Сюжеты

МТЕЖНАЯ ЗАСТАВА

Этот материал вышел в № 36 от 28 Мая 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Специальный репортаж с полуострова, где День пограничника стал общенародным Говорят: близок локоть, да не укусишь. Это про полуостров Мтеж. Деревенька с таким же названием притулилась на самом берегу пролива, что соединяет Псковское и...


Специальный репортаж с полуострова, где День пограничника стал общенародным
       

  
       Говорят: близок локоть, да не укусишь. Это про полуостров Мтеж.
       Деревенька с таким же названием притулилась на самом берегу пролива, что соединяет Псковское и Чудское озера. Тем не менее со стороны берега к ней не проберешься — сплошные болота. Здесь нет ничего, что бы напоминало о цивилизации (естественно, кроме телевизора), — почты, медицинского обслуживания, магазина. Мотолавка (то есть катер от райпотребсоюза), которая до недавнего времени снабжала местных жителей необходимыми продуктами, приходит от случая к случаю, а в этом году ее вообще еще не было. Чем живут островитяне? Найти ответ на этот вопрос постарался наш специальный корреспондент
       
       КУРС НА МТЕЖ!
       Прежде чем отправиться в мтежскую глухомань, необходимо выбрать транспорт. Во времена проклятого коммунистического режима в Мтеж летали «кукурузники». Все удовольствие стоило около трех рублей. Сейчас об этом виде транспорта давно забыли, а местный аэропорт — большая пятистенная изба — давно заколочен, хотя вывеска еще осталась.
       Был и другой способ — по озеру. Раньше с самого начала навигации до поздней осени ходила туда пассажирская «Ракета», но теперь из-за дороговизны горючего все рейсы отменили, поэтому надежда оставалась только на морских пограничников. После развала нерушимого Союза и образования независимой Эстонской Республики, согласно нормам международного права, была поделена и акватория Псковско-Чудского озера. В настоящее время морская, вернее, озерная граница тянется на 120,9 мили. Все это пространство с российской стороны находится под присмотром прославленной Четвертой ордена Отечественной войны I степени бригады пограничных сторожевых кораблей под командованием капитана первого ранга Владимира Стрижова.
       Обладатель роскошных усов вороного цвета не стал чинить препятствий и как добрый хозяин пригласил нас на борт сторожевого катера, который уходил на очередное патрулирование. При этом бравый моряк счел нужным предупредить, что наш корабль с мирным названием «Кулик» (борт № 1415П) доставит до Мтежа салаг необученных (вместе с автором этих строк путешествовал и коллега — фотожурналист городской газеты «Новости Пскова» Олег Константинов) часов за пять. Максимум!
       — Есть еще и другие катера — «Сайгаки», — честно признался Владимир Сергеевич. — Скорость у них о-го-го какая (до 80 км/час. — Ю. М.), но они жрут топлива в десять раз больше, чем наша посудина. Мы горючку экономим, а вам и девяти узлов хватит. Все равно торопиться некуда...
       С таким напутствием мы и вышли в море. Для любителей экзотики сразу скажу, что нам не повезло, и о том, как происходит лихой захват контрабандиста или обезвреживание матерого эстонского шпиона, мы узнавали лишь со слов самих пограничников. Что в их байках было правдой, а что — вымыслом, так и осталось для нас тайной за семью печатями.
       Из-за штормового предупреждения (в тот день волнение достигало четырех баллов) все моторки, как шпионские, так и рыболовецкие, попрятались по камышам, пережидая непогоду.
       Миновав устье реки Великой и оставив по правому борту Талабский архипелаг, наш «Кулик», мерно постукивая мотором, не спеша приближался к Мтежу. Не прошло и четырех часов, как сначала из-за горизонта выглянула пограничная вышка, потом показалась вслед за ней и узкая полоска суши — пришли!
       
       ЗАБЫТЬ НЕЛЬЗЯ...
       Сейчас Мтеж насчитывает десяток домов, и основные жители — люди пожилого возраста. Всего один (!) ребенок дошкольного возраста. Как рассказывал потом наш провожатый, добродушный старлей, начальник пограничного поста «Мтеж» (в/ч 2294) Вадим Якушев, зимой здесь проживают 50 пенсионеров.
       — Начинается путина, приезжают рыбаки (сейчас здесь работают всего четыре бригады. Когда-то было 16! — Ю. М.) А весной, к лету поближе — дети. Чтобы помочь престарелым родителям огород запахать, картошку, лук посадить.
       Из «ярких представителей» местной фауны здесь 4 (четыре!) лошади, на которых местные весной в очередь (говоря по-местному — в жереб) запахивают землю. Есть также три грузовика и три коровы. Кормит же местное население озеро. Здесь по старинке, как и 30, и 100 лет назад, ловят заколом (что-то наподобие большого невода). Сетей местные не признают принципиально, потому что псковскую рыбку жалеют: в китайском нейлоне она уже через пару часов дохнет, а в заколе, пока не вытащишь, все плещется. Пойманных судака, леща, плотву с окунями жарят, парят, делают из них консервы — на мотолавку надежды никакой. Промысловый улов сдают в то же самое Балсово заготовителям из Питера.
       — Раньше в Березье, что на эстонском берегу, можно было сплавать. За сахаром, за солью, спичками, хлебца прикупить, а теперь все — граница! — вздыхает местный староста Владимир Алексеевич Малешин. — Почтальон раз в месяц пенсию приносит, про газеты и вовсе забыли. Теребищенский фельдшер тоже появляется нечасто.
       Понять недовольство людей можно легко. Былое величие и богатство этих мест остались в прошлом. Во времена советской власти здесь редкая семья не имела автомашину. Зарабатывали на рыбе, но не меньший доход давала и клюква, которой по окрестным болотам немерено! И никакой конкуренции: туда ходили только местные, чужак мог запросто угодить в трясину. За сезон, например, можно было спокойно насобирать на «Жигули», которые потом держали на эстонском берегу. На российской стороне даже проселков не было, поэтому, если собирались в Псков, то, переплыв на лодке узкий пролив (всего-то 2,5 км — 18 кабельтовых), заводили автомобиль и катили по гладкому эстонскому шоссе куда душа пожелает. Сейчас это все в прошлом, потому что узкую полоску воды перекрыла граница.
       
       РАЙ НА ПОГРАНЗАСТАВЕ
       Так, наверное, и умерла бы, как раньше говорили, неперспективная Мтеж. Но пришли новые времена, и государственная граница напомнила местным старикам о далеком довоенном времени, когда в соседней деревне Осатно размещалась погранзастава. Нынешняя занимает небольшой домик бывшего клуба. Здесь и живут десять погранцов вместе со своим командиром старшим лейтенантом Вадимом Якушевым. А их армейский быт украшает одна женщина — ефрейтор, оператор радиолокационной станции Юля Якушева. Как вы сами поняли, по совместительству законная офицерская жена.
       Как и все солдаты, она заступает на дежурство. Благо, что ходить далеко не надо, — ее аппаратура расположена тут же, а рядом комнатка канцелярии, которую можно считать их семейной спальней. Две сдвинутые солдатские кровати, накрытые суровыми одеялами, в ногах — калорифер, а в углу — небольшое подобие трюмо, где аккуратно расставлены любимые всей слабой половиной человечества кремы, мази, духи.
       О своем житье-бытье Юля рассказывает сдержанно, они здесь уже третий год. Как живут? Все и так видно: кочевая жизнь офицера-пограничника приучила ее к известному аскетизму, потому и детей нет, хотя женаты уже шесть лет. Свое ефрейторство она воспринимает с определенной долей юмора.
       — По специальности я учительница начальных классов, — улыбается Юля. — Но в деревне даже детей-то нет. Не сидеть же сложа руки, вот и пошла в контрактницы.
       Наблюдая за неспешной жизнью этого места, можно подумать, что люди в камуфляже — не более чем экзотика, дань времени. Но это не так.
       Главный предмет контрабанды — рыба. Судите сами: за килограмм филе судака деляги с другого берега готовы дать до 7 долларов. Это ровно в семь раз больше, чем на рынке в Пскове. По рассказам пограничников раньше, например зимой, делалось это просто: на эстонском берегу ночью загоралась лампочка (условный сигнал: дескать, давай!), а с русского такой же ответ: даю! На санях выезжали навстречу друг другу, быстро перегружали судака, получая за дефицитную рыбку полновесные «зеленые».
       Велик соблазн! Но для того и стоят здесь пограничники, чтобы соблюдать государственные интересы. И не только. Часты случаи, когда ребята в зеленых фуражках вытаскивают буквально с того света заплутавших рыбаков. Любят здесь вспоминать, как минувшей весной, в половодье, занесло одного эстонца на льдине на крохотный российский островок, что в Теплом озере. Четверо суток просидел он там, замерзая от свежего ветра и заедая все это «удовольствие» прошлогодней травой, поминая дурным словом свою страсть, а заодно и Господа нашего. Но поверил-таки новый Робинзон в его существование, когда увидел, наконец, наших пограничников, которые сняли его с пустынного острова, обогрели, напоили чаем и, согласно уставу, передали эстонской стороне.
       Таковы будни границы. Замечу тут же: боевые. Потому что мирные заключаются в том, что погранзастава давно уже стала своеобразным центром притяжения для местных жителей, забытых властью.
       Поэтому бывает и так, что старший лейтенант Якушев посылает бойцов в соседние Курокшу или Осатно, чтобы они помогли местным пенсионерам по хозяйству. Пока внуков дождешься...
       
       АНДРЕЕВЫ, КРИВОВЫ, ПАХОМОВЫ
       Полкилометра от Мтежа — деревня Курокша. Там раньше были склады, холодильники для рыбы, пристани. Все это богатство некогда принадлежало колхозу «Коммунар». Увы, от прежнего технического великолепия остались, образно выражаясь, рожки да ножки. Здание местного аэропорта тоже зарастает травой, и только протоптанная дорожка к скромному памятнику погибшим во время Великой Отечественной доказывает, что сюда иногда заходят люди.
       Есть и еще одно место, куда так же часто приходят люди. Это полуразрушенная церквушка Покрова Богородицы. В советские времена она использовалась в качестве складского помещения, здесь хранили старые сети. Они и сейчас там лежат в великом множестве, но с той стороны, где был алтарь, чьи-то заботливые руки установили небольшой деревянный крест, положили цветы. А вокруг — кладбище, где лежат Паклины, Андреевы, Кривовы, Пахомовы, — целые поколения местных рыбаков, которые нашли последний приют на этой земле. Тут же и массивный каменный крест — памятник местному жителю Филипу Тимофеевичу Кузьменкову, на средства которого и был построен в середине XIX века этот рыбацкий храм. Судя по тому, как медленно в эти края возвращается жизнь, есть слабая надежда, что когда-нибудь настанет и ее черед. Во всяком случае, у местной власти мтежские пенсионеры давно просят, если не сделать крышу, так хоть пол в храме настелить.
       
       ВМЕСТО ЭПИЛОГА
       Возвращались мы уже на следующий день. Могучий П(пограничный) К(катер) С(снабжения) под командованием мичмана Юрия Покатова (между прочим, два высших образования) доставил нас на Большую землю. Пока мы шли назад, капитан распорядился, и нас угостили флотским обедом, попутно рассказав, что за время своего двухнедельного дежурства на кордоне моряки осмотрели 12 судов. Причем три из них были уличены в нарушении пограничного режима.
       — Раньше таких было, конечно, больше, — раскрывал «военную тайну» флагманский штурман кап. «три» Леонид Торбин. — Но за последнее время количество нарушений, связанных с контрабандой, резко сократилось. У нас отличные связи с эстонскими пограничниками. Практически ежегодно проводятся совместные учения. Но главное: обо всех нарушениях границы они нас сразу же информируют. Мы им тоже сигналим. К слову, «Кулик», на котором вы прибыли на Мтеж, сейчас контрабандиста ловит. Эстонцы передали: в их квадрате кто-то на моторке на пятнадцать минут влетел на сопредельную территорию и тут же убрался. Судаком торговал, не иначе...
       На этом можно, наверное, поставить точку в описании этого путешествия. Кто-то скажет: все это слишком просто. Но, наверное, это и есть главный секрет Мтежа, жители которого Вольтера не читали, но тем не менее живут по его заповеди: возделывай свой сад и... все будет так, как надо.
       

       Псковская область, Теплое озеро.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera