Сюжеты

ИНОГО НЕТ У НАС ПУТИ

Этот материал вышел в № 40 от 14 Июня 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

о Владимире Владимировиче Велимир Хлебников увидел и описал Останкинскую башню и здание СЭВ, ныне московской мэрии, за много лет до того, как появились их проекты. Он же предсказал год революции — 1917-й. Федор Достоевский в «Бесах»...


о Владимире Владимировиче

       Велимир Хлебников увидел и описал Останкинскую башню и здание СЭВ, ныне московской мэрии, за много лет до того, как появились их проекты. Он же предсказал год революции — 1917-й.
       Федор Достоевский в «Бесах» показал тех, кто эту революцию совершит, и то, к чему она приведет.
       Осип Мандельштам написал портрет Сталина как кровавого тирана («Мы живем, под собою не чуя страны...») за несколько лет до начала массовых репрессий.
       А Владимир Набоков, оказывается, рассказал о... Но не будем забегать вперед.
       Вроде бы все уже привыкли к пророческой миссии русской литературы. Даже в постмодернистском угаре осудили ее. Ан ни в зуб ногой — продолжает пророчествовать.
       Ну откуда Набоков, из России-то уехавший, как сейчас бы сказали, тинейджером, мог знать характер и обстоятельства правления нынешнего президента России?! И рассказ-то классик двух литератур написал вроде бы совсем невинный — даже невиннее, чем «Лолита», хотя и про мальчика. А надо же — попал прямиком в начало III тысячелетия.
       Неужели настоящий писатель просто следует по древу языка, а в языке уже все содержится — и что было, и что будет, и чем дело кончится? И даже имя, если оно точное, определяет характер, а значит, и судьбу...
       Итак, Набоков. Сборник «Соглядатай». Рассказ «Обида». Главный герой — мальчик Путя. Ну и что с того, казалось бы? Но еще есть девочка, которую он защищает, — натурально, Таня. И игра у них идет в стукалочку. А сам Набоков, между прочим, Владимир Владимирович (какие тут могут быть «обиды»?)...
       
       
ОДИН ДЕНЬ ПРЕЗИДЕНТА, или СТРАННАЯ НЕОТЗЫВЧИВОСТЬ

       
       Дорога в Кремль
       «Путя сидел на козлах, рядом с кучером (он не особенно любил сидеть на козлах, но кучер и домашние думали, что он это любит чрезвычайно, Путе же не хотелось их обидеть, — вот он там и сидел, желтолицый, сероглазый мальчик в нарядной матроске). Пара откормленных вороных <...> бежала ровной плещущей рысью, и мучительно было наблюдать, как, несмотря на движение хвостов и подергивание нежных ушей, <...> тусклый слепень или овод с переливчатыми глазами навыкате присасывался к атласной шерсти. <...> «Сказаться больным? Свалиться с козел?» — уныло подумал Путя, когда показались первые избы. <...>
       Сбоку от спускающегося шоссе жалась приземистая кузница, — кто-то вывел на ее стене крупными меловыми буквами: «Да здравствует Сербия!» <...> Путя знал по опыту, как все будет неловко и противно, и с охотой отдал бы свой <...> стальной лук, скажем, и пугач, и весь запас пробок, начиненных порохом, — чтобы сейчас быть за десять верст отсюда, у себя на мызе, и там проводить летний день, как всегда, в одиноких, чудесных играх.
       Из парка пахнуло грибной сыростью, еловой темнотой, а затем показался угол дома и кирпичный песочек перед каменным подъездом. <...> Путя, пройдя через прохладные комнаты, где пахло гвоздиками, вышел на веранду; там сидело человек десять взрослых; Путя перед каждым расшаркивался, стараясь не чмокнуть по ошибке руку мужчине, как это однажды случилось <...>. Начиналось прескверно. Необходимо было пройти через красную садовую площадку вон туда, в аллею, где среди солнечных пятен прыгали голоса и что-то пестрело. Надо было проделать этот путь одному, приближаться, без конца приближаться, постепенно входить в поле зрения многих глаз <...>».
       Примечания: Помните президента в матроске, кадры инаугурации... Одинокие чудесные игры — это, очевидно, катание на скутере и горных лыжах. А чмокал ли руководитель страны руку кому-нибуль из большой семерки (теперь их уже не десять) взрослых мужчин, мы не знаем.
       
       Выборы, первые коррупционные скандалы
       «Играми руководил студент <...> воспитатель Володи <...>. В последний раз Путя был в Петербурге на Пасхе, и тогда показывали туманные картины <...>. Студент у фонаря вставлял пластинку неправильно, картина выходила вверх ногами <...>. Путя мучительно краснел за студента — и вообще старался делать вид, что он страшно интересуется. Тогда же он познакомился с Танечкой <...> и с тех пор часто думал о ней, представляя себе, как спасает ее от разбойников <...>.
       Игра <...> начинала всем надоедать <...> именинник стал требовать, чтобы сыграли в палочку-стукалочку. Мальчики <...> присоединились к этому, Таня запрыгала на одной ноге, хлопая в ладоши <...>. Стали решать, кому быть стучальщиком. «Раз. Два. Три. <...> Четыре. Пять. Вышел зайчик. Погулять» <...> «Мой» пал на Путю <...> Но тут все остальные еще теснее обступили студента, умоляя, чтобы искал он. Раздавались возгласы: «Пожалуйста, это будет гораздо интереснее». — «Так и быть. Я согласен», — ответил он, даже не взглянув на Путю».
       Примечания: В палочку-стукалочку регулярно играли с 30-х годов, и получалось, в общем, неплохо. Многие с упоением играют до сих пор. Таню удалось-таки спасти по крайней мере от одного разбойника, который бежал за границу.
       И хотя Путю в свое время все-таки назначили главным стучальщиком, всей игрой руководил все же «студент» — воспитатель Володи, который, когда речь заходила, например, об отмывании денег, становился мягким и обходительным.
       «В том месте, где аллея выходила на садовую площадку, стояла беленая, местами облупившаяся скамейка с решетчатой, тоже беленой, тоже облупившейся спинкой. На эту скамейку сел, держа в руках палочку, студент, сгорбил жирную спину, плотно зажмурился и стал вслух считать до ста, давая этим время спрятаться. <...> Путя, с тоской посмотрев на пестрые тени парка, отвернулся и направился в другую сторону, к дому, решив засесть на веранде <...> была там еще венская качалка <...>. План Путин был прост: как только (студент) досчитает до ста, стукнет палочкой, положит ее на скамейку и отойдет по направлению к парковым кустам, где были наиболее правдоподобные места для засады, — ринуться с веранды к скамейке, к палочке».
       
       На посту
       «В то же мгновение дверь на веранду открылась, и из полутьмы комнаты появилась <...> старушка <...> Вдруг она заметила Путю, сползшего на пол. «Приатки? Приатки? <...> Тут не карош, — продолжала она, ласково глядя на смущенное, умоляющее Путино лицо. — Сичас покажю карош мест». <...> Путя, боясь скрипучего и суетливого голоса старушки, — а еще пуще боясь ее обидеть отказом, — поспешно за ней последовал; но чувствовал при этом, что получается страшная чепуха <...>, а как объяснить ей, не огорчив ее, что игра, в которую он играет, скорее засада, чем прятки, что нужно ловить мгновение, когда (студент) достаточно далеко отойдет от палочки, дабы успеть добежать до нее и постучать? <...>
       Прошло очень много времени <...>. Путя вылез <...>. Крадучись пробрался к стеклам <...> на скамейке лежала зеленая палочка, (студента) не было видно; он, вероятно, отошел за елки. Путя, улыбаясь и волнуясь, спрыгнул в сад и опрометью бросился к скамейке. Он еще бежал, когда заметил какую-то странную кругом неотзывчивость. Все же, не уменьшая скорости, он достиг скамейки и трижды стукнул палочкой. Впустую. Никого кругом не было. <...> Путя подождал несколько минут, озираясь исподлобья, и вдруг понял, что его забыли, игра давно кончилась, а никто не спохватился, что есть еще кое-кто ненайденный, таящийся...»
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera