Сюжеты

КЕНТАВРЫ ИЗ ФРАНЦИИ

Этот материал вышел в № 27 от 16 Апреля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Руководитель конного театра из Обервиля о лошадях, Стравинском и загадочной русской душе Про руководителя французского конного театра «Зингаро» много чего говорят. Что его зовут Карабас. Что он кентавр. Что родился в России в цыганском...


Руководитель конного театра из Обервиля о лошадях, Стравинском и загадочной русской душе
       

 
       Про руководителя французского конного театра «Зингаро» много чего говорят. Что его зовут Карабас. Что он кентавр. Что родился в России в цыганском таборе, а потом по воздуху перелетел во Францию. Что в начале 80-х годов он появился на Авиньонском фестивале с одной лошадью и крысой и снискал бешеный успех.
       Его «Конное кабаре» возвратило театру благородство нищеты, «Затмение» — строгость ритуальных танцев и черно-белую чистоту. За семнадцать лет было сделано семь спектаклей — в среднем один спектакль в три года. О «Триптихе», который к нам везут, говорят как о прекрасном вихре дикости и нежности.
       Имена актеров конного театра не разглашаются. Имена лошадей всячески афишируются. Литературные и драматические произведения никогда не ставятся — на площадке царит тишина.
       «Зингаро» страшно знаменит во всем мире, а в июне в рамках Всемирной театральной олимпиады приедет на неделю в Москву — давать представления в парке «Коломенское».
       «Триптих» — представление из трех частей на музыку Игоря Стравинского «Весна священная» и «Симфония псалмов» и Пьера Булеза «Диалог двойной тени». Концепция, постановка, сценография — руководитель «Зингаро» Бартабас. Недавно он посетил Москву...
       
       – Мы создали никогда раньше не существовавшую форму театра и назвали ее конным театром. «Зингаро» начинался как уличный театр, с совсем простых вещей. Вначале структура была очень четкой — цыганское кабаре на контрастах: например между крупными и мелкими лошадьми. Сегодня в нашей работе много нюансов — нас можно сравнить с хореографической, балетной труппой. За время представления мы каждый раз проживаем новую авантюрную историю — никаких слов, только музыка и движения лошадей и всадников, которые вместе составляют единое целое.
       Лошади помогают нам работать неспешно. Благодаря им мы избавлены от клиповой манеры. Через животных я иду к пониманию человеческих отношений.
       Мы часто ездим на гастроли и подпитываемся другими культурами. Наш театр находится в Обервиле, в пригороде Парижа, но там мы проводим всего четыре-пять месяцев в году.
       Мы не можем быть репертуарным театром, потому что у нас работают совершенно особенные люди, для них важна свобода, к тому же лошади не живут долго, а один и тот же спектакль, сделанный для определенных лошадей, нельзя играть с другими.
       Все свое оборудование мы возим с собой. Наши актеры живут в фургончиках и путешествуют в них. Такой образ жизни больше, чем искусство, и для меня важна преданность ему. Во Франции артистов еще 100 лет назад не хоронили на кладбищах — не за творчество, а за образ жизни (смеется). Мне интересно предложить жить по-другому, в другой атмосфере, с другими ценностями. Речь идет об образе жизни, предполагающем полную самоотдачу.
       — Бывали ли вы в России раньше?
       — За последние 15 лет я много раз бывал в России, даже снял в Сибири полнометражный фильм — только с русскими актерами. Руководствуясь своим опытом, могу сказать, что европейские актеры могут радоваться — их жизнь гораздо легче, чем у российских коллег.
       В России меня всегда восхищало умение сделать что-то из ничего, сделать, невзирая на любые сложности, технические или политические.
       — Кто ваш зритель?
       — Нам удалось создать свою публику — люди возвращаются к нам на новые спектакли через два-три года, и мы взаимно влияем друг на друга.
       Благодаря лошадям мы общаемся с коллективным подсознательным зрителей.
       — Почему вы никогда не используете в представлениях литературные произведения — хотя бы в качестве основы, темы?
       — Много лет назад мы придумали специальный язык, на котором разговаривали на спектаклях, но и это оказалось ненужным. Наши образы, музыка, язык движений самодостаточны. Нет даже никакого сюжета. Согласно своей памяти, чувствительности, темпераменту каждый домысливает свое.
       Произведения Стравинского представляют для меня что-то действительно русское. Мне говорили, что он вдохновлялся старинной русской музыкой, но я думаю, что он пошел дальше и исследовал шаманизм.
       — Как вы полагаете, в чем секрет вашего успеха?
       — Для меня творчество основано на поте. Мне кажется, в современном театре это утеряно, современные актеры недостаточно проливают пота.
       Театр, который первым пригласил нас на гастроли, — театр Гротовского: они сразу поняли, что наша работа основана именно на ежедневном труде, а не как в кино — на шарме. Хотя поэзия и зрелищность, конечно, очень важны, и все утверждают, что у нас это есть. Мне кажется, аспект труда будет очень оценен в России.
       — Ваша работа с лошадьми построена по принципу дрессуры, или она абсолютно очеловечена?
       — Танцовщики, музыканты согласны страдать, разрабатывать па, фуэте — они видят цель, результат. А лошадь не готова к страданию. Лошадь должна думать, что она сама к этому пришла.
       Лошадь представляет собой тот инстинкт, который мы утеряли, она ближе к истокам и существовала еще до появления человека. Лошади научили меня руководствоваться инстинктом и идти за ним.
       Наше отношение к ним подобно отношению музыкантов к своим инструментам — в самом возвышенном смысле этого слова.
       Лошадь чувствует вас изнутри. Она узнает вас по вашему движению, по тому, что вы сегодня излучаете. Поэтому актеры у меня несут сами себя и совсем не играют. В моей труппе работают только люди с огромной жаждой познания и труда.
       
       P.S.
       Зингаро — первый конь Бартабаса, чье имя в переводе с испанского означает «цыган». Имя Бартабас происходит от слияния слов «бар» и «табак» во французской транскрипции. Настоящее имя Бартабаса — Клеман Марти. Он родился в 1957 году в благополучной семье и собирался стать архитектором.

       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera