Сюжеты

НУЖНО ЛИ МОЛИТЬСЯ НА МОНОПОЛИЮ?

Этот материал вышел в № 34 от 21 Мая 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Без инвестиционной привлекательности РАО «ЕЭС» Россия может стать энергодефицитной страной От решения правительства и последовательной его реализации зависит многое и, в частности, окажемся ли мы в ситуации энергетического кризиса....


Без инвестиционной привлекательности РАО «ЕЭС» Россия может стать энергодефицитной страной
       
       От решения правительства и последовательной его реализации зависит многое и, в частности, окажемся ли мы в ситуации энергетического кризиса. Мощности устаревают, а запускать новые стране не по карману. После прошедшей на днях пресс-конференции «Стратегические инвестиции в российскую промышленность» член правления РАО Вячеслав Синюгин прояснил ситуацию
       
       – Для того, чтобы достойно существовать даже в ближайшее время, РАО «ЕЭС» необходимы значительные инвестиции. Как вы планируете их привлекать?
       — Они необходимы не только РАО «ЕЭС», но и всей российской энергетике. Все предприятия этого комплекса, в том числе атомные, по сути, дотировали переход экономики из социалистической в рыночную. Инвестиционный голод создал такую ситуацию, при которой вывод из эксплуатации генерирующих мощностей по причине старения оборудования происходит в пять-шесть раз быстрее, чем вводятся новые. А это значит, что совсем скоро мы можем стать энергодефицитной страной.
       Источники финансирования — самые разные. То, что предлагает государство в виде бюджета РФ, в виде бюджетов субъектов РФ, безусловно, будет использовано. Но это не позволит покрыть все потребности энергетики — около 5 млрд долларов. Можно, конечно, собрать все бюджетные расходы и перераспределить их таким образом, чтобы государство получило собственность и через нее контролировало нашу энергетику. А можно оставить за государством только блокирующее участие, но создать все возможности для привлечения частных инвестиций.
       Сейчас идет спор о сумме, которая необходима российской энергетике. Называют разные цифры, к примеру, порядка 50 млрд долларов на 10 лет. Но уже понятно, что государственных вложений не хватит.
       Еще один источник — это инвестиционная составляющая в абонентской плате, которая есть в тарифах, установленных на территории регионов, — то есть деньги, которые платят потребители. На переходном этапе, пока не создано условий для привлечения частных инвесторов, бюджет и потребители — в любом случае главные источники.
       — Что мешает привлечению инвесторов?
       — Во-первых, то, что государство не готово делиться контролем над собственностью. Миноритарные акционеры, в частности, считают, что активы компании сегодня недооценены по причине полного отсутствия рынка. А рынок может быть введен, а может быть — и нет. Предполагаемый срок — три года. Таким образом, все откладывается. Только через три-четыре года активы получат справедливую цену и смогут стать привлекательными для инвестора. Получается замкнутый круг. С одной стороны, чтобы по достоинству оценить активы, нужно внедрить рыночные отношения, с другой — на предприятиях говорят, что вначале необходимо все распределить, чтобы не было конфликтов, интересов, и только затем запускать рынок, иначе вновь получится монополия.
       Пока же обсуждается необходимость внутренней реструктуризации, подготовки к рынку, а затем уже дооценки активов и масштабного привлечения частных инвестиций.
       — В РАО «ЕЭС» хотят создать нечто совершенное в условиях, которые этого не позволяют. К примеру, вдруг ни с того ни с сего депутаты принимают закон, который ограничивает участие иностранного капитала в компаниях. Иностранцы пугаются и забирают то, что уже было обещано...
       — Согласен, туманность перспективы отпугивает инвесторов. На сегодня действующий закон говорит, что если вкладываешь деньги, то затем необходимо получить вполне определенные тарифы. Но если они по какой-то причине покажутся местному руководству очень большими, то губернатор с этим не согласится. И можно будет судиться с ним хоть всю жизнь.
       Закон, конечно, должен говорить о тарифах, но и о том, что есть определенные сектора, где государство не устанавливает конкретную цену. Может быть, в отдельных случаях оно лишь фиксирует предел цены. Инвестор должен понимать, как его бизнес будет развиваться и как он будет возвращать те деньги, которые вложил. Есть какие-то единичные примеры таких инвестиций, но мы еще очень далеки от цивилизованной практики.
       — Нынешние зарубежные инвесторы РАО вкладывают, чтобы зарабатывать деньги, или все-таки ради того, чтобы получать дешевую энергию и не строить у себя экологически вредные предприятия?
       — Во-первых, они понимают, что Россия — это большой рынок. И, во-вторых, наверное, частично ради поставок российской электроэнергии на Запад... Но они пока не видят четких и понятных перспектив. Просто обозначают себя. Иногда, правда, покупают пакет акций, и их менеджеры начинают объяснять, как стратегический инвестор понимает ситуацию, что нужно для развития, в общем, начинают довольно активно работать.
       — Чтобы привлечь инвестиции, необходима либерализация — максимальный вывод РАО «ЕЭС» из-под государственного контроля, создание конкурентной среды. Как вы планируете создавать эту среду, если существует такой мощный конкурент, как Минатом, у которого производство электроэнергии дешевле, чем в РАО «ЕЭС»?
       — У Минатома в этом плане есть ряд особенностей: это технологические аспекты генерирующих мощностей, которые не позволяют активно играть на рынке. Невозможно, к примеру, в короткие сроки выключить или включить реактор, следовательно, нельзя оперативно реагировать на те или иные изменения. Другая особенность в том, что сегодня атомная энергия — это менее 20% на рынке, которые к тому же полностью контролирует государство. Третья особенность заключается в том, что мировые тенденции в сфере атомной энергетики очень неоднозначны. Например, Германия объявила, что к 2018 году полностью закрывает всю атомную энергетику.
       Но структурные решения Минатома, такие, как создание единой генерирующей компании, должны вписываться в ту конкурентную среду, которую планируют создавать на территории России. Если создадут одну генерирующую компанию, то существует опасность, что она станет монополистом и Минатом разрушит конкуренцию на рынке.
       — Но под покровительством РАО все линии электропередач...
       — Да, и в перспективе РАО «ЕЭС» — это все-таки сетевая компания. Об этом написано еще в Программе действий по повышению эффективности РАО 1998 г. Сейчас обсуждается вопрос о том, когда именно на базе РАО будет создана сетевая компания, а генерирующие мощности постепенно отойдут другим.
       — Какая роль отводится миноритарным акционерам при принятии решений в РАО «ЕЭС»?
       — Сейчас эта роль повышается, поскольку на апрель-
       ском собрании были приняты поправки в устав, которые вводят целый ряд новых условий. От правления РАО власть переходит к совету директоров. Это касается прежде всего имущественных сделок, связанных с реструктуризацией.
       Несколько месяцев назад миноритарные акционеры как раз выступали против того, что имущественные сделки будут проводиться без их ведома. Изменения в уставе выводят все эти сделки на уровень совета директоров, где миноритарные акционеры имеют своих представителей. Ими стали г-н Херн из компании «Браунсвик» и г-н Лебедев из Национального резервного банка.
       — Были ли примеры, когда компании в подобном состоянии выводились из кризиса?
       — Есть ряд удачных примеров, связанных как раз с привлечением частных инвесторов. Реформа имеет разные цели. Та, что сейчас обсуждается в России, должна, с одной стороны, повысить эффективность, а с другой — решить инвестиционные проблемы. Есть страны, которым удалось создать выгодные условия. И они получили огромные инвестиции — миллиарды долларов.
       Важно, что российское правительство привлекло тот же «Артур Андерсон». В РАО «ЕЭС» мы тоже работали с английскими и российскими консультационными компаниями. Безусловно, важно использование мирового опыта, а эксперты честно заявляют: нельзя сказать, что в России будет так же.
       — Что в этих условиях требуется от правительства?
       — От него требуется активная и, главное, последовательная позиция при принятии решений: политическое решение о реформе, о том, какая она будет — рыночная или все же какая иная. И четкие действия в короткие сроки.
       Бюрократы на любую работу тратят ровно столько времени, сколько на нее отпущено. Скажут: три года — и к концу третьего года чиновник станет думать и что-то предпринимать. Конечно, можно превратить всю реформу в бюрократическую игру или ограничиться красивыми рисунками, намечающими основные направления реформирования. Пройти этот путь и получить реальный результат — нечто совсем другое.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera