Сюжеты

«ВЕСТИ» С ЕВГЕНИЕМ РЕВЕНКО

Этот материал вышел в № 19 от 19 Марта 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ Магазинчик в ста метрах от здания «Вестей». Дядя выбирает бутылку. — Вот эту водку пить можно? — Да ее знаете, кто пьет? Журналисты, телевизионщики! Мы их отравим — через час об этом узнает вся страна! — Они разве тоже...


КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ
       

 
       Магазинчик в ста метрах от здания «Вестей». Дядя выбирает бутылку.
       — Вот эту водку пить можно?
       — Да ее знаете, кто пьет? Журналисты, телевизионщики! Мы их отравим — через час об этом узнает вся страна!
       — Они разве тоже водку пьют?
       — Так это ж Российское телевидение! Виски им пить, что ли? Водка — супер, берите.
       — Ну дайте, что ли, как для журналистов...
       Водка, как следует из живописных, но надрывных рассказов отдельных пишущих коллег, эпизодически способствует лирическому настрою, но непременно конфликтует с технологией. А технологии в «Вестях» столько, что место остается только на ключевую воду в огромных бутылках с краниками. И без водки все кругом «супер-супер».
       
       Система
       Первым делом в редакции показывают свою гордость — компьютерную систему NewStar. На нее нанизана вся редакционная работа. Система объединяет ленты информагентств, архивы программы (текст любого репортажа, любой дикторской подводки) и монтажные листы. Они похожи на большую живую мигающую таблицу с множеством клеток и со светофорчиками.
       Сверху вниз идут «заставка», «здравствуйте», «анонс», «Дума», «Самолетов», «Касьянов» и еще двадцать-тридцать строк. И для «Касьянова» (что значит интервью премьера), и для «Самолетова» (это репортаж корреспондента Самолетова) в отдельных клетках записан тип материала (есть «бе-зе», то есть без звука, диктор читает текст поверх картинки, есть «ве-эм-зе» — видеозапись с голосом репортера, редактора называют их ласково «безешки» и «веэмзешки»), компьютером подсчитан хронометраж, вписано имя редактора и его комментарии, заканчивается строка светофорчиком. Светофорчик — индикатор готовности репортажа, текста к эфиру: красный свет — не готов, желтый — в работе, зеленый — сдан.
       Вся работа над выпуском складируется в компьютер, а не в папку с тесемками. В компьютере тексты пишутся, правятся, ставятся в сетку выпуска, меняют свое в ней место.
       Творческие метания запротоколированы. У каждого журналиста и редактора есть свой пароль доступа к системе, который автоматически ставится под внесенными тобой изменениями. Вот написал журналист текст репортажа и поставил в монтажный лист в такое-то время. Вот текст поправил редактор. Потом в текст заглянул ассистент режиссера и тоже что-то исправил. Может, переставил в конец программы или вовсе на следующий выпуск перенес. Все ходы, то есть входы, в файл записаны. Если кто чего напортачил, найти крайнего будет легко.
       В «Вестях» уверяют, что ни у какой другой отечественной службы новостей NewStar'а нет. Хорошая система, удобная. Главное, чтобы не зависала в ответственный момент. И не зависает.
       
       Люди
       План вечернего выпуска обсуждается на утренней одиннадцатичасовой летучке, там же расписываются «назначения» — кому, что, где и когда снимать и как туда попасть. День моего посещения был сравнительно спокойным — самолет в Медину еще не угнали, вотум недоверия правительству уже провалили, президент отдыхал на таежной заимке. Поэтому для вечерних «Вестей» думско-правительственный репортер Овсянников делал не событийный, а обзорный сюжет про работу премьера и вице-премьеров: они обильно совещались и кучно заседали. К семи вечера, когда до эфира оставался час, он уже написал и записал свой текст, теперь с монтажером Петей собирает картинку с четырех кассет.
       Перед монтажером два монитора: на одном — черновая запись, на другой выводится смонтированный репортаж. На пульте большущая круглая ручка, ею запись быстро-быстро перематывают. «Буль-буль-буль-Кудрин», — говорит закадровый Овсянников, и Петя, неслабо стукнув по какой-то кнопке, приклеивает к слову «Кудрин» выступающего с докладом вице-премьера. «С монтажером не болтать», — говорит мне заглянувший администратор. Да уж, человек, сокращающий речи вице-премьера до «буль-буль», наверняка будет суров с болтунами вроде меня. Его смена — девять часов, с шести вечера до трех утра.
       — А что у нас есть? — Овсянников изучает разбросанные на столе кассеты. — О, внеочередное собрание акционеров — супер. Потом к Касьянову поставим Белый дом вот этот, из-под моста — отлично! Потом внутренности кабинета, как будто Касьянова. А потом проход Грефа (когда кто-то куда-то в кадре идет. — М. Ж.). Вы проход сняли? — это он подошедшему оператору.
       — Проход сняли. Сзади.
       — Сзади? Со спины? Кто его знает со спины?
       Оператор переходит в контратаку:
       — А ты вот говоришь, что Греф «у себя, в Центре стратегических разработок», а мы его снимали у него, только в министерстве.
       — Ага, Греф у себя, но в министерстве! Спасибо, что сказал. — Овсянников поворачивается к компьютеру и меняет в своем тексте «центр» на «министерство». — Супер-супер, зе бест. (The best (англ.) — лучшее, отличное. — М. Ж.)
       Судя по количеству «Отлично!», «Супер!» и «Супер-супер, зе бест!», нет другой такой радости для репортера Овсянникова, как клеить Кудрина к Касьянову, и это хорошо. Монтажер Петя и репортер Овсянников хладнокровно заканчивают монтаж за пять минут до эфира.
       
       Эфир
       Монтажки находятся на верхнем уровне большой ковролиновой ямы ньюс-рума. Снизу — зигзаги редакторских столов, дальше распялена ширма-задник, за которой уже сидит Евгений Ревенко. Перпендикулярно к монтажкам — большая аппаратная, где сидят шеф-редактор, режиссер, продюсер выпуска (у каждого ведущего — своя режиссерская команда), там же редактор титров и видеоинженеры. Одна стена аппаратной вся завешена мониторами: четыре плана ведущего с четырех камер (на них сейчас, за пять минут до эфира, видно, как гримерша пудрит ревенковский нос и поправляет ему воротник: кадр — место публичное), телесуфлер, застывшее фото подстреленного сегодня депутата с титрами к нему, кадр с репортером, готовящимся к прямому включению откуда-то из Замоскворечья, и самый большой монитор с крупной надписью «Выходной сигнал» — это то, что мы видим по телевизору, уже со значком РТР в верхнем левом углу. Вверху монтажного листа загорается красная полоса готовности номер один.
       — Мотор! — очень сурово говорит в свой микрофон режиссер, и на «Выходном сигнале» летят буквы заставки «Вестей». — В кадре! — говорит он Ревенко. Тот мгновенно принимает серьезный вид и начинает: «Здравствуйте! В эфире «Вести».
       Вторым номером идет репортаж Овсянникова. Найденные при мне съемки Касьянова и его кабинета идут под фразу «Лицензирование стало настоящей бедой для многих предпринимателей и кормушкой для коррумпированных чиновников».
       Большинство тем перешло в восьмичасовые новости из дневных. Есть и специальные большие репортажи. Вот четырехминутный сюжет про выборы в Коломне Константина Семина. Интересная съемка, ироничный текст — вся аппаратная вслух комментирует: хорошо, супер! На мониторе видно, как Ревенко, по-школьному сложив руки на столе и улыбаясь, смотрит репортаж. Все — и аппаратная, и ведущий — хором смеются реплике: «Нам сказали, за кого голосовать, а я и забыла, за кого. Как же я теперь?» За пять секунд до конца сюжета — ведущий по тому же монтажному листу видит, сколько секунд осталось, — Ревенко поправляет свой галстук и снова серьезнеет.
       — Хорош? — оглядываясь на меня, шепчет продюсер. — Хорош, хорош, — шепотом же отвечают инженеры.
       — Какая Коломна хорошая, а! Молодец, Костя! — обнимают автора коломенского сюжета в коридоре. Хвалить коллег — это здорово, это супер.
       — Да-а, восемь минут отличной съемки пришлось выкинуть!
       — Супер-супер, зе бест! — мимо проносится девушка-редактор. Все бегут к бутылке воды с краником — от адреналина пересохло во рту.
       На выходе в мой пропуск заглядывает обязательный охранник.
       — Вы у нас работаете?
       — Нет, я про вас пишу.
       — Отлич-ч-чно! Супер!
       Знаю-знаю: зе бест.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera