Сюжеты

РОДИНА ТАМ, ГДЕ НЕДВИЖИМОСТЬ

Этот материал вышел в № 40 от 14 Июня 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Новые песни о Главном Казалось бы, все просто и ясно. Политика команды Путина не определилась, она всегда была вполне определенной. Верхам — продолжение приватизации, отмена прогрессивного налога, либерализация валютного регулирования....


Новые песни о Главном
       
       Казалось бы, все просто и ясно. Политика команды Путина не определилась, она всегда была вполне определенной.
       Верхам — продолжение приватизации, отмена прогрессивного налога, либерализация валютного регулирования.
       Низам — антирабочее трудовое законодательство, вето, наложенное на закон о полной выплате пенсии работающим старикам, теперь еще и проекты жилищно-коммунальной реформы.
       Это бескомпромиссная политика неолиберализма, куда более последовательная, жесткая и лишенная сантиментов, нежели в последние годы Ельцина. Если что-то еще и сдерживает власть, так это смутный страх — а вдруг общество все-таки очнется, вдруг возмутится? Между тем «коммунисты» из партии Зюганова заученно повторяют, что не все окончательно определилось.
       Главное оправдание этой политики — «патриотизм». Путин говорит о «сильном государстве», значит, он наш. И в самом деле, патриотическая риторика оппозиции востребована начальством. Правда, сами политики от КПРФ по-прежнему остаются в парламентской ссылке. Ибо в современной России Дума — это такое же кладбище кадров, как профсоюзы — в советские времена.
       Лет десять назад лозунг «сильного государства» звучал как призыв сохранить хоть что-то от Советского Союза. Это не помогло. Советское государство было разрушено, точнее, разобрано самой же советской номенклатурой. Именно поэтому спасти или реконструировать его не было никакой возможности. Те, кому по должности положено было его охранять, сами же растащили, распродали, разворовали и распределили охраняемое между своими. Что, в общем, закономерно.
       Но, так или иначе, советского государства больше нет. А есть «новая Россия», построенная на его руинах. Есть новый социальный порядок. Его нужно охранять и оправдывать. Лозунг «сильного государства» сегодня однозначен. Он предполагает поддержку социальной несправедливости, бюрократического произвола и олигархических корпораций. Ибо это как раз есть три кита, на которых держится новая российская государственность. Либеральная экономика, как и в других странах капиталистической периферии, освобождается от «излишеств» либеральной политики. Егор Гайдар сформулировал это лучше, чем кто-либо: мы должны защищать не столько свободу, сколько частную собственность. Лучше не скажешь! Идеолог и творец российских реформ выразил их суть и итог. Во имя частной собственности надо пожертвовать свободой.
       Увы, в одном Гайдар заблуждается. Классический либерализм уже становится непригоден для такого государства в качестве официальной идеи. Ибо либерализм все-таки обещает свободу. Если не сейчас, то когда-нибудь, в светлом будущем. В этом смысле либерализм как идеология при капитализме сталкивается с теми же проблемами, что и «коммунизм» в советские времена: те, кто его лозунги принимает слишком серьезно, начинают требовать обещанного, предъявлять претензии власти, создавать проблемы.
       От «коммунизма» требовали справедливости, причем не на словах, а всерьез.
       От либерализма требуют свободы. Для всех. И хуже того — равенства прав.
       Русское государство бедное. Оно в отличие от Европы не может позволить себе политического либерализма и корпоративного капитализма одновременно.
       Государство и корпорации нуждаются в новой руководящей идее. Ею становится державный патриотизм. Преимущество державного патриотизма в том, что мы должны любить свое государство не за что-то, а просто так. Не требовать перемен, а восхищаться тем, что есть. И очень важно не перепутать. Любить надо не родину, а исключительно государство. Любить их одновременно невозможно никак, поскольку именно государство является главным мучителем родины. Но это противоречие как раз и должно быть устранено, точнее, запрещено идеологией. Державный патриот — это тот, кто готов втоптать собственный народ в лагерную пыль во имя и по приказу государственного начальства. Хотя само это начальство движимо отнюдь не абстрактными идеями, а вполне конкретными интересами. Оно прекрасно умеет считать деньги, а главное — заботиться о прибылях корпораций.
       
       В хорошо устроенном государстве все должно быть на месте. Положено иметь правящую партию, молодежные организации, парламент, суды — короче, весь демократический антураж.
       Если «Единство» претендует на роль партии власти, то «Идущие вместе» заявляют о себе как о молодежном резерве власти, о своего рода новом комсомоле, только без коммунистической идеологии.
       После нескольких публичных акций «Идущих вместе» либеральная пресса обрушила на них шквал критики. Действительно, организация, главная деятельность которой в том, чтобы маршировать по центральным площадям с портретами президента на груди и бессмысленными лозунгами типа «Все путем!», буквально напрашивается на критику.
       Одни газеты прозвали «Идущих вместе» Putin Jugend и старательно искали параллели между новым молодежным движением и аналогичными фашистскими организациями. Другие, напротив, подчеркивали полную аполитичность марширующих активистов, их безразличие к реальным общественным проблемам и тотальную коммерциализацию движения. Последнее, пожалуй, ближе к истине.
       Мероприятия «Идущих вместе» не только очень хорошо организованы, но и стоят крайне дорого. Тысячам людей выдают майки с портретами президента, участников маршей свозят в столицу автобусами и поездами, а записывающимся в движение молодым людям предоставляют различные льготы — в прессе сообщалось, что вступление в организацию компенсируется бесплатными (точнее, оплаченными за чей-то счет) курсами английского языка, абонементами в бассейны или спортивные клубы. Все это скорее напоминало советский комсомол времен Брежнева, нежели Hitler Jugend. С той лишь разницей, что политические технологии по сравнению с советским временем сильно американизировались. Брежневский комсомол требовал от своих членов участия в идеологических ритуалах, в то время как «Идущие вместе» не особенно политизированы. Брожение в майке с портретом Путина на самом деле не предполагает каких-либо знаний о политике президента или общественных дискуссиях современной России.
       И все же показательно, что почти никто из журналистов не заглянул в документы «Идущих вместе». А это было бы довольно поучительно. Не потому, что позволило бы нам лучше понять данную организацию (с ней и так все более или менее ясно), а потому, что это помогло бы лучше разобраться во вкусах и пристрастиях заказчиков массовых акций. А это уже гораздо интереснее, ибо заказчики выражают настроения власти или, по крайней мере, одной из ее фракций.
       
       После общих призывов к членам движения соблюдать библейские заповеди, избегать пьянства и не колоться наркотиками следуют общие идеологические декларации, заслуживающие внимания. «Идущие вместе» осуждают коммунизм и фашизм, зато провозглашают своим идеалом патриотизм.
       Упоминания о фашизме здесь носят формальный характер. Про фашизм здесь написано главным образом с единственной целью приравнять к нему коммунизм и тем самым заведомо осудить весь советский опыт как тоталитарный, античеловеческий и так далее. Что, в общем, довольно забавно слышать из уст людей, которые в своей повседневной работе тщательно копируют советские организационные методы. Дело, однако, не в том, что все предыдущие поколения фактически рассматриваются «Идущими вместе» как своего рода «недочеловеки», однозначно изувеченные тоталитарным прошлым, — это фактически общее место либеральной публицистики начала 90-х годов, механически воспроизведенное анонимными авторами декларации (видимо, за неимением лучшего). «Идущие вместе» явно предлагают нам собственный политико-идеологический проект. Суть его предельно проста.
       В начале 90-х годов реформаторы-западники рассматривали себя как противников традиции и врагов патриотизма. Им нужно было ломать, перестраивать привычные структуры. Соответственно, патриотическая риторика прочно вошла в арсенал коммунистической оппозиции. Теперь ситуация должна измениться. Новая система существует достаточно долго, чтобы сложились новые структуры и возникла потребность в собственной традиции, охранительной идеологии. Власть нуждается в национал-консервативной идее, которая освящала бы сложившийся порядок вещей, объявляла его естественным и нерушимым. Здесь, однако, возникает проблема, поскольку традиционалистские и патриотические лозунги уже присвоены коммунистами. Отсюда и главный мотив «Идущих вместе» — необходимо разделить патриотизм и коммунизм, противопоставить их друг другу.
       Короче, на смену патриотизму советскому должен прийти патриотизм новорусский. С опорой на частную собственность, свободный рынок и либеральную экономическую философию. Патриотическая традиция всегда предполагает обращение к героям. Для «Идущих вместе», видимо, еще неясно, кто из героев прошлого в полной мере может отвечать новым требованиям, ибо за последние сто лет слишком много известных людей в России скомпрометировали себя тем, что имели неосторожность родиться или жить при коммунистической власти, а то и того хуже — поддерживать революцию. Потому единственной надежной фигурой является президент Путин. Дело тут не в культе личности. Просто с ним не ошибешься.
       Антикоммунизм должен стать частью новой патриотической традиции. И чем больше заимствуется из старой советской политической практики, тем больше нужда в антикоммунистической риторике. «Идущие вместе» пытаются приватизировать патриотизм. В начале 90-х приватизировали предприятия, логично полагая, что именно материальные ценности имеют решающее значение. Приватизировать идеологию в те времена никому не пришло бы в голову. Сейчас объектов для приватизации осталось не так уж много, а значение идеологии повысилось.
       
       В свое время Троцкий сетовал, что бюрократы-коммунисты «политически экспроприировали пролетариат», украв у него социалистические лозунги. Потом коммунисты стали капиталистами. Во всяком случае, те из них, кто был порасторопнее. Те, кому не удалось приобрести собственность, от расстройства сделались патриотами. Но родина — там, где недвижимость. Любовь к собственности порождает своеобразную заботу о родине. Теперь путинская номенклатура политически экспроприировала коммунистов, украв у них патриотические слова. Круг замкнулся.
       Беда лишь в том, что утверждение любой идеи требует действий, а не маршей. С точки зрения «Идущих вместе», нет ничего патриотичнее жилищно-коммунальной реформы, вывоза капитала за рубеж, антипрофсоюзного трудового кодекса, распродажи энергетики и регулярной выплаты долгов Западу. Такие действия правительства вряд ли вызовут в ближайшее время всенародный энтузиазм. А потому патриотический проект «новых русских» разобьется о нищету, унижение и обиду всех остальных граждан России.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera