Сюжеты

ПАДАЕТ СНЕГ КРАСИВО. А ВАЛЯЕТСЯ — УЖАСНО

Этот материал вышел в № 11 от 15 Февраля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Дары природы топят, как Муму Москву спасают регулярно, каждую зиму. Тысячелетний опыт ничему не учит — стихийное бедствие приходит в столицу регулярно, неожиданно, с первым же снегопадом. В Москве снег плавят на 14 базах. Работают на газе...


Дары природы топят, как Муму
       

  
       Москву спасают регулярно, каждую зиму. Тысячелетний опыт ничему не учит — стихийное бедствие приходит в столицу регулярно, неожиданно, с первым же снегопадом. В Москве снег плавят на 14 базах. Работают на газе вопреки экологическому законодательству. И только одна, названная чиновниками «снегоприемный пункт», кидает снег с Краснопресненской набережной в реку.
       Пункт расположился между круглой, как газгольдер, станцией метро «Краснопресненская» и серой глыбой «Киноцентра». С виду обычная решетка в асфальте, только размером побольше. Вокруг похожие на сталеваров люди с нашивками «Мосводоканал» на брезентовых робах. Процесс плавки выдержан с точностью до наоборот — из домны чугун вытекает, и расплавленный грязный снег городских улиц скрыт толстым слоем асфальта.
       ...В отличие от газовых снегоплавилок пункт на Краснопресненской действует на мускульной силе. Остатки сугробов, пропихнутые специальными совками через редкие зубья решетки, прямиком попадают в Москву-реку. Речным обитателям метод вредит — московский снег, кроме соли, собачьего дерьма и пустых бутылок, содержит не самую полезную часть элементов таблицы Менделеева.
       Иногда среди разнообразного мусора в снежной массе попадаются шапки и кошельки. Случается это редко, поэтому снегоуборщики за удачу работать не идут, держит оклад, сдобренный выплатами за ночную смену. Обросшие фантастическими подробностями истории о счастливых находках напоминают не учтенный Пушкиным вариант сказки о рыбаке и рыбке. Рабочий, «Пушкин»-Колян:
       — Я в снегу не рылся специально. Сваливаю однажды содержимое самосвала в эту яму и смотрю, сколько снега к бортам прилипло. Вдруг вижу — что-то черное из кузова катится. Думаю — мина, да и хрен с ней. Откопал я это, благо не сильно завалило. Смотрю — шапка меховая. Хоть и не новая, но носить можно. Наверно, по пьяни кто-нибудь потерял. Пусть не чемодан с долларами, а все равно приятно.
       Напротив снегоприемки идут дорожные работы — в развороченном асфальте меланхолично копаются мужики из «Мосгаза». Из кабины потрепанной «Беларуси» за ними устало наблюдает тракторист в заломленной кепке.
       Работают снегоплавильщики крайне медленно, за что выслушивают от водителей самосвалов — им ждать некогда, от числа поездок зависит зарплата.
       На зарплату рабочие не жалуются, равно как и на условия труда. Правда, ночные смены, по словам того же Коляна, плохо влияют на семейную жизнь.
       — Да жена уже привыкла к тому, что работаем по ночам. Сперва думала, с мужиками выпивать на работе буду или, чего хуже, шуры-муры закручу. Но потом поняла, в конце концов, не круглый же год снег идет.
       ...Посреди ночи в очереди снеговозов начинается ожесточенная борьба — как обычно. Деньги уходят, а прорваться в обход колонны невозможно. Застрявшие на обочине водители грузовиков делятся на две категории.
       Первые лишены трудового энтузиазма, а потому отсиживаются в теплых кабинах.
       Другие, повинуясь непонятному для стороннего наблюдателя импульсу, мрачно слоняются от своих машин к недоступной снегоприемке.
       Самые нетерпеливые и сознательные берут лопаты и подключаются к процессу пропихивания снега в решетку. Рабочие к таким порывам относятся благожелательно, моментально бросая работу и закуривая. Число загрузчиков решетки — константа.
       Помимо самопального оборудования, шоферы снеговозок славятся характерной для пролетариата изобретательностью. От прилипшего к кузову снега избавляются не посредством лопаты, а мощными ударами по бортам кузова. Рационализация налицо — в кузов лезть не надо, и время экономится. Правда, борта машины после этих упражнений начинают напоминать неудачный макет лунной поверхности.
       ...Свободные от разгребания сугробов энтузиасты перекуривают около желтого «КрАЗа». Тема разговора похожа на повестку партсобрания анпиловской ячейки: ругают городское руководство и владельцев иномарок. Особенно достается новым русским — небрежно припаркованные долбаные тачки мешают громоздкой спецтехнике, «воняя» мелодиями сигнализации. По словам водителей, некоторые незадачливые шоферы уже лишились своих квартир, расплачиваясь за помятые бока джипов. Особенно трудно убирать проезды перед домами начальства: чистота должна быть исключительная, и на владельце загораживающей проезд машины душу не отведешь — выгнать могут да еще от охраны достанется...
       — Это только со стороны все легко выглядит. — Плюется водитель старенького «ЗИЛа» Михаил Анатольевич. — Движение на дорогах вечером-то бешеное: кто по делам, а кто домой торопится. Счищаешь снег с дороги бульдозером, рядом снегоуборочная едет машина, безобразие все с обочины выгребает. Техника громоздкая, проезд загораживает. Вперед не пускают — лезут все. А сзади гудят — кому же хочется плестись за этим дуэтом...
       Работа на пункте происходит под вопли главной снегоплавильщицы. Она возмущается, что некоторые малосознательные шоферы скидывают снег вне очереди, да к тому же, что главное, «не с нашего участка».
       Миниатюрная начальница снегоплавилки носит свою вязаную шапку и серый пуховой платок с достоинством Наполеона. Ее появление на снегоприемке напоминает атаку. Материализовавшись неизвестно откуда, она стремительным шагом промчалась мимо нас в направлении устроившего снежный завал шофера, раздавая попадавшимся на пути рабочим ценные указания. Говорить с нами начальница не захотела.
       Причина неприязни к журналистам была проста, как сюжет любовного романа в мягкой обложке с поправкой на тонкости технологического процесса: «я доверилась, а меня бросили». Как-то раз начальница снеготопки дала интервью какой-то газете, а они «все переврали». Последовавшие за публикацией оргвыводы со стороны начальства отбили любовь к независимой прессе раз и навсегда.
       Колян прессу тоже недолюбливает:
       — Обидно выслушивать, мол, халтурите, медленно работаете. Вот поэтому и начальница с вами не захотела разговаривать. Сами посмотрите, чем нам приходится работать. Раньше за город снег вывозили. Правда, бензина на это много уходило. Сейчас от снега избавляемся прямо в Москве, но все теми же темпами. Эта решетка забивается с двух самосвалов. Вот и приходится все это безобразие разгребать вручную, а остальным водителям простаивать все это время. Так об этом и напиши...
       ...К утру количество машин уменьшается. На основных улицах снег уже убран, а переулки в столице чистить не принято. Усталый Колян со товарищи отправился за пивом — снять стресс перед законным отдыхом.
       И без того не слишком активные рабочие под конец смены становятся похожи на вялых зомби. Какая-то вялость появляется даже в движениях водителей самосвалов. Рабочая ночь позади. Пора домой. Нам тоже.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera