Сюжеты

ДОН МОРОЗ И АННА

Этот материал вышел в № 10 от 12 Февраля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Голос замерзшего Приморья Это такой район, самая задница Владивостока, там фонари отсутствуют как класс, там ветер сносит собачонок, вышедших погулять без поводка. Улицу так и называют — «улица летающих собак». А ее дом, высокий, как маяк,...


Голос замерзшего Приморья
       


       Это такой район, самая задница Владивостока, там фонари отсутствуют как класс, там ветер сносит собачонок, вышедших погулять без поводка. Улицу так и называют — «улица летающих собак».
       А ее дом, высокий, как маяк, забрался на сопку и встречает автобусы...
       Маяк не отапливается несколько лет и светить начал, только когда приехал дядька Кужугетыч. А она сидит в своей квартирке, жжет масляный обогреватель и сочиняет песни...
       
       Без отчества, но с талантом
       Она говорит, что ее зовут Анна, отчество такое-то, а для газеты — просто Анна. Фамилию не сказала даже мне... Так безопаснее. Она написала про Толстошеина:
       Всю недвижимость скупил
       Толстошеин Константин.
       Миллионы на все это
       Крал из местного
       бюджета.
       Парикмахерский салон
       Для супруги купил он...
       
       А он купил для жены парикмахерскую, это правда истинная, она там хозяйка, я туда никогда не пойду, даже если пригласят...
       Там еще были какие-то слова «при поддержке Наздратенко», но это я не успел записать, это вам ни к чему.
       В одной комнате у нее — «ноль», там трещина в стене, батарея умершая, семь одежек-застежек-одеял на окне и снег на подоконнике. Это — нежилая холодная комната, там наверху, на шкафчике, — две гитары и балалайка, они ей не дают замерзнуть, когда она думает, что умеет писать песни... «Спеть?»
       Погибают старики,
       не дожив до смерти...
       Теперь скажите, что в этой строчке нет поэзии...
       
       Схожу на кухню...
       У Анны гитара не строит, а она фальшивит немного, но зато не врет. Тапки-валенки, искренность и железяка на масле — вот что ее согревает. Хотел сказать «холодными зимними вечерами», тьфу. Как будто у нее осенним днем тепло.
       И ходить — некуда.
       — Я песни пишу моментально. Схожу на кухню — песня готова.
       Она — лирик. Не сказать, чтобы реальная жизнь обходила ее стороной, — она писала письма, собирала подписи, агитировала за правду, то есть против холода. А ее лучшая подружка, которая выше на два этажа и старше на немного лет, в конце декабря позвонила в пожарную часть. Подружка пригрозила взорвать два дома, если не включат тепло. За ней сразу приехали. Из милиции, а не оттуда, откуда нужно. Но все это для нее не главное. Если гитара в руках, почему бы не петь?..
       Инструменты лежали в холодной комнате, а сейчас одна гитара у нее в руках. Она не строит, но жить помогает. Если гитара в руках, то почему бы и не спеть?..
       Моя последняя надежда,
       Моя последняя любовь.
       Ты мой избранник
       супернежный,
       Ты мой кумир,
       ты моя боль...
       Во второй комнате, где она сейчас дает концерт, теплее, там обогреватель, там телек и надышано. В третьей живут квартиранты — муж и жена лет по сорок, Анне — чуть за шестьдесят. Они вместе спят, им так теплее, а вовсе не зазорно...
       — Как хорошо, что вы меня застали. Я сейчас из аптеки только, у меня аллергия от холода, а еще хондроз. Столько лекарств навыписывали! Хондроз...
       О, избранник
       мой коварный,
       Я люблю тебя, ты знай...
       — Это же все надо пережить, чтобы творить, понимаете? Эту песню соседка подпевает мне, я ее на гитаре научила играть. Она мне уже два года подпевает на заднем плане.
       У нас в роду было 8 детей, у меня 35 племянников, и я всех научила на гитаре играть.
       И сына научила, он уже взрослый, ему 36 лет.
       А потом она рассказывает про замерзающий в тарелке суп, про лето, когда у нее не пишется, то есть пишется, но пишется меньше. Про двести песен, про то, что помнит их почти все. Она их как-то отличает, я не смог.
       А кто-то не умеет отличать замерзшие радиаторы от замерзающих людей.
       Говорит, что, когда не было света, песни под горящую свечку писались быстрее, только записывать их не хотелось — руки мерзли. И на кухню ходила, только чтобы еду успеть разогреть. Это было страшное время. Все комнаты были холодными...
       
       «Слова у меня богатые...»
       Анна рассказывает, что сын соседки ее подружки делал квартиру третьему заму «Дальэнерго». Третий зам поставил у себя в доме генератор на три киловатта. Три киловатта спасут его от ожидаемых непредвиденных обстоятельств. Нетворческий, расчетливый, черствый человек... Наверно.
       Анна всю жизнь против таких людишек борется, еще когда главбухшила в конторе, и сейчас борется. Ельцин ... он из таких же...
       
       Почему же добрый Ельцин
       До сих пор в Кремле сидит?
       На плечах, а не на рельсах,
       Голова его лежит...
       
       — Ну это из ретро. У меня есть еще новая песня, вчера написала.
       И поет чего-то, а я даже не слышу, чего поет, любуюсь, как она собою любуется. К ней бы почаще кто приходил. Она когда играет — это всерьез. Она живет и не мерзнет, страдает и не мерзнет, красуется — и не мерзнет...
       — А вот моя любимая:
       
       Говорят, излечит время.
       Не поверю в это никогда.
       Написать готова я поэму
       Про любовь,
       которой я больна.
       
       Один мужик, композитор из Уссурийска, мне говорит... Это в Кульдуре было, в Хабаровском крае, меня туда по путевке отправили... Да, принес банку икры и шампанского, а я не пью, в рот не беру... И говорит: «Давай объединимся, я — композитор, будем вместе писать».
       Не согласилась я тогда. Я тогда замужем была за вторым мужем, не могла я тогда.
       
       Ты всем сердцем моим
       овладел,
       Обольстил,
       а потом охладел...
       ...А любовью моей
       пренебрег.
       Как ты мог, как ты мог,
       как ты мог?
       
       У нее почти все песни — о любви. Любовь, как водится, — вчерашняя, оставленная где-то за поворотом, живущая только в памяти и почти забытая...
       Как то, что принято называть комнатной температурой...
       Говорят, что я женщина
       гордая...
       У нее был муж, он умер. У нее был муж, он с ней развелся. Это были разные мужья. Первый просто умер, второй живет в ее песнях, а сам ушел жить к дочери...
       Вот беда, вот беда
       Ко мне подключилась.
       Я на пенсию пошла, в старика влюбилась...
       Я ему, я ему,
       Я ему не пара.
       Любит дочку он свою,
       Любит до упада...
       ... Вот беда, вот беда
       На меня свалилась,
       Зря в такого маньяка
       Я тогда влюбилась...
       По радио, правда, попросили переделать, спела «старика», но он совратил ее, дочку-то свою, это правда истинная...
       Ему сына родила,
       Инвалида детства...
       «Маньяк» с Анной уже два года не живет, у них до сих пор бракоразводный процесс идет, тоже занятие. Когда по судам ходишь, меньше дома сидишь.
       Как будто бы внуки,
       как будто бы внуки
       Нас будут судить
       за нашу любовь.
       К чему эти муки,
       к чему эти муки?..
       
       — Первую передачу на телевидении спела — 38 песен, вышло шесть, остальные там где-то остались.
       У нее каждая песня — на счету, каждый киловатт — на счету, каждый корреспондент — на особом счету...
       Укутывается в платок пуховый, идет ставить чайник с кнопкой.
       — У нас ведь как? Пришел домой — шапку снял, постоял-постоял, подумал, не-а, в шапке лучше, опять надел. Это я так, что вы пришли... А то я всегда в шапке...
       Вернулась.
       — У меня есть и шуточные песни тоже. Очень много шуточных у меня, я вот на курорт еду, все пишу. Хотите спою?
       И поет, не дождавшись ответа:
       Стариков похоронили,
       ну а женам не беда,
       Так как в собственность
       квартира
       Им и внукам перешла...
       
       Немножко нескладно, но ведь им переходят квартиры...
       — Я каждый день пишу, уже не знаю куда девать. Вы не знаете, где песни можно записать?.. Я пишу от имени женщины обычно, дай, думаю, напишу от имени мужчины. Написала несколько мужских романсов.
       Встреч со мной
       вы избегали,
       Я страдал так, вас любя.
       Наконец вы мне сказали:
       «Я в другого влюблена»...
       
       — Ничего так романсик, пять куплетов, мне нравится. Мне вообще больше нравится лирическая поэзия... Я бы спела, но все не помню, а надо в холодную комнату идти за словами.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera