Сюжеты

СМИшная ИСТОРИЯ

Этот материал вышел в № 41 от 18 Июня 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Маша Слоним сняла фильм о новейшей отечественной журналистике Теледокументалистка Маша Слоним сняла фильм про себя. А также про Таню, Нику, Лену, Наташу и Веранду, про платье Тани и «Связьинвест», про 1996 год, молоко из Кремлевского...


Маша Слоним сняла фильм о новейшей отечественной журналистике
       

  
       Теледокументалистка Маша Слоним сняла фильм про себя. А также про Таню, Нику, Лену, Наташу и Веранду, про платье Тани и «Связьинвест», про 1996 год, молоко из Кремлевского дворца съездов и Клуб любителей съезда, про Гусинского с Березовским, газету «Независьку» и радио «Эхо Москвы», про одну ночь НТВ, три информационные войны, пятерых студентов журфака, одного независимого издателя восьми лет от роду и все десять лет новейшей отечественной журналистики — про «Это тяжкое бремя свободы»
       
       История новейшей отечественной журналистики в фильме Слоним— это сложносочиненная штука.
       Там есть журналистские байки, этические кодексы, репортерская рутина, «не зависящие от редакции обстоятельства», информационные войны, переход издания от одного хозяина к другому, большие деньги, маленькие деньги, выборы и прочая, и прочая. Между всем этим, мало изменяясь по ходу времени, — дружба компании журналистов, которых больше десяти лет назад собрали съезды народных депутатов, а потом попробовали развести деньги. Раньше они приходили на пресс-конференции ГКЧП в маминых платьях в зеленый цветочек, теперь они съезжаются на собрание Клуба любителей съезда на соответствующих их статусу политобозревателей и заместителей главных редакторов машинах. «Тяжкое бремя свободы» — это десять лет их жизни.
       Сергей Пархоменко, восемь лет назад политобозреватель газеты «Сегодня»: «У меня была большая пластиковая бутылка из-под кока-колы — между прочим, тогда большая редкость! — и я с ней приходил на съезд, шел в буфет и заливал туда молоко, а потом шел на заседания».
       Журналисты новорожденных, как «Независька», «Коммерсантъа» и «Сегодня», и вполне заматерелых, как «Московские новости» и «Известия», газет познакомились на съездах народных депутатов. Съезды скоро кончились, после них остался Клуб любителей съезда.
       На его заседания, на дачу к Маше Слоним (десять лет назад — московскому корреспонденту Би-би-си), приезжают те, кто видел прямо перед собой трясущиеся руки гэкачепистов на той пресс-конференции, где Татьяна Малкина в платьице в цветочек спросила: «Вы понимаете, что только что совершили государственный переворот?» Никто не помнит, что ответили люди с трясущимися руками. А платьице в цветочек до сих пор хранит Татьянина мама.
       В фильме Малкина вынимает платьице из шкафа: «Нет, мам, это уже не мой фасон какой-то...»
       Следующий путч любители съезда встретили в буфете Белого дома — над ним теперь висит огромный герб — и звонили в редакцию, спрятавшись от обстрела под буфетный стол.
       Вероника Куцылло, десять лет назад парламентский корреспондент «Коммерсанта»: «Мы раньше думали, что это — наша власть, что мы, журналисты, помогаем ей перестраивать страну! Но в 1993 году я так думать перестала».
       В 1994 году двадцать шесть человек написали Московскую хартию журналистов, авторский вариант кодекса чести: журналист распространяет только ту информацию, в достоверности которой он убежден; журналист отвечает своим именем и репутацией за достоверность всякого сообщения, подписанного его именем; журналист осознает, что его профессиональная деятельность прекращается, когда он берет в руки оружие; журналист не принимает плату за свой труд от источников информации. Журналистская судьба некоторых подписантов хартии совершенно неизвестна.
       Сергей Корзун, десять лет назад главный редактор «Эха Москвы»: «По-разному сложилась история людей, которые подписывали хартию, но винить кого-то за это нельзя. Я думаю, что если принципы, которые каждый из тех, кто подписывал, до сих пор исповедует, это и есть жизнь хартии. Вообще хартия, свобода, морально-этические ценности — они живут только в черепушке, больше нигде».
       В 1996 году их объединили президентские выборы. Журналисты не самых дружественных СМИ сообща выбирали Бориса Ельцина в наши президенты. А потом разошлись — их развел конкурс по продаже 25 процентов акций государственной компании «Связьинвест».
       Олигарх Потанин выдирал право купить эти акции у олигархов Березовского и Гусинского: в войну друг с другом вступили олигарховы газеты. «Я не приеду к тебе на дачу, если приедет Володька!» — кричал «мостовский» журналист про потанинского журналиста.
       Олег Добродеев, десять лет назад главный редактор телекомпании «Останкино»: «Когда на кону были десятки гипотетических миллиардов, каждой финансовой группе, каждому олигарху необходимо было иметь свою газету. Не так интересно, когда вы посылаете обращение «иду на вы» по факсу. Гораздо лучше это делать таким образом: развели людей, которые раньше были дружны, и просто превратили журналистику в инструмент. К сожалению».
       Владимир Гусинский: «В 1996 году маленький, только что родившийся монстрик под названием «российская власть» вдруг понял, что СМИ не только приводят тебя наверх, но и дают возможность управлять страной. То есть мы можем быть оружием. Но как только мы используемся как оружие — мы умираем. Это уже было. Мы сами научили нас использовать».
       Борис Березовский: «Я никогда не рассматривал СМИ как бизнес. Я считал, что это мощнейший рычаг политического влияния».
       Теперь политики сами приходят в гости к Клубу любителей съезда и подписантам хартии. Приезжают на дачу Маши Слоним в свитере каком-нибудь, вино с любителями и подписантами попивают — борисы ефимовичи, александры стальевичи. Общаются.
       Сами любители съезда и подписанты широко распространились в природе и отечественной журналистике. Отдельные подписанты берут интервью у президента. Другие подписанты лишаются кресла главного редактора журнала. Еще они снимают документальные фильмы, пишут обширные политические полотна, работают на радио «Свобода» и на НТВ, рожают своих детей и учат чужих на журфаке, а также занимаются массой других интересных дел. Это и есть история отечественной журналистики.
       Анна Качкаева, восемь лет назад корреспондент радио «Свобода»: «Я это десятилетие сравниваю с традиционной русской системой координат когда большая компания ввечеру собирается, море разливанное, гитары, песни, все радуются, пиршество духа, общение, умиление. По мере выпитого начинается мордобой, кому-то выбивают пару зубов, кто-то обзывает друг друга так, что, возможно, руки наутро не подадут. Все это кончается слезами, соплями и общим тяжким состоянием. Похмелье — это когда мир не мил, друзья противны и стыдно за то, что было. Мне кажется, мы начинаем трезветь. И это тоже состояние временное, оно тоже пройдет».
       
       P.S.
       Как напоминают авторы фильма, Бориса Березовского они снимали в Париже, Владимира Гусинского — в Испании, Андрей Бабицкий живет и работает в Праге, но все остальные герои еще здесь.

       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera