Сюжеты

СТАРЫЙ РУССКИЙ ПАНИКИН

Этот материал вышел в № 11 от 15 Февраля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Недавно в актовом зале фирмы «Панинтер» состоялось «высокое собрание» руководителей фирм и заводов, творческой интеллигенции. Обсуждалась программа нового объединения «неолигархической» бизнес-элиты. Автор — руководитель фирмы «Панинтер»...


       
       Недавно в актовом зале фирмы «Панинтер» состоялось «высокое собрание» руководителей фирм и заводов, творческой интеллигенции. Обсуждалась программа нового объединения «неолигархической» бизнес-элиты. Автор — руководитель фирмы «Панинтер» ПАНИКИН Александр Степанович, наш постоянный автор
       
       — Александр Степанович, вы — один из лидеров отечественного бизнеса, ваш концерн «Панинтер» известен всем москвичам самыми дешевыми и стильными текстильными изделиями, экологически чистыми молочными продуктами, теперь к этому добавились еще и дешевые издания классиков для школьников.
       Ваша фирма, ваша усадьба под Москвой, где находится молочное производство, — вроде бы образцовое капиталистическое хозяйство. В усадьбе — роскошные здания, цветники, теплицы, ухоженные лесные и полевые угодья. Пруд с форелью и осетрами, искусственное озеро, обширное поле, которое вы намерены превратить в искусственную степь, — мало ли какие причуды у капиталиста. Но что-то такое присутствует во всем этом созданном вами мире, что никак не вписывается в привычный образ из жизни «новых русских» и капитализма вообще. Это некая особая атмосфера жизни, в которой у людей открытые, свободные, доброжелательные лица и сами отношения ничуть не похожи на модель «хозяин и обслуга», «босс и наемные работники». Скорее сотрудники в общем деле, некая естественная община, где все работники той же усадьбы свободно заходят на хозяйскую кухню, всех радушно кормит домоправительница Наташа, тут же с вашей женой Галей обсуждается открытие нового магазина на Кутузовском проспекте, и водитель с садовником заботливо расспрашивают: как там наша Людмила? Имея в виду директора магазина. Ни к вам, ни к вашей жене Гале ни у кого нет раболепия, страха, заискивания. А есть огромное уважение и сердечная забота. Поверьте, это поражает куда больше, чем сам по себе успешный бизнес. И уже перестаешь понимать, какой «изм» вы тут построили. Что-то, что явно «с человеческим лицом». Что?
       — Честно говоря, мне не особенно нравится само слово «капитализм». Я пытался в себе раскопать: почему меня так режут эти слова — «буржуазия», «капитализм»? Все вокруг говорят: давайте оставим все совковые комплексы и признаем, что эти термины — наша сегодняшняя реальность. По формальной логике они вроде правы. Но что-то не дает мне, успешному в принципе человеку в мире бизнеса, согласиться с этими определениями. Потом я понял, почему. Дальше — некоторый парадокс. С одной стороны, эти термины выработаны этикой, на базе которой создан капитализм. Тут, конечно, можно перейти к тоже ненавидимой мною теме «особого пути России» — как будто есть нации, которые развиваются не по особому пути. Все эти «православие, самодержавие, народность», которые давно уже изжиты, отброшены народом — уничтожены и вытоптаны. И большевики тут совершенно ни при чем, ибо под этими лозунгами велась такая политика, которая вызывала общенародную бурю ненависти, она-то их и снесла. Большевики были только катализаторами, а резали попов и жгли церкви ведь крестьяне. А что народ «темный» — так чего же вы, цари и священники, его в темноте держали? Разумеется, это не могло принять иные формы, кроме кровавого террора.
       Что касается «пути России», то совершенно ясно, что мы по сути, по своему историческому опыту резко отличаемся от западного мира, хотя внешне — европейцы. Христианские корни-то одни, но деревья выросли разные. Вся этика православия категорически, в сути своей отличается от протестантизма и западного христианства. Это водораздел, который задан историей. Это не значит, что надо отвергать завоевания кого бы то ни было — что Европы, что Китая, что Японии: мощная цивилизация в себя втягивает все достижения, она их перерабатывает на своей почве.
       Так вот протестантский мир построил очень хорошую рыночную модель для того, чтобы материально осваивать реальность. В ней основная человеческая доминанта, внутренняя ценность — это стремление к безудержному богатству, которое и привело Запад к гигантским успехам. Но эта доминанта совершенно не ложится на нашу почву. Не потому, что это плохо или хорошо, просто это для нас неорганично именно в качестве основной доминанты жизни. Следовательно, мы должны взять, освоить эту модель, но лишь в виде рабочего инструмента построения мира. А для того должны найти некую силу, которая способна взять этот инструмент в руки и пойти строить мир. И эта сила — личность самого творца, строителя. Человека, выросшего в этом исторически заданном пространстве по имени Россия. И это самое главное: «фактор» человека, в чьих руках будет этот инструмент.
       Все, что вы видели у нас в усадьбе, на фирме, — вовсе не результат того, что я сел и заранее все рассчитал: построить такие отношения, что всем будет хорошо, Вася будет думать о тете Люде, а тетя Люда — о Васе. И люди эти не думают, что это что-то особенное. Они просто попадают на нормальное, знакомое поле. И это вполне естественное чувство, что все вокруг создано совместным трудом, хотя ничего общего ни с общиной, ни с советским коллективизмом не имеет. Просто они подкоркой чувствуют, что творческое начало, которое во мне существует, вот так, вот в таких формах воплощается. Это не значит, что они получают бешеные деньги, хотя моя гордость как человека, который ведет это дело и строит этот мир, в том, что наша швея получает больше, чем ее коллега в другой фирме. Но главное для них — это соучастие не просто в бизнесе, а в сотворении, создании мира. Это невольное, стихийное, но глубоко естественное чувство, которое пронизывает все. Творческое начало — вот это и есть наша главная отечественная ценность, наша доминанта.
       — А был ли у вас изначально некий внутренний образ того мира, который вы хотели бы построить, воплотить? Я почему-то вспоминаю образ швейной мастерской, которую создавала Вера Павловна в романе Чернышевского «Что делать?», — именно как модель неких новых, человечных отношений.
       — Сам Чернышевский это лишь конструировал. Умозрительных описаний очень много. Но между ними и реальной практикой — колоссальный разрыв. Более того, я знаю множество людей, которые очень хорошо все чувствуют и описывают, но только прикасаются к реальности — все исчезает. Другой вопрос: есть ли кто-то, кто описал подобный нашему опыт? Я вам скажу, что нет. И изначально никакого образа у меня не было. Все сложилось спонтанно, естественно, как только и возможно в творчестве.
       — Но все же огромную роль в этом творчестве играет бизнес, капитал. Кстати, та самая швейная мастерская Веры Павловны, по примеру которой, между прочим, очень многие в России пытались строить «ячейки» нового общества, была создана на деньги ее мужа, о чем энтузиасты новых отношений дружно забывали. Как и о том, что весь марксизм содержался на деньги фабриканта Энгельса. Но примечательно, что в романе сами работницы мастерской не соглашались делить прибыль поровну на всех, выделив хозяйке большую часть, ибо она рискует капиталом.
       — Вот-вот. Это и есть неправильный подход, с моей точки зрения. Вообще, в самой основе. Понимаете, у меня нет подхода по капиталу. Нет подхода и желания получить прибыль — вообще никакую лично для себя. Поверьте мне, лично я живу на деньги меньшие, чем некоторые мои сотрудники. Я говорю об этом, не хвастаясь, просто думать о личной прибыли мне было бы так же странно, как забирать что-то у своего ребенка и напяливать на себя. Вложить капитал и получить прибыль — этих понятий для меня просто не существует. Видите, сразу же расхождение с Чернышевским: как раз он мыслил в терминах капитализма, а я мыслю совсем в другой системе координат. Для меня все это — лишь ресурсы для продолжения создания мира, не больше того. Другой аспект — ведение дела и прибыльность самого дела, но он не имеет личной окраски, личной корысти. Меня вполне устраивает то, как я существую, тратя на себя крохи ресурсов и оборота своего. Не потому, что я такой скромный, а просто потому, что мне это не интересно: тратить ресурсы не для построения мира, а на свое существование.
       Но в области ведения дела — вот где нужна протестантская модель как инструмент. И у меня инструмент должен быть самый лучший, я его могу заточить, поскольку я способный человек в этом смысле. Спрашивают: а зачем вы строили фабрики, так рисковали? Да просто я получал поле для своего творческого начала, оно у меня очень сильное. Мне достаточно мизера — и я раскручусь на чем угодно. Кстати, одежда — самый тяжелый бизнес, который я знаю. В сто раз тяжелее самолетов, к примеру. И я в нем легко обыгрываю всех, кто получает ресурсы со стороны. Я же ни разу не взял ни копейки ниоткуда. Ни рубля кредитов. Даже фабрики и заводы я построил за счет собственных средств и ресурсов. А это вообще фантастика. Те же, кто получал помощь от правительства, от Запада, — все они давно мною обыграны. Потому что творческое начало ресурсы умножает в невообразимое количество раз. Вот он, корень, и в чем ошибка Маркса, который эту составляющую просто проморгал. Он смотрел по-протестантски: прибыль, капитал. А я смотрю по-русски: личность, талант.
       Да, я, грубо говоря, получаю деньги за свое творческое начало, за свой талант. Но они меня, поскольку я творец, перестают интересовать в личном плане. Вот и вся механика.
       — Ваш сотрудник Женя из Молдавии рассказывал, что они в своей Академии экономики изучали не просто капитализм и опыт Форда, но еще и обязательно личность Форда. Так, может, нашей новой молодой бизнес-элите тоже стоит изучать опыт Паникина в контексте личности Паникина?
       — Замучаются изучать. Что касается Форда — это великолепный образец протестантского капитализма. Но он просто на нашей почве не годится. Значит, надо найти некий образец, по которому изучать то, что годится вот этому обществу. На протестантской этике построены великолепные экономические империи, но перенеси их сюда — и все рассыплется. Фундамент общества другой.
       Все это я старался выразить в своей «исповедальной» книге «Шестое доказательство», обрисовать на своем примере некую духовную базу отечественного бизнеса. А вот реальные механизмы сейчас пытаюсь изложить в своем учебнике для будущих бизнесменов.
       — Что ж, будем читать и изучать, как строить бизнес по Паникину. Или, говоря вашими словами, как строить мир и свою жизнь, свое дело, свой бизнес по-русски.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera