Сюжеты

БРАВО ГОЛОСА

Этот материал вышел в № 33 от 17 Мая 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Евгений ХАВТАН: Даже в гиперпродвинутом городе Лондоне я не видел таких гиперпродвинутых, как в Москве Группа «Браво» удивляет. Сменив за 17 лет существования двух вокалисток и трех вокалистов, оставалась прежней. С забойной музыкой,...


Евгений ХАВТАН: Даже в гиперпродвинутом городе Лондоне я не видел таких гиперпродвинутых, как в Москве
       

  
       Группа «Браво» удивляет. Сменив за 17 лет существования двух вокалисток и трех вокалистов, оставалась прежней. С забойной музыкой, неумными текстами и бешеным драйвом.
       Нынешнее «Браво» с солистом Ленцем решило немножко измениться. Предыдущий альбом «Хиты про любовь» практически целиком состоял из баллад. Но драйв оказался более ходовым товаром, чем наследие поэтов-романтиков, — альбом провалился.
       Теперь «Браво» снова поет «танцульки». Чуть более взрослые, с чуть поумневшими текстами. Недавно вышел новый сингл, куда вошли две уже довольно раскрученные песни и их ремиксы. «Двадцатый век», которую поет Роберт Ленц, и «Любовь не горит» в исполнении бессменного руководителя ВИА Евгения Хавтана. 14 мая «Браво» презентовала новый альбом «Евгеника». О том, что в нашей жизни и музыке браво, а что не браво, мы и решили с ним поговорить
       
       – Раньше группа «Браво» была единственной в своем роде. Никто не знал, как обозвать стиль, в котором она играет. Теперь появилась волна рокапопса, на который музыка «Браво» очень похожа.
       — Наше состояние всегда было среднее, пограничное. Мы не были рок-группой в прямом понимании. Попса нас тоже не признавала своими. Так что то, что сейчас называется «рокапопс» или «попарокс», мы делали еще в 1983 году.
       Сегодняшнюю новую волну я могу оценить только положительно. Мне нравится, что появились группы, которые не кричат о том, что они играют рок-музыку или поп-музыку, — они просто ее играют и относятся к этому с большой долей самоиронии, что очень важно. Мне нравятся Земфира, «Танцы минус», «Гитары стерео».
       — Вы говорите, что вы рады, примерно как дед говорит внуку: я рад, что ты научился читать. Неужели не боитесь конкуренции?
       — Боюсь. Она существует — это неизбежно. Сейчас появилось много артистов, которые собирают большие площадки, чем мы, но, как пела группа Depeche Mode, «it's a question of time» — это вопрос времени. Думаю, через три года картина сегодняшних хит-парадов очень сильно изменится. Многие группы исчезнут. А мы выпускаем уже одиннадцатый альбом и пока в своем уме — соображаем, что делаем. Ансамбль — это живой организм, где очень сложно удержать всех вместе. Я все время удивляюсь, как это у нас получается.
       — Как группа «Браво» ни пытается меняться, ничего у нее не получается. Это хорошо или плохо?
       — Я думаю, еще не вечер. Уверен, мы сможем быть другими. Я сейчас хочу доказать в первую очередь себе, что могу еще делать что-то, кроме как играть на гитаре и писать песни. Я могу еще петь, и у меня есть физиологическая потребность это делать.
       — Как вы сами оцениваете свое пение?
       — Отношусь очень критически. Пока оцениваю на три с плюсом, но полгода назад оценивал на два. Пение для меня — не деятельность голосовых связок, это что-то другое, связанное больше с космосом. Поскольку я пишу эти песни, сам бог мне велел попробовать это сделать.
       — В группе «Браво» лидер — не солист Ленц, а художественный руководитель Хавтан. Это нетипично.
       — Мне нравится слово «худрук». В нем такое тепло из восьмидесятых годов...
       В этом плане у нас вообще уникальная группа. Ни одна группа не выживала после того, как из нее уходил такой сильный фронтмен, как Жанна, Валера. Но мы-то вместе, существуем с переменным успехом.
       — Наверное, именно потому, что у группы смещенный центр. В одном из интервью вы сравнили себя скорее с шахматной королевой, чем с шахматным королем.
       — Да, я король закулисных интриг.
       — Тогда расскажите, что случилось с Агузаровой.
       — Задайте этот вопрос ее личному врачу. Я не знаю.
       — Вам не кажется, что между Агузаровой и Земфирой есть что-то общее?
       — Если ты хочешь разочароваться в своем кумире — познакомься с ним. Я очень люблю Жанну: как артистка — это яркая личность. Я проработал с ней много времени и, видите, улыбаюсь нормально, у меня нет нервного тика. С Земфирой мне не приходилось близко общаться. Какие-то были у нас разговоры. Мне показалось, что она очень трезвомыслящий, разбирающийся в музыкальной индустрии человек, попавший в нее совершенно неслучайно и не на один день. Как творческие личности они обе мне симпатичны, а как люди — не могу это обсуждать.
       — По-моему, потенциал Агузаровой был изначально больше, чем потенциал Земфиры, но он не был до конца реализован.
       — Да, я знаю об этом. Я очень сожалею, что не слышу новых песен Жанны. Ведь любой артист, какой бы звездой он ни был, должен вкалывать, работать. Когда ты прекращаешь записывать песни, ты становишься старым, никому не нужным хламом. Поэтому я никогда не пытаюсь жить старыми ощущениями и говорить: «Вот тогда-то мы записали ту песню...» Я всегда называю сегодняшний период лучшим, потому что это дает мне возможность сделать что-то по-новому. Я каждый раз начинаю с чистого листа.
       — Вам никто не говорил, что у вас простые тексты?
       — Я пытаюсь это изменить. В следующем альбоме тексты будут немного другие. Раньше я считал, что текст — это второстепенно. На самом деле — нет.
       Я играл абсолютно разную музыку — прошел и рокабилли, и соцарт, и много еще чего. Сейчас я хочу честных слов.
       — Вам не кажется, что музыку для молодых должны исполнять молодые?
       — Должны. Для молодых очень сложно играть, потому что каждое поколение имеет свои ценности. И когда я начинаю говорить языком своих ценностей десятилетней давности, они меня не понимают. У меня же ценности в принципе те же остались, даже прическа не изменилась. Может, только одежда. А молодежь, выросшая в постперестроечное время, — она другая.
       Хотя я понимаю, что образ сегодняшнего массового героя совершенно не такой, как его рисуют нам телевидение и радиостанции. Эта музыкальная культура, этот понт и прикол, который существует, — он наносной. Достаточно поехать в другой город, чтобы понять, что это не так. Это в Москве, где крутятся большие деньги, все типа крутые. Хотя даже в самом гиперпродвинутом (любимое слово одной из молодежных газет) городе Лондоне я не видел такого количества гиперпродвинутых людей и не слышал такого количества гиперпродвинутых фраз. Я не слышал там такой скрежещущей, раздражающей музыки. Там звучат Beatles, Clash, много современной хорошей музыки. Надо знать свои корни. Музыкальные, какие угодно.
       Я, наверное, жуткий зануда, я все идеализирую, но, думаю, то, что происходит у нас, ужасно. Я включаю телевизор днем 8 марта и вижу какие-то непонятные фильмы, в которых одно насилие... То, что там показывают, близко к порнографии. Это все, может быть, весело и здорово, но когда у тебя нет ребенка, когда ты не должен переключать канал телевизора, чтобы он не видел всей этой гадости.
       Сейчас создан такой собирательный образ молодого человека непонятно какого пола, он полутрансвестит — ни мужчина, ни женщина, улыбается и пьет кока-колу. Хотя я уверен, что среднестатистический молодой человек выглядит не так.
       — Может быть, нам не хватает советской романтики и гагаринской улыбки?
       — Не знаю про советскую романтику, но гагаринской улыбки точно не хватает. Вместо героев 50–60-х годов не появилось ни фига. Эти пластиковые герои, которыми нас кормит телевидение, эти братья и сестры, которых показывают, — shit, дерьмо, которое не стоит абсолютно ничего. Это однодневка, про которую завтра забудут.
       Я не беру на себя роль какого-то учителя, я сам учусь. Я делаю, пишу песни, хочу сделать людей добрее... Наверное, как-то по-дурацки звучит, наверное, я смешон.
       — Ну да, немножко по-дурацки.
       — Ну извините. Просто я такой, я измениться не могу.
       — Может, надо как-то по-другому детей воспитывать?
       — Не знаю я... Ну конечно, дома должны их воспитывать, а сейчас воспитывает экран телевизора. Я пытаюсь спасти живых еще, а мертвых уже не спасти. Скажите спасибо телевидению и СМИ.
       У меня есть дочка шести лет. Я пытаюсь с ней общаться. Мы ходим в зоопарк, поем песни и рисуем картины.
       Но она с удовольствием смотрит мультфильмы, которые мне вообще непонятны, с какими-то киборгами. А я-то вырос на «Ну, погоди».
       — Чего еще было в детстве интересного?
       — Моя мама — учительница, папа всю жизнь проработал на заводе. Я родился в лоховском районе Кузьминки. Когда был маленький, мы с пацанами играли в трясучку на деньги. После школы у нас эти деньги отнимали старшеклассники. Кругом были одни общаги. Гуляли, пили немножко. У нас только водку пили и портвейн. И люди были добрее и веселее. Наркотики? Я даже не знал, как они называются. А сейчас? В школах 60 процентов людей подсажены на героин. Недавно это случилось с ребенком моих знакомых. Когда такие вещи происходят рядом с тобой, становится страшно.
       — Может, «Браво» популярно потому, что, когда людям плохо, они пытаются найти что-то хорошее в прошлом?
       — Конечно. А вы думаете, людям плохо?
       — На фоне глобального цинизма важна каждая теплая нота.
       — И очень важно, чтобы она не была фальшивой. Многие пытаются играть на этом, устраивая благотворительные фонды и прочие аукционы. Мне часто звонят и предлагают: дайте какую-нибудь вещь на аукцион. Но я убежден, что благотворительность — это вещь глубоко интимная.
       — Вам не кажется, что большинству наших рок-звезд уже давно пора бы уйти со сцены? Я имею в виду БГ, «Наутилус», где-то «Алису»...
       — Я очень не люблю словосочетание «русский рок». Оно очень лобовое и тупое и у меня ассоциируется со стилем «гей, славяне» — гармонь, и все бегут по степи, скачут с шашками наголо.
       Славку Бутусова я очень уважаю. Это один из немногих музыкантов, с кем я еще общаюсь. Ну еще, пожалуй, Гарик Сукачев. Славку я считаю одним из лучших в своем роде. В какой-то момент он понял, что ничего не изменить, разогнал группу свою на фиг. И у него получилось — сделал с Deadушками замечательную песню «Настасья». Он экспериментирует, он продолжается, и у него по-прежнему полные залы. Вот у Славки, кстати, потрясающее чувство самоиронии.
       — По-моему, аранжировки песен — это не очень хорошо. Мне непонятны электронные ремиксы русского рока.
       — Я тоже многого не могу понять. Но он имеет полное право на это. Пусть там есть какая-то электронная музыка, но это Бутусов все равно. Какая бы упаковка там ни была, талант не истребить ничем. Он делает то, что хочет. Не нравится ездить на гастроли — он не ездит. Но надо быть сильным человеком, чтобы сделать этот шаг.
       — А БГ?
       — Мне трудно обсуждать этого человека, я к нему отношусь с большим уважением, никогда не понимал, про что он поет, к сожалению, но отношусь с уважением к тому, что он есть в истории музыки.
       — То есть вам не кажется, что им уже пора?
       — Ни в коем случае, потому что нет еще подходящей замены. А о волне рокапопса мы сможем судить лет через пять, потому что пока это еще не волна, а какие-то вскрики. Из этой волны единственное сильное явление — Земфира. «Мумий Тролль» — хорошая группа, но вопрос, что они будут делать со следующим альбомом. Самое сложное — выпустить четвертый-пятый альбом. Первый, второй — о'кей, потом — еще нормально. А дальше вопрос: а чего говорить-то? Приходится показывать, кто ты такой, какой ты герой.
       — Вам кажется, что имидж не нужно менять?
       — Имидж — это такая фигня, которую придумали СМИ. Это чушь полная. Ну что такое имидж? Когда я слышу, что какой-то певец сменил имидж, мне смешно. Или покрасить волосы значит сменить имидж? Душу ведь не изменишь?
       Я недавно был на концерте «А-ha». Один из лучших, кстати, концертов. Они выглядели абсолютно современно. Было много молодых красивых девушек в зале, они хлопали и зажигали свечи. Они не меняли никакого имиджа — просто выпустили хороший свежий альбом после пятилетнего перерыва. Они были классные живые люди.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera