Сюжеты

ОВЕЧКА ДОЛЛИ НЕ ВЕРНЕТСЯ К ВАШИМ БАРАНАМ

Этот материал вышел в № 27 от 16 Апреля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ: Мы можем клонировать НТВ Я позвонила ШЕНДЕРОВИЧУ, но не успела задать вопрос. «Извини, — сказал он, — врезался Гусинский. Давай через часик». Через часик естественно было спросить: — Что сказал Гусинский? — Вообще это не...


Виктор ШЕНДЕРОВИЧ: Мы можем клонировать НТВ
       

  
       Я позвонила ШЕНДЕРОВИЧУ, но не успела задать вопрос. «Извини, — сказал он, — врезался Гусинский. Давай через часик». Через часик естественно было спросить:
       — Что сказал Гусинский?
       — Вообще это не предмет для газетного комментария. Если в двух словах — обсуждался вопрос нового вещания.
       — На ТНТ?
       — Видимо, да. Пока.
       — Гусинский видит конструктивный выход?
       — Конечно.
       — А ты?
       — Мы все его видим. Вернее, чувствуем.
       — Ты считаешь, что возможен клон канала?
       — Практически да. Ушли почти все, кто может клонировать НТВ.
       — В полном объеме?
       — Ну, без Парфенова вещание, разумеется, пострадает. Парфенов — человек штучный, то, что мог он, — не может никто.
       — Твое отношение к его поступку? Не отношение звезды к жесту звезды же, а Вити Шендеровича к жесту Лени Парфенова?
       — На самом деле я уже все сказал. Я очень высоко ценю Леню, он, возможно, самый яркий, самый тонкий и самый высокий профессионал на канале и вообще-то очень неплохой человек. Я не могу его осуждать. Но и в прежних отношениях, наверное, остаться с ним не смогу.
       — Когда он сделал свое заявление — тогда, на «Антропологии» — ты понимал, что он уходит, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ?
       — Конечно, понимал. Это все понимали. Но я еще надеялся...
       — Вообще, насколько оправдались твои собственные прогнозы в отношении разных людей?
       — Ну, знаешь, это не бином Ньютона. Например, с группой утреннего вещания все было ясно с самого начала. Они ходили на встречи с Йорданом в «Пенту» и вообще вели себя сепаратно. Вчера напоследок убрали из новостей заключительный титр. Кричевский отстранил Белову от эфира. Но этого можно было и не делать. Достаточно того, что она села вести утренний эфир — после ночных событий.
       — Если будут писать историю НТВ, ваше массовое увольнение назовут, наверное, «Бунтом Страстной субботы». По твоим личным ощущениям — у этого бунта был лидер?
       — Нет, каждый решал за себя. За мной в четыре утра приехал шофер, и я уже по дороге понял, что буду делать. На НТВ я застал уже стадию Йордана. В корреспондентских комнатах наши ребята обсуждали тему увольнения. Я написал: «По собственному желанию в связи с невозможностью работать в новых условиях».
       — Помнишь, вы с группой «Итого» решили оставаться до «первой крови» — до первой цензуры. Почему изменили решение?
       — Потому что это было бы возможно при цивилизованном раскладе. Понимаешь, было внутреннее располюсование даже для себя. Если бы Верховный суд принял сторону наших оппонентов — в этом случае многие остались бы. Но своим хамством они у приличных людей отняли выбор.
       — Стало быть, те, кто остался, не совсем приличные люди?
       — Ярлыки — не мой жанр. Будем исходить из того, что бригада Норкина, Осокина, Дибров, Сорокина — люди приличные. И хватит об этом. Да, насчет Диброва. То, что его не было сегодня, кого-то может насторожить. Все в порядке. В это время Дима летел в Нью-Йорк.
       — Ты говорил, если встретишь Кулистикова в коридоре — дашь ему по морде? Дал?
       — Сдержался. Не хочу устраивать из всего этого шоу. Один слишком жалостливый корреспондент пытался с ним говорить, но товарищи его не поддержали. Чтобы говорить с Кулистиковым и о Кулистикове — нужно время. Я не могу на бегу выразить свое отношение к этому человеку. Тем более что он-то его знает. Можешь написать, что наша встреча была предельно корректной. Мы молча вручили ему заявления и ушли. А он остался руководить. Думаю, этого достаточно.
       — Почему ты решил все-таки дать субботнюю программу в эфир, хотя вначале заявил, что снимаешь ее?
       — На НТВ это было бы невозможно. Но не вижу причин не дать ее на ТНТ — с некоторым предуведомлением.
       — Появление Добродеева: твой комментарий?
       — Он чувствует свою ответственность за произошедшее. Олег Борисович не предполагал, что окажется разрушителем НТВ. А теперь ему хотелось бы остаться и на государственной службе, и приличным человеком.
       — Урок ситуации?
       — Мина была заложена в 96-м году, когда Гусинский начал играть в политические игры — поддержка Ельцина и все такое. Основной урок: необходимо создавать чистое информационное телевидение без политики. В смысле — без политических игр. Нельзя брать деньги у власти. Но у нас нет среднего класса, который платил бы за правду. В нищей стране свободное телевидение создать очень трудно. Власть — олигархи, бюрократия — всегда ставят вопрос так: я девушку ужинаю, я ее и танцую. Вот чтобы этого не было — задача жутко сложная, но главная сейчас.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera