Сюжеты

ДОН МОРОЗ И АННА

Этот материал вышел в № 10 от 12 Февраля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Голос замерзшего Приморья Это такой район, самая задница Владивостока, там фонари отсутствуют как класс, там ветер сносит собачонок, вышедших погулять без поводка. Улицу так и называют — «улица летающих собак». А ее дом, высокий, как маяк,...


Голос замерзшего Приморья
       


       Это такой район, самая задница Владивостока, там фонари отсутствуют как класс, там ветер сносит собачонок, вышедших погулять без поводка. Улицу так и называют — «улица летающих собак».
       А ее дом, высокий, как маяк, забрался на сопку и встречает автобусы...
       Маяк не отапливается несколько лет и светить начал, только когда приехал дядька Кужугетыч. А она сидит в своей квартирке, жжет масляный обогреватель и сочиняет песни...
       
       Без отчества, но с талантом
       Она говорит, что ее зовут Анна, отчество такое-то, а для газеты — просто Анна. Фамилию не сказала даже мне... Так безопаснее. Она написала про Толстошеина:
       Всю недвижимость скупил
       Толстошеин Константин.
       Миллионы на все это
       Крал из местного
       бюджета.
       Парикмахерский салон
       Для супруги купил он...
       
       А он купил для жены парикмахерскую, это правда истинная, она там хозяйка, я туда никогда не пойду, даже если пригласят...
       Там еще были какие-то слова «при поддержке Наздратенко», но это я не успел записать, это вам ни к чему.
       В одной комнате у нее — «ноль», там трещина в стене, батарея умершая, семь одежек-застежек-одеял на окне и снег на подоконнике. Это — нежилая холодная комната, там наверху, на шкафчике, — две гитары и балалайка, они ей не дают замерзнуть, когда она думает, что умеет писать песни... «Спеть?»
       Погибают старики,
       не дожив до смерти...
       Теперь скажите, что в этой строчке нет поэзии...
       
       Схожу на кухню...
       У Анны гитара не строит, а она фальшивит немного, но зато не врет. Тапки-валенки, искренность и железяка на масле — вот что ее согревает. Хотел сказать «холодными зимними вечерами», тьфу. Как будто у нее осенним днем тепло.
       И ходить — некуда.
       — Я песни пишу моментально. Схожу на кухню — песня готова.
       Она — лирик. Не сказать, чтобы реальная жизнь обходила ее стороной, — она писала письма, собирала подписи, агитировала за правду, то есть против холода. А ее лучшая подружка, которая выше на два этажа и старше на немного лет, в конце декабря позвонила в пожарную часть. Подружка пригрозила взорвать два дома, если не включат тепло. За ней сразу приехали. Из милиции, а не оттуда, откуда нужно. Но все это для нее не главное. Если гитара в руках, почему бы не петь?..
       Инструменты лежали в холодной комнате, а сейчас одна гитара у нее в руках. Она не строит, но жить помогает. Если гитара в руках, то почему бы и не спеть?..
       Моя последняя надежда,
       Моя последняя любовь.
       Ты мой избранник
       супернежный,
       Ты мой кумир,
       ты моя боль...
       Во второй комнате, где она сейчас дает концерт, теплее, там обогреватель, там телек и надышано. В третьей живут квартиранты — муж и жена лет по сорок, Анне — чуть за шестьдесят. Они вместе спят, им так теплее, а вовсе не зазорно...
       — Как хорошо, что вы меня застали. Я сейчас из аптеки только, у меня аллергия от холода, а еще хондроз. Столько лекарств навыписывали! Хондроз...
       О, избранник
       мой коварный,
       Я люблю тебя, ты знай...
       — Это же все надо пережить, чтобы творить, понимаете? Эту песню соседка подпевает мне, я ее на гитаре научила играть. Она мне уже два года подпевает на заднем плане.
       У нас в роду было 8 детей, у меня 35 племянников, и я всех научила на гитаре играть.
       И сына научила, он уже взрослый, ему 36 лет.
       А потом она рассказывает про замерзающий в тарелке суп, про лето, когда у нее не пишется, то есть пишется, но пишется меньше. Про двести песен, про то, что помнит их почти все. Она их как-то отличает, я не смог.
       А кто-то не умеет отличать замерзшие радиаторы от замерзающих людей.
       Говорит, что, когда не было света, песни под горящую свечку писались быстрее, только записывать их не хотелось — руки мерзли. И на кухню ходила, только чтобы еду успеть разогреть. Это было страшное время. Все комнаты были холодными...
       
       «Слова у меня богатые...»
       Анна рассказывает, что сын соседки ее подружки делал квартиру третьему заму «Дальэнерго». Третий зам поставил у себя в доме генератор на три киловатта. Три киловатта спасут его от ожидаемых непредвиденных обстоятельств. Нетворческий, расчетливый, черствый человек... Наверно.
       Анна всю жизнь против таких людишек борется, еще когда главбухшила в конторе, и сейчас борется. Ельцин ... он из таких же...
       
       Почему же добрый Ельцин
       До сих пор в Кремле сидит?
       На плечах, а не на рельсах,
       Голова его лежит...
       
       — Ну это из ретро. У меня есть еще новая песня, вчера написала.
       И поет чего-то, а я даже не слышу, чего поет, любуюсь, как она собою любуется. К ней бы почаще кто приходил. Она когда играет — это всерьез. Она живет и не мерзнет, страдает и не мерзнет, красуется — и не мерзнет...
       — А вот моя любимая:
       
       Говорят, излечит время.
       Не поверю в это никогда.
       Написать готова я поэму
       Про любовь,
       которой я больна.
       
       Один мужик, композитор из Уссурийска, мне говорит... Это в Кульдуре было, в Хабаровском крае, меня туда по путевке отправили... Да, принес банку икры и шампанского, а я не пью, в рот не беру... И говорит: «Давай объединимся, я — композитор, будем вместе писать».
       Не согласилась я тогда. Я тогда замужем была за вторым мужем, не могла я тогда.
       
       Ты всем сердцем моим
       овладел,
       Обольстил,
       а потом охладел...
       ...А любовью моей
       пренебрег.
       Как ты мог, как ты мог,
       как ты мог?
       
       У нее почти все песни — о любви. Любовь, как водится, — вчерашняя, оставленная где-то за поворотом, живущая только в памяти и почти забытая...
       Как то, что принято называть комнатной температурой...
       Говорят, что я женщина
       гордая...
       У нее был муж, он умер. У нее был муж, он с ней развелся. Это были разные мужья. Первый просто умер, второй живет в ее песнях, а сам ушел жить к дочери...
       Вот беда, вот беда
       Ко мне подключилась.
       Я на пенсию пошла, в старика влюбилась...
       Я ему, я ему,
       Я ему не пара.
       Любит дочку он свою,
       Любит до упада...
       ... Вот беда, вот беда
       На меня свалилась,
       Зря в такого маньяка
       Я тогда влюбилась...
       По радио, правда, попросили переделать, спела «старика», но он совратил ее, дочку-то свою, это правда истинная...
       Ему сына родила,
       Инвалида детства...
       «Маньяк» с Анной уже два года не живет, у них до сих пор бракоразводный процесс идет, тоже занятие. Когда по судам ходишь, меньше дома сидишь.
       Как будто бы внуки,
       как будто бы внуки
       Нас будут судить
       за нашу любовь.
       К чему эти муки,
       к чему эти муки?..
       
       — Первую передачу на телевидении спела — 38 песен, вышло шесть, остальные там где-то остались.
       У нее каждая песня — на счету, каждый киловатт — на счету, каждый корреспондент — на особом счету...
       Укутывается в платок пуховый, идет ставить чайник с кнопкой.
       — У нас ведь как? Пришел домой — шапку снял, постоял-постоял, подумал, не-а, в шапке лучше, опять надел. Это я так, что вы пришли... А то я всегда в шапке...
       Вернулась.
       — У меня есть и шуточные песни тоже. Очень много шуточных у меня, я вот на курорт еду, все пишу. Хотите спою?
       И поет, не дождавшись ответа:
       Стариков похоронили,
       ну а женам не беда,
       Так как в собственность
       квартира
       Им и внукам перешла...
       
       Немножко нескладно, но ведь им переходят квартиры...
       — Я каждый день пишу, уже не знаю куда девать. Вы не знаете, где песни можно записать?.. Я пишу от имени женщины обычно, дай, думаю, напишу от имени мужчины. Написала несколько мужских романсов.
       Встреч со мной
       вы избегали,
       Я страдал так, вас любя.
       Наконец вы мне сказали:
       «Я в другого влюблена»...
       
       — Ничего так романсик, пять куплетов, мне нравится. Мне вообще больше нравится лирическая поэзия... Я бы спела, но все не помню, а надо в холодную комнату идти за словами.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera