Сюжеты

ИСТОРИЯ, С ВЕЩАМИ!

Этот материал вышел в № 34 от 21 Мая 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Память — как женщина: капризна и непостоянна. И всегда готова изменить. Чтобы ее удержать, надо дарить ей всякие милые вещицы. Возможно, через много лет они не вызовут прежней сентиментальности, но ностальгию — наверняка. Не это ли нужно,...


       

  
       Память — как женщина: капризна и непостоянна. И всегда готова изменить. Чтобы ее удержать, надо дарить ей всякие милые вещицы.
       Возможно, через много лет они не вызовут прежней сентиментальности, но ностальгию — наверняка. Не это ли нужно, когда лет много?
       Память века длиннее человеческой. У нее больше «милых вещиц». Их надо где-то хранить. Может, в Историческом музее?
       
       Здесь нет кепки Ленина, нет ботинка Хрущева, долбившего трибуну ООН с обещаниями показать прелести жизни в лице матери тов. Кузьки. Нет шнурка Гагарина, париков Орловой или ручки, которой Вен. Ерофеев писал четвертую главу «Москвы — Петушков».
       Зато есть логарифмическая линейка Сергея Капицы, печатная машинка Андрея Вознесенского, любимые папиросы «Беломорканал» Владимира Молчанова, пятаки в копилке-грибке Анатолия Приставкина, школьная форма Натальи Белохвостиковой.
       Есть фарфоровые фигурки — слоники, пухлорукие малыши и розовощекие лыжницы. Есть автомат Калашникова — крепкий и надежный, как советская девушка с веслом.
       Есть пионерский галстук, белая панамка, фотографии красавцев-актеров, лагерный ватник, дембельский альбом, газировка с сиропом (по 4 коп.), галоши «прощай, молодость»... Два года журналисты «Огонька» собирали вещи, с которыми был прожит век. И показали их в настоящем музее — Историческом.
       Приметы времени. Зарубки века. Если бы не они, не воскресила бы память ни людей, ни событий, ни обстоятельств. Стало быть, материя первична.
       Прости, Гегель.
       
       О, какие чудные вещи выходили из-под иглы «Зингера»! За несколько ночей кусок веселенького ситчика кроился и сшивался в платье умопомрачительного силуэта. Если у машинки был ножной привод, умелица могла успеть за одну ночь.
       Так бабушка моей мамы осчастливила ее к выпускному вечеру.
       
       Молодые люди, щеголеватые владельцы модных парусиновых туфель, не давали разориться предприятиям отечественного химпрома. Десятикопеечный зубной порошок «Особый» приносил не столько свежесть дыханию, сколько девственную белизну обуви.
       Хорошие хозяйки драили им пуговицы, дверные ручки и столовые приборы. Ножи могли быть тупыми, но — блестящими.
       «Чистоту могут спутать с богатством», — наставляла меня тетка.
       
       Память избирательна, это признак ее неполноценности. Или человечности? Так она нас щадит, теряя большие, значимые события и предметы, оставляя, казалось бы, мелкие и случайные. Вроде железных бигуди, ночного ужаса женщин. Мужья ненавидели и бигуди, и женщин. Первые — за инквизиторский вид, вторых — за постоянство, с каким жены их накручивали. Красота требовала перманентных жертв.
       Или вот еще: панталоны с начесом. Мерзенько-голубые, как стены в сортирах. Штанишки эти натягивались после долгих и кровопролитных боев с мамами и бабушками. Вещью они были, безусловно, функциональной, но антиэстетичной до крайности. Резинки на поясе слабли, и панталоны сползали, иезуитски сверкая из-под коричневых школьных платьев.
       На мое поколение напяливали рейтузы.
       
       Потом девочки дорастали до косметики. «Тушь для ресниц и бровей» — чудовищно непрактичная, предательски быстро засыхавшая. К туши прилагалась жесткощетинистая кисточка-щеточка — скорее, сигнальный флажок на лыжной дистанции, нежели косметический аксессуар. Этот реликт — из рода фантастических вещей, которыми советские труженицы пытались скрыть — закрасить, затушевать, заштукатурить — свою нищету. Были еще тональный крем и карандаш для подводки глаз, имитировавшие тонкие колготки. Моя бабушка рассказывала, что слой крема должен быть тонюсенький, не заметный на коленках, а линия от пятки до бедра сзади — ровная, как колготочный шов. Голь на выдумки хитра. Наша — в особенности.
       Советские медведи — вовсе не значит мягкие. Они были плюшевыми, но жесткими. У медведей плохо гнулись конечности. Неудобные в объятиях, они кололись щетиной, как небритый мужчина. Слишком заметны были швы, слишком быстро выпадала шерсть. Но тем сильнее медведей любили дети. Так мы привыкали больше любить тех, кто вызывает жалость и требует заботы. Разве можно так трепетать над умильным, слащавым медвежонком Тедди?
       
       У памяти определенный вкус к деталям. Она легко рисует образ коммунальной квартиры: длинный захламленный коридор, велосипед с рамой на стене, тазы и кошелки, в конце — кухня, где сушится белье, по которому можно определить, чей был вчера банный день. Но, пересматривая и отбрасывая, память оставляет что-нибудь одно. Телевизор — КВН. Вещь редкая, дорогостоящая. Те, у кого были эти приборы, почитались богачами. За это расплачивались долгими посиделками соседей и малоимущих друзей. Что значит та аббревиатура — КВН, — я не знаю. Подсказал папа: «Купил, Включил, Не работает».
       
       Вот чемодан. Коричневый, с железными «наколенниками»-уголками. Такой наверняка был у моего дедушки. Когда чемодан перестали брать в путешествия, он был сослан на антресоли, забытый и забитый тем, что уже не могло пригодиться хозяевам.
       Однако то поколение не выбрасывало вещей, поскольку знало, что значит не иметь их.
       Открывать этот ящик надо осторожно, чтобы не покалечить его древнее содержимое. На крышке — сияющая красотка Целиковская, может, Федорова или Золушка, полячка Янина. А где-нибудь внутри, в россыпях семейных снимков, среди подтяжек для носков (вещи, кстати, неудобной — спросите модельера Зайцева), воротничков от школьной формы, засеребрится кольцом объектива кинокамера, чудо тогдашней советской техники. Впрочем, не только советской.
       Эта вещица — из тех, что надежней памяти. Пленка удержит смоль волос, легкость походки, ямочку на щеке, платьице с кружевом, которого давным-давно нет. И платья нет.
       И той, что была в нем.
       
       Если собрать эти предметы вместе, то получится картинка: века или чьей-то жизни — сочная, выпуклая, цветная.
       Не выбрасывайте их. Это вещные ценности.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera