывающих эту болезнь. Знаете, сколько их? Около полутора сотен! А посмотрите — грипп! Сколько его вариантов! А гепатит, а другие болезни!..
       — Выходит, как болели, так и будем болеть — и старыми болезнями, и их последующими модификациями?
       — Да, но эффективность лечения будет совершенно иная. Есть основания предполагать, что в среднем продолжительность активной жизни увеличится до девяноста—ста лет. При этом болеть люди будут иначе. Сейчас идут активные работы по адресной доставке лекарств, которые будут точно попадать в цель, не повреждая других органов: печень, почки... И такие лекарства уже есть.
       — До сих пор мы говорили о работах, связанных с геномом человека. Но, насколько мне известно, работы эти вышли как бы за пределы человеческого организма.
       — Удалось произвести инвентаризацию около пятидесяти генов микроорганизмов и растений. Создана мощная информационная база для дальнейших исследований. Геномика нынешним летом прошла пик своего развития. Теперь, когда многое нам известно относительно геномов человека и животных, акцент исследований сместился в сторону геномов микроорганизмов, особенно патогенных, а также растений. Все эти работы обещают решительные перемены не только в самой медицине, но и в сельском хозяйстве. Это новые сорта растений, защищенных от болезней, это, наконец, трансгенная пища. Все это уже не мечты, а реальность.
       — Кстати, как вы относитесь к производству трансгенной пищи? Некоторые ученые высказывают большие опасения по этому поводу.
       — Это в основном европейские ученые. А американцы, например, и японцы развивают ее производство. Миллионы гектаров засеяны трансгенными растениями, и они пользуются достаточно высоким спросом, потому что не только безопасны, но и обладают весьма полезными свойствами, какими не обладают традиционные продукты. Вы ведь ничего не имеете против красной или черной икры? Но это трансгенная пища. В производстве такого рода пищи главное — организовать надежный контроль, систему контроля. В этом случае я — за.
       — Итак, насколько я понимаю, геномика как область фундаментальной науки прошла пик своего развития. Теперь все зависит от успехов прикладных наук и технического оснащения.
       — Это так. Но геномикой дело не кончается. Она дала богатейший материал для дальнейших исследований. На ее основе зарождается новая наука — протеомика, которой предстоит исследовать самые тонкие механизмы — белковые системы. Если геномика дала нам знания о том, какая информация записана в нас, дала описание всех ста сорока тысяч генов, содержащихся в человеке, описала хромосомный состав, то протеомике предстоит выявить миллионы работающих белковых систем, выяснить, как работает каждый из этих механизмов. Кстати, в этой области усиленно работают десяток крупнейших фирм и множество малых. Деньги на эти работы затрачивают громадные.
       — А это правда, что одна из ведущих фирм, занимающаяся геномикой, а теперь активно взявшаяся за исследования в области протеомики, понимая, на какой золотой горе сидит, решила приватизировать свои работы?
       — Да, это так. Но, обратите внимание, против решительно выступили и президент Клинтон, и премьер-министр Блэр. Приватизация была сорвана, потому что то, что является достоянием всего человечества, не должно принадлежать частной фирме. Кстати, именно правительства Англии и США — главные инвесторы этих работ. И еще одно немаловажное обстоятельство. Когда конгресс обсуждает проблемы, связанные с жизнью человека, именно Клинтон выступает в защиту требований фирм, решающих проблемы геномики, а теперь и протеомики. Этим проблемам отданы приоритеты — не физике или химии, а именно наукам о жизни. Такая вот перемена в умах руководителей крупнейших промышленно развитых стран.
       — Что, и даже НАСА не имеет такого приоритета?
       — Конечно! А знаете, какие деньги тратят на то, чтобы форсировать работы в области наук о человеке? Одна из ведущих фирм — «Селера» — уже собрала на новые разработки более 900 тыс. долларов, а новый методический центр фирмы «Биорад» — более миллиона долларов. Закупают самое совершенное оборудование, дабы максимально ускорить работы.
       — Но откуда же такие деньги? Спонсоры?
       — Главные спонсоры — государства. Государство объявляет конкурс. Победители получают гранты. А это сотни тысяч долларов. И вот ведь что любопытно. После того, как грант выдан и деньги получены, государство теряет всякий интерес к этим деньгам. Никакого чиновничьего контроля за их расходованием. Сами ученые и контролируют.
       — У нас такое невозможно.
       — Да, мы пришли из совершенно другого мира, да и гранты-то у нас мизерные, способные лишь подкормить отощавшего ученого. Но я не могу утверждать, что в том, другом, мире, откуда мы пришли, науке так уж было плохо. Власть кормила ее, в иных случаях даже очень хорошо. Теперь совсем странная ситуация — вроде бы некому заботиться о развитии науки. Миннауки, хоть и нищее было, а посильную заботу проявляло. Теперь его нет.
       — Куда же теперь податься ученому со своими суперценными идеями?
       — Не знаю. Ходим кто куда: в разные министерства пишем, иной раз в Думу или президенту. Увы!..
       — Вы тоже?
       — Конечно, и я не исключение. Нужно срочно создавать в государстве центр по протеомике. Иначе окажемся в пещерном веке. Вот и хожу, и пишу. Пытаюсь убедить в приоритетной важности этого дела.
       — Получается?
       — Да что вы! У нас ведь лет пять будут обсуждать, а раз так, нужно ли браться за это дело, когда президент и правительство уже определили приоритеты? Может, и нужное, мол, дело, да сейчас с деньгами сами знаете...
       — Подождем, пока остатки специалистов разбегутся по другим странам?
       — К тому все идет. Это у них там человек — главное. У нас — другое.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera