Сюжеты

СВАДЬБА БЕЗ ГЕНЕРАЛА

Этот материал вышел в № 19 от 19 Марта 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В недавно открывшемся Центре имени Мейерхольда завершился фестиваль спектаклей Валерия Фокина. Начали с «Нумера в гостинице города NN» — возможно, лучшего фокинского спектакля с Авангардом Леонтьевым в роли Чичикова, знаменитого...


       
       В недавно открывшемся Центре имени Мейерхольда завершился фестиваль спектаклей Валерия Фокина. Начали с «Нумера в гостинице города NN» — возможно, лучшего фокинского спектакля с Авангардом Леонтьевым в роли Чичикова, знаменитого уникальной, уже легендарной звуковой партитурой Александра Бакши и Марка Пекарского, наполняющей маленькую театральную коробку (трансформируемая сцена — гордость Центра) зримым, осязаемым гоголевским миром с его запахами, настроениями, шорохами, стонами, смехом...
       
       «Очень трудно находить что-нибудь в Гоголе — он как-то увертывается, прячется... А когда вы наконец найдете — это будет не то, не он: не вы его нашли, он сам высунулся, где не ждали. И сколько ни листай, сколько ни старайся узнать ПРО Гоголя, в комнате остается только след смеха, тень носа и запах легкой нечистой силы» — это Андрей Битов.
       Фокин не то чтобы поймал неуловимого Гоголя, но точно создал атмосферу гоголевской фантасмагории, бреда и тремора. Вклад Авангарда Леонтьева в создание образа Чичикова неоценим и не оценен.
       «Превращение» и «Еще Ван Гог» можно увидеть в репертуарных театрах, но всякий раз аншлаговые залы говорили о том, что малая сцена «Сатирикона» и коробочка «Табакерки» не могут вместить всех желающих увидеть Константина Райкина в роли кафкианского Грегора Замзы и Евгения Миронова — сошедшего с ума Ван Гога.
       Завершила фестиваль российская премьера «Свадьбы» — третьего спектакля Валерия Фокина в лодзинском театре им. Стефана Ярача, одном из лучших в Польше.
       За последние несколько лет Фокин поставил три чеховских спектакля — «Татьяну Репину» (копродукция Авиньонского фестиваля и московского ТЮЗа), «Свадьбу» и «Трех сестер» (Национальный театр Хельсинки). Разбросанные по разным театрам и странам, они, тем не менее, внутренне связаны, представляют собой некую сценическую трилогию. Фокинский Чехов — жесткий, фантасмагоричный, наследующий мейерхольдовскую традицию, горюющий над абсурдностью общепринятых норм человеческой жизни. Его «Свадьба» — не бытовая комедия, не водевиль. Она «о трагикомичности морального уродства, которое при всей своей дикости чувствует себя в своем праве».
       На по-свадебному накрытом столе среди цветов и бутылок — обескураживающе пустые тарелки: недаром жених жалуется, что денег за невестой мало дали и кредитные билеты — в залоге... Бедные, облезшие деревянные шкафы на заднике, полубезумный пьяный отец, лживо улыбающаяся мать в подновленном по случаю чепце, сомнабулические упившиеся гости с мертвенными, набеленными лицами, двигающиеся словно в рапиде, неожиданно запевающая арию цыганка. Но от резкого, звучного женского голоса так и не просыпается ни одна живая душа на этом адовом свадебном празднике. Все как будто в старом неотмытом налете пригоревшей на плите пищи, в плотной пелене обыденности, взаимной скуки, разврата и липкой привычки не думать.
       Акушерка Змеюкина (Габриела Мускала) — Гелла с медью пышных волос до пояса, с вампирскими замашками и мушкой над губой соблазняет телеграфиста Ятя, влюбленного в невесту: ложится на стол, задирает юбки, по-кошачьи мяучит. На соседнем столе, как в искривленном зеркале, тут же появляется морщинистая напудренная старуха — в точности копирующая ее жесты, издевательским эхом повторяющая слова... Родители невесты в промежутках между сладкоголосыми тостами и медоточивыми пожеланиями долгой любви жестоко переругиваются — тоже как пророчество судьбы брачующихся.
       Всем пусто, скучно... Все ждут генерала — если он придет, значит, тусовка престижна, свадьба удалась. И вот он приходит — морской капитан второго ранга Ревунов-Караулов (Александр Беднарж). Похож на Будрайтиса в расцвете лет, застенчив, белая кепка с черным околышем аккуратно выстирана и выглажена. Все ему подливают, подкладывают лучшие куски... И вдруг выясняется, что он не генерал, а двадцать пять рублей, даденные для умасливания генерала, украл прохвост Андрюшка, посланный за ним... Капитанское «Выведите меня отсюда... Люди... Люди?!.» звучит как Иринино из «Трех сестер» «Я устала, выбросьте, выбросьте меня!» — такая внезапная, отчаянная усталость от разочарования в людях, как от удара по голове. Жесткая запрограммированность мизансцен абсолютно оправданна: безжизненная марионеточность гостей и молодых проистекает из самого их безвольного существования.
       В финале гости по-звериному, на четвереньках забрались на свадебный стол, смахнув, не глядя, тарелки-ложки. Резкий свет софитов выделяет их мертвенно-белые лица, все они хором оскалились на бедного не-генерала, а он ничего не понимает: кто эти вдруг изменившиеся люди? Где он?
       Это самая сильная сцена в спектакле, причем настолько, что сквозь страх смех уже не проступает. Просто тотально страшно. Может быть, в этом не абсолютная удача «Свадьбы» — при всем ужасе и дрожи «Нумера...» он оставлял тебе надежду и выход (пусть даже в ад), и дрожащий звук бьющей в жестяное ведро струи, и погребальный звон мертвых душ, и праздничное песнопение.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera