Сюжеты

Валерий ФОКИН: САМОЕ ГЛАВНОЕ — МЫ ОТКРЫЛИСЬ

Этот материал вышел в № 08 от 05 Февраля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

А открытия будут потом В Москве наконец-то открывается Центр имени Всеволода Мейерхольда. Здание на Новослободской строили более десяти лет. Директор центра режиссер Валерий Фокин все это время не прекращал ставить спектакли, которые стали...


А открытия будут потом
       
       В Москве наконец-то открывается Центр имени Всеволода Мейерхольда. Здание на Новослободской строили более десяти лет. Директор центра режиссер Валерий Фокин все это время не прекращал ставить спектакли, которые стали легендой: «Нумер в гостинице города N», «Бобок», «Двадцать минут с ангелом», «Превращение», «Еще Ван Гог»... Эти, а также другие его спектакли — «Старосветская любовь» и «Свадьба», сделанная совместно с польским театром Стефана Ярача, — покажут в центре один раз, сразу после открытия (12 февраля), чтобы обозначить направление дальнейшей работы.
       Работа будет проходить в театральном зале на 450—500 мест, оборудованном по последнему слову театральной техники, с мобильной сценой-трансформером, в двух репетиционных залах...
       
       — Большая победа, что здание наконец выстроено, что есть возможность воплощения альтернативного театрального организма. Можно работать, а не думать о выживании.
       В проект здания заложены коммерческие площади, которые должны кормить. Спон-
       соры потом найдутся, важно быть изначально самостоятельными. Права на коммерческие и «наши» площади четко закреплены юридически. Хотя страна у нас, конечно, особая — всегда может прийти человек с ружьем, и все закончится, как писал Погодин.
       Здесь будет поисковый центр, который должен работать по заранее определенным художественным программам. Программа будет длиться сезон, а иногда и целый год. Первая посвящена Антонену Арто, она составлена из разных блоков: «Арто и кинематограф», «Арто и Ван Гог», «Арто и Гротовский», пройдут Дни Кафки.
       Главное, что мы будем работать как поисковый центр, а не как театр. Мне эта модель представляется альтернативной, она нужна сегодня.
       Это действительно великое завоевание русского театра — театр-дом, театр-семья. У Мольера тоже был театр-семья, только двенадцать человек. А у нас в среднем — семьдесят-восемьдесят, и это уже коммунальная квартира, и никто никому не нужен. Театры-семьи должны быть, конечно, но живые, а не гробницы.
       Это должен быть дом для молодых. Если в нем не будет 70% молодежи, тогда все бессмысленно. Иначе опять все те же, фамилии-то все известны. Я хочу, чтобы эти фамилии прошли 12-го на официальном открытии, и — до свидания!
       Какой крик шел: вот Плучек хочет уходить! Вот он ушел! Разве проблема в том, что ушел 96-летний Плучек? Проблема была в том, что нужно было обновить театр, дать другую модель.
       — Какие перспективы у молодых режиссеров, которые придут работать в ваших программах?
       — Если они себя проявляют, у них появляется перспектива дальнейшей работы. Как и во все времена, должен быть мощный дебют.
       — Какую роль вы отводите центру в рамках летней Всемирной Театральной олимпиады, которая пройдет в Москве?
       — На наших плечах экспериментальная программа. Одна ее часть пойдет в «Школе драматического искусства» Анатолия Васильева, в новом здании на Сретенке, другая — в Мейерхольдовском центре. Театры из двенадцати стран. Начиная с того же Барба, классика поискового театра, и заканчивая Пекинской оперой, которая приедет не только с представлениями, но и с мастер-классами, — китайцы покажут, как они гримируются, как они одеваются, какие приемы лежат в основе построения действия. Как от речи они постепенно двигаются к вокалу, элементы их техники, инструментовка слога — это должно быть безумно интересно.
       Приедет театр с острова Бали. Для нас они — танцевальный театр, а в их культуре слово и танец неразделимы. Движение — это и есть театр, то, что произвело на Арто в тридцатых годах очень сильное впечатление, родило его театральный манифест.
       В России актера волнуют количество и качество слов. «А что я буду играть?» Пока текста нет, как бы не о чем и разговаривать. А то, что можно вообще без слов играть, многим даже в голову не приходит.
       От России будут Геннадий Абрамов и его «Класс экспрессивной пластики», «ЧерноеНЕБОбелое», Юхананов, Клименко, Алексей Левинский — он будет проводить лабораторные работы по биомеханике.
       Я уже не буду так много работать за рубежом. Теперь у меня свой театральный дом, и если я и буду что-то ставить сам, то только в рамках наших программ. Собираюсь снимать фильм по «Превращению», и к спектаклю в «Сатириконе» он никакого отношения не имеет.
       — Чем вы недовольны к моменту открытия центра?
       — Ого-го! То, что 12-го будем открывать, это, конечно, замечательно, но многое еще будет переделываться и доводиться.
       Главные вещи удалось сохранить — по сцене, по полу, который трансформируется, большой фрагмент потолка стеклянный, светлый...
       Самое главное — открыться и работать.
       Вот выставка рисунков Арто. Ведем переговоры с Центром Помпиду. Сорок рисунков, часть будет выставлена в Пушкинском музее, часть — у нас. Вот блок «Арто и Ван Гог». Я хочу, чтобы в рамках этого блока проходили лекции по психологии искусства для студентов психфака, провести выставку душевнобольных художников из больницы Ганушкина. Спектакль «Еще Ван Гог», сделанный во многом под впечатлением этих рисунков, хочу немного переделать. Самое интересное, я думаю, будет рождаться почти неожиданно именно на стыке разных жанров, искусств и даже самых разных областей науки.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera