Сюжеты

ЦЕНА КРЕСЛА ГЕНСЕКА ООН — ЧЕЧНЯ

Этот материал вышел в № 34 от 21 Мая 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

МОСКВЕ ДАЛИ ШАНС ПОСТРОИТЬ ЕЩЕ ОДНУ ПОТЕМКИНСКУЮ ДЕРЕВНЮ И ПРОДОЛЖАТЬ ВОЙНУ В ТОМ ЖЕ ДУХЕ Минувшая неделя подарила ярчайшее доказательство того, до какой степени глубоко мы увлеклись реставрацией эпохи Брежнева. Как только влиятельная...


МОСКВЕ ДАЛИ ШАНС ПОСТРОИТЬ ЕЩЕ ОДНУ ПОТЕМКИНСКУЮ ДЕРЕВНЮ И ПРОДОЛЖАТЬ ВОЙНУ В ТОМ ЖЕ ДУХЕ
       

  
       Минувшая неделя подарила ярчайшее доказательство того, до какой степени глубоко мы увлеклись реставрацией эпохи Брежнева.
       Как только влиятельная международная правозащитная организация Human Rights Watch (HRW) обнародовала доклад лишь об одном из сотен массовых захоронений гражданского населения в Чечне, приурочив его выход в свет к прилету в Москву генсекретаря ООН Кофи Аннана, и потребовала усилий международного сообщества, в первую очередь, конечно, ООН, для проведения полноценного расследования — тут-то и поднялась волна кремлевских опровержений, гневных откликов и отповедей, а высокопоставленные чиновники, обычно бегающие от телекамер, скоренько нашли время, дабы поделиться информацией, что «ничего похожего нет».
       
       С чего это вдруг власть так нервно заерзала на стуле, будто ей кнопку подложили? И можно ли вообще считать такой «кнопкой» визит генсекретаря Аннана? И почему, в конце концов, высший ооновский дипломат промолчал там, где это было неприличным, исходя из занимаемого им поста, и требовались хотя бы человеческое сочувствие да пара пусть протокольных, но все же слов о необходимости обуздать военную преступность в Чечне?..
       Нет сомнений, мы присутствовали при заключении бизнес-сделки на человеческих костях. Это был выгодный, с профитом для каждого, контракт — двух «высоких сторон»: Кремля и первого лица ООН.
       Но при чем тогда нервозность? Это мельтешение с комментариями придворных лгунов? Все вполне логично. Первая нервическая реакция была связана с тем, что российская сторона, не будучи до конца уверенной в его превосходительстве, крайне опасалась, что сделка в последний момент, после доклада HRW, сорвется.
       Однако обо всем по порядку. Сначала — главные положения доклада правозащитников, который представляет собой очень детализированный, почти прокурорский текст о массовом захоронении, обнаруженном в январе—феврале этого года недалеко от Грозного и через дорогу от Ханкалы, главной российской военной базы в Чечне. Общее число обнаруженных там трупов — 51. Характерен принцип: как удалось обнаружить это массовое захоронение? Информация о первом из трупов — Адама Чимаева (исчез 3 декабря 2000 г.) — попала в руки семьи Чимаевых в результате коммерческой сделки: родственники выкупили координаты захоронения у офицера, имевшего отношение к охране Адама, когда он находился на территории военной базы, за сумму в 3000 долларов (в рублевом эквиваленте). После произведенной оплаты семье было позволено забрать труп.
       
       Дальше по Чечне пошел слух об этом, и в Дачное хлынули родственники других бесследно исчезнувших чеченцев. В результате 19 тел были идентифицированы. Но 34 — нет, и 10 марта 2001 года, без предварительной огласки, неопознанные трупы были захоронены военнослужащими без сохранения положенных в таких случаях биопроб. В своем докладе HRW приводит многочисленные свидетельства о поведении прокуратуры, российского правительства и президентских структур в этот момент, называя его неадекватным.
       Суть поведения — российская власть не желает никаких выяснений дела о массовом захоронении, полностью отрицая, что это дело рук военнослужащих. Но правозащитники «выписывают рецепт» и международному сообществу — оно также оказалось глухо к трагедии Дачного. США, Евросоюз, Европарламент и ОБСЕ фактически сделали все, чтобы затушевать эту историю, а Алваро Хиль-Роблес, главный европейский комиссар по правам человека, слетав на инспекцию в Чечню сразу после обнаружения захоронения (27—29 февраля), даже не посетил Дачное и не встретился с родственниками опознанных. Кроме того, НRW дает разъяснения, какие основополагающие документы ООН Россия нарушила и как ООН, фактически получив плевок, это дипломатично не заметила.
       Резюме доклада — возобновление расследования по массовому захоронению в Дачном обязательно. Для чего должна быть срочно создана специальная международная комиссия, первое дело которой — эксгумация 34 спешно захороненных неопознанных трупов силами Международного Красного Креста, группы содействия ОБСЕ, экспертов Совета Европы, представителей Комиссии по правам человека ООН. Фактически позиция HRW — установление в некотором роде международного протектората над дальнейшим расследованием трагедии Дачного...
       Чтобы понять механизмы реакции Кремля и генсекретаря Аннана на такие эскапады, приглядимся поподробнее к тому, что происходит в ООН образца весны 2001 года. И прежде всего к самому Кофи Аннану. Всмотримся в картинку с одной целью — возможен ли в принципе подобный международный протекторат в Чечне под эгидой ООН? Что может генсекретарь?
       Надо сказать, когда доклада HRW еще не было и в помине, равно как и общественного скандала, с ним связанного, «Новая газета» уже пыталась найти ответ на те же самые вопросы в Нью-Йорке, причем непосредственно в штаб-квартире ООН. Более того, в самых что ни на есть дипломатических кулисах-кулуарах — комнате отдыха между заседаниями Совета безопасности, где варится международная так называемая «гуманитарная» политика. Естественно, что в эти скрытые от посторонних глаз места корреспондента «Новой газеты» провели и представили, «кому надо», нелегально. И тому, кто это сделал по нашей просьбе, огромная благодарность, поскольку пошел он на это именно потому, что знал вопросы, меня интересующие, истинную цель и причину нелегального проникновения в кулуары Совбеза: что может сделать ООН для разрешения тяжелейшего чеченского кризиса? Как остановить не прекращающиеся страдания гражданского населения в Чечне? Каковы реальные, не паркетные, настроения в Совбезе? Возможен ли международный протекторат?..
       
       Эти вопросы родились не случайно, не по прихоти, а из огромного объема информации о реальной обстановке в Чечне — не той, что старательно вырисовывают помощники в бумагах, подаваемых президенту, и не той, что полита розовым сиропом теленовостей. За этими вопросами — одна-единственная движущая идея: как остановить войну и прекратить массовые нарушения прав человека в Чечне? А также разложение армии, стремительно теряющей облик, хоть чем-то смахивающий на человеческий.
        Моя позиция, основанная на обсуждении десятков вариантов мирного урегулирования с сотнями жителей Чечни — и простых, и занимающих какие-либо посты, живущих и в Грозном, и в селах, и равнинных, и горных, — сегодня такова: в ситуации, как она сложилась к весне 2001 года, без международного протектората обойтись уже невозможно. И хотя сегодня официальная Москва не желает даже думать в подобном направлении, считая его унизительным для себя, такой исход неизбежен. Третья сторона необходима как воздух — ей предстоит развести на время противоборствующие стороны (а сегодня это отнюдь не боевики и федералы, как уверяет официальная кремлевская пропаганда, а федералы и гражданское население), утихомирить страсти, насколько это возможно, и повести дело к смягчению позиций.
       Но вернемся в Нью-Йорк, на Манхэттен. Большинство опрошенных дипломатов, работающих в Совете безопасности ООН, от которого зависит введение миротворческих сил ООН в любой из регионов, сошлись во мнении, что «провести вопрос» практически невозможно. Для направления миротворческих сил с мандатом от Совбеза требуется согласие двух противоборствующих сторон. В данном случае гражданское население, принимающее на себя ежедневный удар нарушений прав человека, не может быть признано в соответствии с документами ООН одной из таких «противоборствующих сторон». Ну а о «согласии» стороны российского правительства говорить, конечно, не приходится.
       Однако есть и другой вариант получения мандата ООН на подобный протекторат: так называемая «силовая операция по установлению мира», предусмотренная седьмой статьей. (Именно по этому официальному протоколу проистекали памятные события в Ираке и Югославии, завершившиеся спустя какое-то время большими неприятностями для США, лишившихся места в Комиссии по правам человека ООН.) Если суметь подвести чеченский кризис под седьмую статью, уверяли совбезовские дипломаты, то согласия «противоборствующих сторон» не потребуется.
       
       Но Ирак и Югославия — это не Россия. Ирак и Югославия — просто члены ООН, мы — постоянные в Совете Безопасности с правом вето. Решение по седьмой статье принимает Совбез. И это значит, вносить в Совбез подобные предложения можно кому угодно и сколько душе угодно, но обсуждение их будет длиться вечность, а результат предопределен точкой зрения российского правительства. Не хочет Россия — не может
       Совбез.
       
       Большинство дипломатов, работающих в Совбезе, пришли к одному-единственному выводу: вариант с миротворческой деятельностью ООН в Чечне исключен, и не надо тешить себя иллюзиями. Единственный, кто может повлиять на ситуацию и помочь выйти из тупика, — это лично генеральный секретарь ООН.
       Далее — речь о Кофи Аннане. Так можно ли на него надеяться? Именно этот вопрос был задан дипломатам Совбеза. И уже тогда, в конце апреля, они говорили о сценарии, воплощенном в эти дни в Москве: Кофи Аннан абсолютно глух к положению с правами человека в Чечне (а значит, и к докладу HRW). Кстати, то были не просто дипломаты третьего звена, а работающие под непосредственным руководством Кофи Аннана, и они уверяли, что ему сегодня все равно, кто и как страдает на крошечном пятачке планеты, раз этот пятачок располагается на территории Российской Федерации. Ему важно другое: остаться на второй срок генсекретарства. Любой ценой. В нашем случае цена — Чечня. И генсекретарь будет молчаливо «благословлять» войну на Северном Кавказе до тех пор, пока Россия поможет сохранять ему кресло.
       Ну а уж как удобен такой «креслолюбивый» Кофи Аннан для России, думаю, сомнений нет ни у кого. Вся советская политика на том и строилась (а сейчас — ее явственный ренессанс), что коммунистические лидеры оказывались чем-то выгодны западным и международным ВИП-лицам, в результате чего последние закрывали глаза на кошмар, именуемой жизнью в СССР, и подкармливали режим дотациями и займами, только бы он не грозил социальными катаклизмами.
       Итак, на этой неделе в Москве все случилось в лучших традициях советских времен: сделка на высшем уровне благополучно состоялась — по сути точно такая же, какими они были в коммунистические годы. Путину удобен Кофи Аннан на посту генсекретаря ООН, поскольку сговорчивый и при нем давления на Россию в связи с Чечней вряд ли стоит опасаться. Аннану нужен Путин как голос на выборах. Если учесть, что сегодня подобные заморочки характерны и для отношений России с Евросоюзом, Европарламентом, ОБСЕ и др. и пр., то ждать манны небесной нам не приходится.
       
       Что же все это значит? Случается в жизни, от тебя все отступают и в тяжелейшие времена в сторону отползают даже близкие твои друзья, а уж о попутчиках и речи нет. Это значит: тебе предстоит выдюжить самому. С Чечней именно так и происходит: мы должны сами остановить войну, нам никто не бежит на помощь. Мир, Запад, сообщество отступились и позволяют нашей власти творить в Чечне все, что ей хочется, одновременно выдав индульгенцию на официальную ложь и демагогию. И тем все туже закручивая чеченский узел. Вспомните: ведь это уже было. Именно молчаливое согласие международного сообщества с «показательным Чернокозовом», следственным изолятором в Чечне, постепенно превращенным в потемкинскую деревню с целью приема высоких международных гостей, их вполне устраивавшим, спровоцировало дальнейший разгул: когда люди десятками, а потом и сотнями стали не в тюрьму попадать, а попросту исчезать, после чего их тела и находили лишь случайно, захороненными так, что и комар носу не подточит...
       Поэтому даже если под давлением HRW Москва согласится продолжить расследование массового захоронения в Дачном, то через некоторое время Дачное постигнет судьба Чернокозово. Как бы кощунственно это сейчас ни прозвучало, но Дачное ожидает участь образцово-показательного захоронения — власть всячески изворачивается. И скоро, будьте довольны, в Дачное сбитыми стайками повезут иностранных журналистов и парламентариев...
       Это и будет итогом доклада, рожденного HRW с целью давления на генсекретаря ООН. Как ни прискорбно.
       
       А что сейчас в Чечне, поменянной Кофи Аннаном на кресло? Все то же самое — волна ужаса, лжи и террора. Поговаривают, 13 мая в Урус-Мартане был задержан сам Арби Бараев, полевой командир и жестокий палач, но в тот же день отпущен по велению коменданта Урус-Мартановского района, сославшегося на распоряжение сверху... А 14 мая в том же Урус-Мартане к дому семьи Бардукаевых подъехал БМП без бортовых номеров — в январе из этого дома во время зачистки увезли шестерых мужчин, троих из которых вскоре отпустили, а о судьбе остальных почти полгода семья ничего не знала. Офицер, слезший с БМП, используя один в один методы Арби Бараева (помните отрезанные головы на снегу?), показал родственникам фотографии с трупами братьев Бардукаевых (те их опознали) и потребовал 1500 долларов за то, что укажет место захоронения... Все то же самое, что с Дачным и первым трупом Адама Чимаева. Только трупов здесь поменьше, и поэтому цена не 3000, а 1500.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera