Сюжеты

НУЖНО ЛИ МОЛИТЬСЯ НА МОНОПОЛИЮ?

Этот материал вышел в № 34 от 21 Мая 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Без инвестиционной привлекательности РАО «ЕЭС» Россия может стать энергодефицитной страной От решения правительства и последовательной его реализации зависит многое и, в частности, окажемся ли мы в ситуации энергетического кризиса....


Без инвестиционной привлекательности РАО «ЕЭС» Россия может стать энергодефицитной страной
       
       От решения правительства и последовательной его реализации зависит многое и, в частности, окажемся ли мы в ситуации энергетического кризиса. Мощности устаревают, а запускать новые стране не по карману. После прошедшей на днях пресс-конференции «Стратегические инвестиции в российскую промышленность» член правления РАО Вячеслав Синюгин прояснил ситуацию
       
       – Для того, чтобы достойно существовать даже в ближайшее время, РАО «ЕЭС» необходимы значительные инвестиции. Как вы планируете их привлекать?
       — Они необходимы не только РАО «ЕЭС», но и всей российской энергетике. Все предприятия этого комплекса, в том числе атомные, по сути, дотировали переход экономики из социалистической в рыночную. Инвестиционный голод создал такую ситуацию, при которой вывод из эксплуатации генерирующих мощностей по причине старения оборудования происходит в пять-шесть раз быстрее, чем вводятся новые. А это значит, что совсем скоро мы можем стать энергодефицитной страной.
       Источники финансирования — самые разные. То, что предлагает государство в виде бюджета РФ, в виде бюджетов субъектов РФ, безусловно, будет использовано. Но это не позволит покрыть все потребности энергетики — около 5 млрд долларов. Можно, конечно, собрать все бюджетные расходы и перераспределить их таким образом, чтобы государство получило собственность и через нее контролировало нашу энергетику. А можно оставить за государством только блокирующее участие, но создать все возможности для привлечения частных инвестиций.
       Сейчас идет спор о сумме, которая необходима российской энергетике. Называют разные цифры, к примеру, порядка 50 млрд долларов на 10 лет. Но уже понятно, что государственных вложений не хватит.
       Еще один источник — это инвестиционная составляющая в абонентской плате, которая есть в тарифах, установленных на территории регионов, — то есть деньги, которые платят потребители. На переходном этапе, пока не создано условий для привлечения частных инвесторов, бюджет и потребители — в любом случае главные источники.
       — Что мешает привлечению инвесторов?
       — Во-первых, то, что государство не готово делиться контролем над собственностью. Миноритарные акционеры, в частности, считают, что активы компании сегодня недооценены по причине полного отсутствия рынка. А рынок может быть введен, а может быть — и нет. Предполагаемый срок — три года. Таким образом, все откладывается. Только через три-четыре года активы получат справедливую цену и смогут стать привлекательными для инвестора. Получается замкнутый круг. С одной стороны, чтобы по достоинству оценить активы, нужно внедрить рыночные отношения, с другой — на предприятиях говорят, что вначале необходимо все распределить, чтобы не было конфликтов, интересов, и только затем запускать рынок, иначе вновь получится монополия.
       Пока же обсуждается необходимость внутренней реструктуризации, подготовки к рынку, а затем уже дооценки активов и масштабного привлечения частных инвестиций.
       — В РАО «ЕЭС» хотят создать нечто совершенное в условиях, которые этого не позволяют. К примеру, вдруг ни с того ни с сего депутаты принимают закон, который ограничивает участие иностранного капитала в компаниях. Иностранцы пугаются и забирают то, что уже было обещано...
       — Согласен, туманность перспективы отпугивает инвесторов. На сегодня действующий закон говорит, что если вкладываешь деньги, то затем необходимо получить вполне определенные тарифы. Но если они по какой-то причине покажутся местному руководству очень большими, то губернатор с этим не согласится. И можно будет судиться с ним хоть всю жизнь.
       Закон, конечно, должен говорить о тарифах, но и о том, что есть определенные сектора, где государство не устанавливает конкретную цену. Может быть, в отдельных случаях оно лишь фиксирует предел цены. Инвестор должен понимать, как его бизнес будет развиваться и как он будет возвращать те деньги, которые вложил. Есть какие-то единичные примеры таких инвестиций, но мы еще очень далеки от цивилизованной практики.
       — Нынешние зарубежные инвесторы РАО вкладывают, чтобы зарабатывать деньги, или все-таки ради того, чтобы получать дешевую энергию и не строить у себя экологически вредные предприятия?
       — Во-первых, они понимают, что Россия — это большой рынок. И, во-вторых, наверное, частично ради поставок российской электроэнергии на Запад... Но они пока не видят четких и понятных перспектив. Просто обозначают себя. Иногда, правда, покупают пакет акций, и их менеджеры начинают объяснять, как стратегический инвестор понимает ситуацию, что нужно для развития, в общем, начинают довольно активно работать.
       — Чтобы привлечь инвестиции, необходима либерализация — максимальный вывод РАО «ЕЭС» из-под государственного контроля, создание конкурентной среды. Как вы планируете создавать эту среду, если существует такой мощный конкурент, как Минатом, у которого производство электроэнергии дешевле, чем в РАО «ЕЭС»?
       — У Минатома в этом плане есть ряд особенностей: это технологические аспекты генерирующих мощностей, которые не позволяют активно играть на рынке. Невозможно, к примеру, в короткие сроки выключить или включить реактор, следовательно, нельзя оперативно реагировать на те или иные изменения. Другая особенность в том, что сегодня атомная энергия — это менее 20% на рынке, которые к тому же полностью контролирует государство. Третья особенность заключается в том, что мировые тенденции в сфере атомной энергетики очень неоднозначны. Например, Германия объявила, что к 2018 году полностью закрывает всю атомную энергетику.
       Но структурные решения Минатома, такие, как создание единой генерирующей компании, должны вписываться в ту конкурентную среду, которую планируют создавать на территории России. Если создадут одну генерирующую компанию, то существует опасность, что она станет монополистом и Минатом разрушит конкуренцию на рынке.
       — Но под покровительством РАО все линии электропередач...
       — Да, и в перспективе РАО «ЕЭС» — это все-таки сетевая компания. Об этом написано еще в Программе действий по повышению эффективности РАО 1998 г. Сейчас обсуждается вопрос о том, когда именно на базе РАО будет создана сетевая компания, а генерирующие мощности постепенно отойдут другим.
       — Какая роль отводится миноритарным акционерам при принятии решений в РАО «ЕЭС»?
       — Сейчас эта роль повышается, поскольку на апрель-
       ском собрании были приняты поправки в устав, которые вводят целый ряд новых условий. От правления РАО власть переходит к совету директоров. Это касается прежде всего имущественных сделок, связанных с реструктуризацией.
       Несколько месяцев назад миноритарные акционеры как раз выступали против того, что имущественные сделки будут проводиться без их ведома. Изменения в уставе выводят все эти сделки на уровень совета директоров, где миноритарные акционеры имеют своих представителей. Ими стали г-н Херн из компании «Браунсвик» и г-н Лебедев из Национального резервного банка.
       — Были ли примеры, когда компании в подобном состоянии выводились из кризиса?
       — Есть ряд удачных примеров, связанных как раз с привлечением частных инвесторов. Реформа имеет разные цели. Та, что сейчас обсуждается в России, должна, с одной стороны, повысить эффективность, а с другой — решить инвестиционные проблемы. Есть страны, которым удалось создать выгодные условия. И они получили огромные инвестиции — миллиарды долларов.
       Важно, что российское правительство привлекло тот же «Артур Андерсон». В РАО «ЕЭС» мы тоже работали с английскими и российскими консультационными компаниями. Безусловно, важно использование мирового опыта, а эксперты честно заявляют: нельзя сказать, что в России будет так же.
       — Что в этих условиях требуется от правительства?
       — От него требуется активная и, главное, последовательная позиция при принятии решений: политическое решение о реформе, о том, какая она будет — рыночная или все же какая иная. И четкие действия в короткие сроки.
       Бюрократы на любую работу тратят ровно столько времени, сколько на нее отпущено. Скажут: три года — и к концу третьего года чиновник станет думать и что-то предпринимать. Конечно, можно превратить всю реформу в бюрократическую игру или ограничиться красивыми рисунками, намечающими основные направления реформирования. Пройти этот путь и получить реальный результат — нечто совсем другое.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera