Сюжеты

ПРОЛЕТАЯ НАД СУДОМ КУКУШКИ

Этот материал вышел в № 10 от 12 Февраля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дом окнами в зону-2 Может быть, вы помните этого человека — в апрельском номере прошедшего года наша газета уже рассказывала о его горе. Чуть позже, в июне, на телеканале НТВ этой же теме была посвящена передача «Суд идет», в которой...


Дом окнами в зону-2
       

  
       Может быть, вы помните этого человека — в апрельском номере прошедшего года наша газета уже рассказывала о его горе. Чуть позже, в июне, на телеканале НТВ этой же теме была посвящена передача «Суд идет», в которой присяжные все как один единогласно приняли сторону летчика.
       Напомню все же вкратце суть. Все началось с того, что командир летной эскадрильи из Ижевска Гайфуллин был переведен на службу в Москву в авиакомпанию «Аэрофлот-1». Нужно было решать вопрос с жильем, и он продал свою четырехкомнатную квартиру. Но столичные цены далеки от провинциальных, денег на приличное жилье в Москве не хватало. Он ухватился за ту, что ему предложили в районе Речного вокзала, — ну убитая, ну грязная и ни плиты, ни раковин, но зато три комнаты! Когда растут и сын, и дочь, важно, чтобы у каждого ребенка был свой угол. Он и купил эту квартиру, влез в долги, сделал хороший ремонт, и семья въехала в кем-то ловко расставленный капкан, который тут же захлопнулся. Потому что выяснилось, что на протяжении семи месяцев именно эту квартиру проверяла прокуратура. Проверяла-проверяла, но ничего не запрещала и никого не ставила в известность о собственной проверке, сидела тихо в засаде. Позволила купить, а как только ее купили — тут же наложила арест
       
       Это был год 1996-й.
       Именно тогда Гайфуллина назвали ответчиком, и года два после этого он еще считал, сколько раз являлся по повесткам в суд, — 28. Сегодня, в 2001 году, в новом тысячелетии, он сокрушенно признается в том, что со счета давно сбился.
       Пять лет рассматривается иск прокуратуры района к летчику по поводу приобретенной им квартиры. В течение такого срока даже абсолютный дебил решил бы любую самую сложную задачу. Кто-то бы ему, в конце концов, помог, дебилу, видя, как он мучительно напрягается годами над одними и теми же условиями и одним вопросом.
       Головинскому межмуниципальному (районному) суду города Москвы помочь не в силах никто. Невозможно исчерпать абсурд — он неисчерпаем, у абсурда нет дна. Есть только детали, в которых можно копаться еще многие и многие пятилетия. И из которых можно выковыривать все новые и новые обстоятельства. И снова рассматривать их с разных сторон — до бесконечности.
       
       Все уже было говорено столько раз, что, кажется, слова истончились, обессилели. Летчик Гайфуллин — добросовестный приобретатель квартиры или нет? Да — этого никто не отрицает. Он купил приватизированную квартиру, в которой был прописан только один человек, и этот человек по фамилии Шерстнев ее и продавал. Департамент муниципального жилья города Москвы сделку по поводу купли этой квартиры Гайфуллиным подтвердил. Иными словами: государство удостоверило сделку, ничего не подозревая о какой-то там проверке какой-то районной прокуратуры. Тогда почему иск? Почему Гайфуллин — ответчик?
       Потому, что были нарушены права несовершеннолетних детей, проживавших в этой квартире до Шерстнева. Вопрос: кем?
       Хороший вопрос. Суд его считает несущественным и отмахивается, как от мухи. Потому, что ответчик — Гайфуллин, а он ничьих прав не нарушал. Он, повторюсь, покупал приватизированную квартиру, в которой — по документам — жил когда-то некто Беляев, а потом — тот самый Шерстнев. По указанным датам рождения ни тот, ни другой даже отдаленно на несовершеннолетних не походили никак.
       Дети в квартире по улице Клинская все же действительно жили, но еще до приватизации. Они жили вместе с мамой — сестрой уже обозначенного Беляева. И вместе с ней были выписаны — еще когда эта квартира была ничьей, точнее, ничьей собственностью не была. Еще точнее — принадлежала муниципальному фонду. Женщина с детьми решила поменять место жительства, выписаться и уехать — она выписалась и уехала. Имела право? Абсолютное. Если человек не состоит нигде на учете как наркоман или как, к примеру, алкоголик, не лишен родительских прав — значит, дееспособен и несет полную ответственность за собственные поступки и собственных детей. Не существует нормативной базы, позволяющей вмешиваться в расторжение договора найма жилого помещения. Но Евгения Баскакова, представительница органов опеки и попечительства, вмешалась спустя полгода после того, как такой договор был расторгнут Ириной Беляевой. Это она инициировала иск прокуратуры. Основание? Изменилась законодательная база, появилось спецразъяснение суда РФ, предписывающее в обязательном порядке учитывать интересы несовершеннолетних при приватизации квартир.
       Мотив упорства Баскаковой? Ирина Беляева — алкоголичка. И наркоманка — шесть лет сидела на героиновой игле. Она дважды судима и отбывала четырехлетний срок наказания за хулиганство. Она вообще должна быть лишена родительских прав! Поэтому, стоп, вот сейчас, пожалуйста, внимание: Гайфуллин вместе с женой и двумя своими несовершеннолетними детьми должен быть выселен. А вселиться должна Беляева (которую теперь уже действительно собираются лишить родительских прав) с детьми. Все, что вы на это скажете, и все, что уже говорили другие, — несущественно. Это не я говорю, это судейский язык вот такой. Так вот, важно и существенно лишь то, что Баскакова — она борец. Восстанавливает права детей. Права одних детей за счет других детей? А почему нельзя? Она нарушенный порядок восстанавливает, у нее цель.
       — Я одного не могу взять в толк: за что она моих-то детей ненавидит? Ведь я еще не выплатил до конца долги за эту квартиру, на новую в этой жизни вряд ли скоплю. И она об этом отлично знает. Но говорит о порядке. Значит, вот так вот хладнокровно и методично на протяжении нескольких лет выполняет цель: сделать моих детей бомжами. За что?
       Я не знаю за что. Вот известный чешский писатель Милан Кундера, он догадывался, что «... жажда порядка являет собой добродетельный предлог, с помощью которого ненависть к людям прощает себе свои бесчинства»...
       И оглянувшись вокруг, и особенно в сторону Чечни, можете ли вы с ним не согласиться?
       
       Решение Головинского суда о выселении из квартиры Гайфуллина городской суд города Москвы не подтвердил, вернул материалы дела на доработку. До этого момента семья жила в смертельном напряжении: в любой момент дверь могли взломать вооруженные люди, повыбрасывать вещи — так выполняются решения судов о выселении, в Москве такие прецеденты есть. Дети подрастали в постоянной тревоге родителей. Сегодня, когда старшему уже 15, он говорит, что кажется, будто все свое детство провел в страхе, что вот-вот окажется на улице, что никакого дома у него на самом деле нет...
       Доработка, точнее новое заседание Головинского суда, началась бурно. После публикации в нашей газете и телепередачи любопытствующих оказалось человек тридцать.
       — Стороны! — обратилась к ним судья Прохорочева. — Зайдите в зал!
       Люди, сразу почувствовавшие себя сторонами, вошли. Но напротив стола судьи было всего две скамьи длиной метров в пять. Всех, кто не смог сесть, попросили выйти.
       — У меня ходатайство, — заявил адвокат Евгений Данилов. — В соответствии со статьей 9 Гражданско-процессуального кодекса при открытом слушании дела любой желающий может присутствовать на процессе сначала и до конца! Я прошу прибывших граждан вновь пригласить в зал суда.
       — Хорошо, мы обсудим, — пообещала судья и поинтересовалась мнением прокурора. В порядке дискуссии по поводу статьи кодекса прокурор, почему-то вдруг покраснев до пунцовости, заявила:
       — А я категорически возражаю! Они будут мешать...
       — А почему они вам будут мешать? Вы — представитель публичной профессии и, наверное, не стесняетесь людей? Вы, наверное, стесняетесь своего иска, безграмотного и незаконного, — не сдержался адвокат.
       — Данилов, прекратите, — вмешалась судья.
       — Откуда они все вообще узнали, что сегодня суд? — взвилась прокурор, — это рядовое дело, ничего в нем особенного нет.
       Иск о выселении детей на улицу — рядовое дело... А хорошо, наверное, и даже комфортно судить за закрытой дверью. Было время, тройки заседали. «Расстрелять?» — «Ну а чего, давайте расстреляем». Ни тебе адвокатов, ни этих вот «поганых журналистов», которые непонятно чем возмущаются. Не понимают: почему дети Беляевой живут сегодня в московском детском доме, если прописаны в Твери c 1996 года? И почему они вообще в детском доме, если мать не лишена родительских прав? Что за странные или, может быть, даже страшные дела творятся там, за словами Баскаковой об интересах и правах детей?
       Почему вообще Беляевы уезжали из Москвы в Тверь?
       
       У Ирины Беляевой версий много. То ее обкололи и насильно увезли. То ее собственный брат продал квартиру, он и расписывался за нее везде, а она ни о чем не подозревала. То какие-то цыгане ворвались ночью, погрузили и ее, и детей в машину, привезли в Тверь и держали насильно, стерегли, не выпускали. Почему не они — ответчики? Почему их не ищут? Почему похищение человека оставляет равнодушным суд? Не верит ей? Или верит как бы понарошку, ничего конкретного не предпринимая? А зачем предпринимать? Вот ведь — ответчик, он есть в наличии, а тех искать еще... Но «...детишки Беляевой весело носили вещи, — рассказывали на суде соседи, — а сама она очень даже дружелюбно общалась с людьми, с которыми уезжала». Еще, говорят соседи, все происходило днем, а не ночью, на глазах у всего двора и вспоминают, как дружно перекрестились, когда эта семья уехала. Все было в квартире Беляевой: и пожар, и наводнение, и жуткие драки, и милиция не раз. А в подъезде — кучи использованных шприцев, запах мочи и странноватые люди с немигающими глазами. Те соседи, которых эти ужасы совсем достали, врывались к ней в дом вместе с милицией. И потому видели, что странный этот народ лежал вповалку прямо на тюфяках и ничего похожего на мебель здесь не было. Младшие детишки Беляевой, тогда еще шестилетний Мишка и десятилетний Ванюшка, стучали в двери ко всем и просили Христа ради хлебушка. Соседи глубоко убеждены: за квартиру кто-то предложил брату и сестре Беляевым вместе с домом в Твери деньги, которых всегда так катастрофически не хватает людям, сильно волнующимся при виде шприцев. Они и уехали, официально выписавшись. Но деньги имеют обыкновение заканчиваться. И когда они закончились, Ирина Беляева вернулась с детьми в Москву.
       
       Представители администрации московского детского дома (почему-то номер просили не указывать) все как один сделали глубокий выдох, услышав, что я интересуюсь Беляевой.
       — Мы, — сказали они, — здесь такого еще у себя не видели. Хотя почти все наши дети — социальные сироты, то есть имеют живых родителей. То есть вы можете себе представить, что это за контингент. Но то, что вытворяла Беляева, — такого не делал никто. Вы представляете себе: ночь, спят дети, и вдруг врывается пьяная в дым дама и орет дурным голосом имена своих сыновей. Ее не пропускали (причины понятны: пьяная да в ночное время!) — она становилась еще агрессивней, лезла в драку с персоналом, кричала. Младший же ее ребенок дня три после таких ее визитов отходит — бьется в истерике, сбегает...
       Ему уже 12. Он похож на первоклашку: маленький, тонкий, кудри светлые — на глаза. В ухе дешевенькая сережка. Он не учился все те два с половиной года, что жил в Твери, и на мой вопрос: «Почему?» — очень уверенно пояснил:
       — Так то ж Тверь, а не Москва.
       — Школ там нет?
       — Нету.
       — А я-то вот знаю, что это большой город. Там четыре театра.
       — Ну театры, может... А школ нету.
       — Что ж ты делал?
       — Побирался.
       — А мама что?
       Шмыгает носом.
       — А в Москву как вы вернулись?
       — Собрались да и приехали к маминой подруге. Потом мама с Евгенией Петровной поговорила, и нас сначала в приют «Слава» привезли, а потом вот сюда.
       — А кто это Евгения Петровна? Она из органов опеки и попечительства?
       — Ну да.
       — Ты можешь вспомнить какой-то самый страшный день?
       — Да все.
       — Тогда что ж ты убегаешь отсюда?
       — К мамке.
       — Она радуется, когда ты к ней прибегаешь?
       — Нет.
       — То есть как это нет? Что она говорит?
       — «Ты чего здесь делаешь?» А я говорю: «Убежал», она: «Езжай обратно».
       — Ты обиделся?
       — Она квартиру нашу скоро отсудит, и мы снова все вместе будем жить...
       — Так ты же сам говоришь, что тогда все дни были страшные?
       — Зато делаешь что хочешь. Гулять можно, сколько хочешь, хоть ночью. Здесь так нельзя...
       ...— И Ваня, и Миша, как только им исполнится по 16 лет, получат по однокомнатной квартире — наш детский дом стоит на очереди, — сказала мне заместитель директора детского дома. — Всех наших выпускников жильем обеспечивают. Мы уже подали бумаги на лишение родительских прав этой кукушки Беляевой.
       И кому тогда отойдет квартира, если иск о выселении семьи Гайфуллиных получит подтверждение? За чьи интересы бьется суд? Какой порядок восстанавливают органы опеки и попечительства?
       
       – Она приходила вместе с братом. Да, она производила впечатление нормального человека. Нет, не было ничего такого, чтобы подумать, что ей кто-то угрожал, — так поочередно отвечали на вопросы суда паспортистки, проводившие когда-то выписку Беляевой из квартиры. Дальше?
       — Ответчик Гайфуллин! Как вы нашли квартиру, которую приобрели?
       — Я уже не раз говорил, что прочитал объявление в газете «Из рук в руки».
       — Она у вас есть?
       — Что? Газета? Нет... Столько лет прошло...
       Оценивающая, угнетающая тишина.
       — Мы можем запросить эту газету, — вдруг догадывается адвокат.
       И почему-то именно в этот момент возникает ощущение, что это не у Беляевой от долгого употребления тяжелых наркотиков расширены зрачки. Они расширены у суда. И этот суд невменяем. И он приостановлен. Знаете почему? Потому, что нужно провести экспертизу почерка Беляевой. Ясно ли ответчику Гайфуллину, почему временно приостановлен суд?
       Абсурд — это единственный выход для судов, когда они нападают на законопослушных граждан. Нет просто другого пути для того, чтобы поддерживать их в статусе ответчиков.
       И логика невозможна.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera