Сюжеты

КОРМЛЕНИЕ РУЧНЫХ АКАДЕМИКОВ

Этот материал вышел в № 23 от 02 Апреля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

На Пречистенке открылся новый музей Строгая женщина в очках и мужчина совсем не артистического вида тщательно проверили у собравшихся редакционные удостоверения. Потом внесли таинственные отметки в какие-то списки (у каждого имелся...


На Пречистенке открылся новый музей
       
       Строгая женщина в очках и мужчина совсем не артистического вида тщательно проверили у собравшихся редакционные удостоверения. Потом внесли таинственные отметки в какие-то списки (у каждого имелся собственный).

       Верхнюю одежду предложили оставить в раздевалке старого здания академии. По-домашнему, без номерков: чужие здесь — особенно в такой день — не ходят. Потом все двинулись на улицу, точнее, в один из внутренних двориков возникающего академического комплекса. Было не по-весеннему зябко, зато вскоре все были вознаграждены: пестрая журналистская толпа оказалась в академической пиццерии. Которая, несмотря на очевидное отсутствие доступа для простых смертных, попадающих в район Кропоткинской с целью полюбоваться куполами новоявленного храма, панорамой с памятником Петру или, в крайнем случае, посетить музей образцов продукции художника Шилова (строительство музея художника Глазунова прямо напротив ГМИИ имени Пушкина только началось), отнюдь не выглядела заброшенной.
       Женщина в очках предусмотрительно попросила не садиться за накрытый стол, поскольку сейчас будут кормить академиков, а «они у нас старенькие», и, раз уж все так совпало, надо их подождать.
       Академиков действительно привели. Происходящее стало напоминать съемки доброго советского фильма «из жизни отдыхающих». Удивительно было обнаружить в числе привычно и покладисто столующихся недавнего лауреата госпремии (и вообще хорошего художника) Дмитрия Жилинского и Марию Чегодаеву, в свое время прославившуюся публичным аргументированным неприятием великодержавной живописи того же Глазунова, а недавно издавшую художественную хронику 1939 года — одного из самых тяжких в истории советской культуры.
       Стало понятно, почему проверяли документы: такое действительно стоило показывать не всем.
       Затем появился «наш дорогой Зураб Константинович», и гостей повели в музей, который «призван стать одним из крупнейших культурных центров столицы России» (многие академики так за столом и остались).
       Премьерная выставка называется «Императорская — Российская академия художеств» и занимает 10 тысяч кв. м. Главные залы второго этажа посвящены творчеству самого Церетели и демонстрируют то ли нечеловеческую работоспособность президента АХ, то ли его же организаторский талант. Впрочем, среди подручных знаменитого монументалиста и скульптора нет ни одного Родена — в чем как-то особенно убеждаешься в специальном зале с портретами российских поэтов.
       К тому же, если соседство металлического Ильи Резника в простого покроя (но даже в скульптуре видно, что дорогом) пальто с металлическими Андреями Вознесенским или Дементьевым внутренне как-то удается оправдать, то что делают в этой компании Есенин и Мандельштам?
       В соседних залах обнаруживаются проект памятника первому президенту академии графу Шувалову (бронза) на фоне «Тайной вечери» (медь, сусальное золото, выколотка), модель монумента, посвященного жертвам репрессий (гипс тонированный), и шпалерная — от пола до потолка — развеска живописи и эмалей.
       В других помещениях применен экспозиционный принцип, уже знакомый посетителям столичного Музея современного искусства: в одну кучу гоп. Серов, Коровин, Левитан, Репин, Малявин... Художники, некогда учившиеся в академии; всегда ее презиравшие или в разные годы порвавшие с ней; десятилетиями стремившиеся попасть в ряды ее «действительных членов»; те, чьи работы просто хранятся в небольших музеях, по старой советской случайности академии подчиненных. Зал античных слепков на полном серьезе соседствует с залом Валентина Юдашкина, а американский певец севера Рокуэлл Кент — с «Мутантами» Гелия Коржева, прославившегося триптихом «Коммунисты».
       Церетели — почти единственный персонаж сегодняшней российской арт-сцены, чья известность может конкурировать со славой ньюсмейкеров из «параллельных миров» кинематографа, музыки или театра. И памятник поставит, и колокол посулит отлить потяжелее, чем украшающее Кремль творение литейщика Моторина.
       Печально, что проедающие свою былую славу «рядовые академики» как-то не склонны смотреть на ситуацию со стороны. Это ведь при их молчаливом одобрении возник очередной музейный мираж. Кстати, на вернисаже было объявлено, что государство решило профинансировать еще 14 пожизненных академических ставок.
       Сотрудники пиццерии без работы не останутся.
       
       С. С.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera