Сюжеты

НА УРАЛЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ «ПОЛЗУЧИЙ ЗАХВАТ» МЕТАЛЛУРГИЧЕСКОЙ ОТРАСЛИ

Этот материал вышел в № 41 от 18 Июня 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Главным вдохновителем и идеологом развернувшегося на Южном Урале захвата медеплавильных предприятий Челябинской области является «широко известный в профессиональных кругах глава финансово-промышленной группы Уральская...


       

  
       Главным вдохновителем и идеологом развернувшегося на Южном Урале захвата медеплавильных предприятий Челябинской области является «широко известный в профессиональных кругах глава финансово-промышленной группы Уральская горно-металлургическая компания (УГМК) Искандер Махмудов. Самое известное «дело» олигарха — прошлогодний захват Качканарского горно-обогатительного комбината. И вот теперь — новое «дело». На повестке дня — «Карабашмедь»
       
       Фамилия Махмудова крайне редко появляется на страницах печати, а сам он никогда не дает интервью. Однако это не мешает ему быть одним из главных действующих лиц в процессе передела собственности в медной промышленности Урала. Искандеру Махмудову удалось подчинить интересам своей компании практически все предприятия медной промышленности Урала. Каким образом это происходило, наверняка помнят многие. Взять хотя бы чрезвычайно некрасивую историю с вооруженным захватом Качканарского горно-обогатительного комбината «Ванадий», когда силовыми методами с предприятия «ушли» прежнее руководство, владевшее 75-процентным пакетом акций. По подобной схеме менялось руководство и на других предприятиях, нынче входящих в структуру УГМК. При этом Махмудову и его компании обеспечивалось прикрытие со стороны судебных инстанций, которые с невероятной быстротой выносили по различным разбирательствам вердикты в пользу захватчиков и «волынили» жалобы потерпевших.
       Проект новой «операции» Махмудова созрел после того, как стало ясно, что вне пределов медной империи главы УГМК остались лишь два предприятия Урала — Кыштымский медеэлектролитный завод (КМЭЗ) и ЗАО «Карабашмедь», расположенные в Челябинской области. КМЭЗ, выпускающий 12 процентов всей российской меди, является основным конкурентом предприятия «Уралэлектромедь», входящего в холдинг УГМК. А «Карабашмедь» — единственный поставщик черновой меди для медеэлектролитного производства Кыштыма. Вторая проблема, которая вынуждает медного олигарха идти в наступление на кыштымских и карабашских металлургов, заключается в неполной загруженности производственных мощностей его предприятий. Если бы по каким-то причинам КМЭЗ остановил свою работу, то поставщики сырья были бы вынуждены продавать его УГМК. Причем по тем ценам, что диктовали бы им структуры Махмудова. Башкирские ГОКи, сегодня имеющие выбор кому продавать — в Карабаш или УГМК, оказались бы навечно «приписанными» к одному покупателю. А отсутствие выбора существенно сузит поле для переговоров: придется продавать так, как скажут...
       Но «по-честному» получить контроль над «Карабашмедью» и КМЭЗом не получается... Ничего, у Махмудова есть и другие способы.
       Стратегия интервенции УГМК на медеплавильные производства тщательно отработана. Подрывать устойчивую работу предприятий представители УГМК начали издалека — с захвата Карабашского медеплавильного комбината (КМК). Это предприятие, выплавлявшее медь с начала прошлого века, в начале 90-х годов фактически приказало долго жить. Об этом позаботились и старое руководство комбината, и различные экологические организации, настоявшие на закрытии вредного для здоровья людей производства.
       В 1998 году на базе старого КМК было создано новое предприятие — ЗАО «Карабашмедь», самым крупным акционером которого стал КМЭЗ. Получил свою долю в уставном капитале и КМК. Поскольку в новое предприятие его предшественник входил своими «активами», представлявшими собой остовы цехов да груду металлолома, то вклад КМК был оценен по «остаточной стоимости» — 14 процентов акций. Впрочем, эта доля акций дает право акционеру ввести в состав совета директоров предприятия своего человека. Вот за эту формальность и ухватился Махмудов со своими стратегами.
       В конце мая руководством «Уралэлектромеди» (напомню, «дочки» УГМК) была распространена информация, что компания приобрела контрольный пакет акций КМК, а точнее 56,6 процента. По мнению менеджеров УГМК, их дочерняя структура стала полноправным хозяином на этом предприятии. На деле же оказалось, что это далеко не так. В руках махмудовцев реально может находиться не более 28 процентов акций КМК. Эти акции представителям УГМК предположительно мог продать директор комбината Валерий Огурцов. Это именно он довел предприятие до полной остановки, и, кроме того, на него заведено уголовное дело. По этой же причине арестованы 45 процентов акций предприятия, с которыми нельзя производить никаких операций. Естественно, 45 и 56,6 в сумме не дадут требуемых 100 процентов, что-то не сходится. К тому же, по имеющейся информации, никто из остальных собственников предприятия пока со своими акциями не расставался. Но все эти тонкости — не суть.
       Блеф Махмудова и компании легко объясним. Стоит только представителю УГМК занять место в совете директоров «Карабашмеди», как судьба медеплавильного производства будет решена. В Качканаре структуры Махмудова тоже не владели контрольным пакетом акций ГОКа, в их распоряжении было всего лишь 19 процентов акций. Однако это не помешало вытеснить с предприятия законное руководство. Почему же подобные события не могут произойти и на «Карабашмеди»? Могут! Более того, сегодня самозванный «директор» КМК Валерий Голиков уже заявил, что добьется «возврата активов» от «Карабашмеди» в КМК. Вчерашние развалины уже «всосали» около 60 миллионов долларов и стали выглядеть вполне пристойно — пора отбирать. Нечестно, неправильно, не по закону? А кто обещал, что все будет именно так?
       Самая значимая (и по совместительству самая для ушей сладкая) ложь, которую усиленно пытаются «втереть» жителям Карабаша, заключается в обещании всяческих благ и заботе о предприятии и городе новыми хозяевами. Представители УГМК высказывают трогательное беспокойство об экологической безопасности города и прилегающего к нему района. У карабашцев есть серьезные основания сомневаться в искренности этих высказываний. Иначе как объяснить то, почему руководство УГМК совершенно не печется об экологической безопасности территорий в Свердловской области, где непосредственно расположена империя Махмудова? Ведь в Ревде, Кировограде или, например, в Красноуральске экологическая обстановка ничуть не лучше, чем в Карабаше. Так почему бы не решить эти проблемы сначала там?
       С другой стороны, надо заметить, что карабашцы уже сами приступили к решению своих экологических проблем. На «Карабашмеди» введена в эксплуатацию кислородная станция, позволяющая уменьшить вредные выбросы в атмосферу. Далее в планах нынешнего руководства предприятия — введение в строй установки мокрой газоочистки, что позволит свести на нет выбросы твердых частиц. Затем планируется организовать еще и производство серной кислоты, используя отходящие газы. Срок исполнения — уже следующий год. Контракты все подписаны, оборудование закуплено, фундаменты построены. Как только будет реализована эта программа, вряд ли кто-то сможет назвать Карабаш грязным городом.
       Истинные стремления руководства УГМК заключаются в другом. Ни в самом предприятии, ни тем более в городе, эмиссары Махмудова совершенно не заинтересованы. Их цель — устранение конкурента в лице КМЭЗа, а «Карабашмедь» и тем более КМК — всего лишь инструмент для ее достижения. Заложниками в этой ситуации оказываются не только работники обоих предприятий, но и простые жители Карабаша и Кыштыма, а это 54 тысячи человек. Остановка предприятий, выгодная Махмудову и компании, обернется для горожан трагедией. Они потеряют не только работу, но и социальные гарантии и достаток. Ведь оба этих предприятия — главные финансовые доноры своих городов. Умрут заводы — умрут и города.
       Но захватчики с маниакальным упорством продолжают говорить, что пришли «поднимать комбинат из руин». Да из каких руин?! Карабаш работает — другое дело, что не на Махмудова, и работает успешно. За этот год бюджет Карабаша вырос в семь раз! И только благодаря деятельности «Карабашмеди».
       Сегодня максимальная потребность медеэлектролитных заводов империи Махмудова составляет 330 тысяч тонн. А существующие медеплавильные производства УГМК имеют мощность более 350 тысяч тонн. Так зачем им еще один медеплавильный завод? Этот несложный вопрос был задан в ходе теледебатов самозванному «директору» КМК г-ну Голикову. Как вы думаете, что он ответил? Смысл речи был такой: мы, мол, собственники, и делать будем, что хотим. Так остановите «Карабашмедь» — погибнет город!
       1 июня в Карабаше побывал губернатор Челябинской области Петр Сумин, встречался с рабочими, с руководством «Карабашмеди». Так и сказал: «Не допустим в область мародеров...»
       Несмотря на усилия «команды Махмудова», жители Карабаша и Кыштыма в состоянии отличить стремление нажиться на бедах других и желание реально помочь людям. Впрочем, чего ожидать от структуры, руководителя которой подозревают в незаконных операциях с пакетами акций крупных акционерных обществ, в незаконных операциях с драгоценными металлами. Ввязавшись в войну с карабашским и кыштымским предприятиями, Махмудов рискует пополнить свой «послужной список».
       
       P.S.
       По последним сообщениям из Кыштыма и Карабаша, обстановка в городах крайне напряженная. Жители готовы к самым решительным мерам, чтобы защитить свое благополучие. Лидеры рабочих заявляют, что будут «до конца» противостоять захвату предприятия.

       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera