Сюжеты

ПЫТКИ НА «ГОРЕ»

Этот материал вышел в № 41 от 18 Июня 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

ПЫТКИ НА «ГОРЕ» Вместо вечернего кино, «на десерт», офицеры в Чечне истязают людей Человек не чувствует чужой боли — так начинаются войны. Человек счастлив при виде чужой боли — так войны продолжаются. Сегодня в Чечне происходит именно...


ПЫТКИ НА «ГОРЕ»
Вместо вечернего кино, «на десерт», офицеры в Чечне истязают людей
       

 
       Человек не чувствует чужой боли — так начинаются войны.
       Человек счастлив при виде чужой боли — так войны продолжаются.
       Сегодня в Чечне происходит именно это. Массовые, сотнями и тысячами, исчезновения людей, пытки и расправы — вот главная здешняя «эпидемия» последнего времени. У нее, естественно, целый список объяснений, аргументов, поводов и причин. Однако основная — ничем не ограниченное, махновское всевластие военных в «зоне борьбы с международным терроризмом» и удовольствие, которое испытывают многие из них, мучая беззащитных людей. Дальше — одна современная чеченская трагедия. Рядовая и тривиальная — и в этом ее ужас. Место действия — мы, и, значит, уже нет никакой возможности списать на что-то далекое — НКВД, Берия, Сталин...
       
       ...Старик сидел на табуретке, съежившись, и был похож на воробья, забитого стаей ворон, но пока еще живого. Подбирая ноги все выше к груди и превращаясь почти в комок, ронял слова медленно, будто трудился над приговором:
       — Тридцать пять лет я убеждал своих учеников, что мы живем в лучшей стране мира. Я гордился. Я женился на русской. А сейчас? Я — беглец из Чечни. Меня презирают в Иванове. И я теперь считаю, что русских с оружием надо убивать...
       — Вы? И убивать?
       Мы знакомы уже целый год. Прошлым летом, в июле, старик подолгу просиживал на ступеньках аптеки в Гудермесе — там был предвыборный штаб ныне депутата Госдумы Аслаханова — в надежде на помощь: его, бывшего сельского учителя, на пенсии выстроившего ферму, с приходом новой, «русской», власти затаскали по МВД и ФСБ, нагло вымогая взятку как раз за эту ферму.
       Ошарашенный, старик показывал свои мозоли больше суставов и, все еще веря, что это аргумент, говорил: «Работай, как я, и у тебя все будет...» И добавлял: «Я — мусульманин. Оружие в руки не беру. Нельзя. А мне говорят: «Твоя ферма для боевиков построена...»
       И вот июнь 2001 года. Теперь, чтобы поговорить, мы прячемся в квартирке на окраине города Иваново. Кроме старика, в комнате его сын Шамиль, молодой рослый мужчина — бледный, минорный и раздумчиво-тихий, как бывает с тяжелобольными, утратившими надежду.
       Прошлым летом за старика заступились многие влиятельные граждане мира сего, и федералы от него отстали, но, выждав паузу, выместили свое зло на сыне, применив к нему ту меру наказания, которую у нас с легкостью называют «адресной зачисткой», совершенно не понимая, что это такое.
       Шамиля «вычистили» из дома в селении Курчалой
       7 января 2001 года. Пришли люди в масках и увели.
       — Меня долго куда-то везли, бросили в яму, а потом много ночей пытали. Вот и все, — говорит Шамиль и без души, и без боли. — Брали на пытки. Как приедут с зачисток, час-полтора пройдет — и меня из ямы тащат. Первые две-три ночи пытали контрактники, потом я перешел к офицерам — в палатку, оборудованную под спортзал. Офицеры пытали с пристрастием — палатка с контрактниками показалась мне сказкой... У офицеров был патологоанатомический набор — щипцы, скальпели, пила для ампутации... Все — в кожаной сумке. Они подвязывали меня за ноги на спортивную перекладину, вниз головой. Сначала щипцами пальцы ног и рук дробили, ими же хватали язык, зубы, ногти... Шило под ногти загоняют. Потом один рацпредложение внес: «Давайте ему развяжем глаза, чтобы видеть ужас в его глазах». Так я сумку с набором увидел.
       
       ...Шамиль говорит, а я и не знаю, как реагировать: не может ведь быть, чтобы офицеры — щипцами... Язык, шило... Мы с этими людьми, по рассказу, ровесники, значит, в соседние школы ходили, одни фильмы про фашистов смотрели... А старик все не плачет — и это мне тоже очень странно, отец все же. Замер и не шевелится на своей табуретке. Будто надгробие самому себе...
       — Щетина у меня тогда уже большая была — так они зажигалкой ее жгли, спалили губы и кожу вокруг рта. Я и очнулся от боли. Слышу: «Нормально, не притворяется». Взяли ведро воды и давай отливать. Выльют ведро, приду в себя — опять подвесят... Потом руки отдавили каблуками...
       — Как это?
       — Сказали: положить руки ладонями вниз на какую-то железяку. И бегали по ним. Когда я уже несколько раз терял сознание, стали делать уколы в перепонки между пальцами. С тех пор пальцы онемевшие. Говорили: «Курок ты больше не будешь нажимать».
       — Так чего же они хотели? Какие вопросы задавали?
       — Говорили: «Ах ты, тракторист, как с нашими делал? Так?» Водкой голову обольют, пакет на голову — и душат. Током, естественно, пытали.
       — У офицеров было приспособление для пыток током?
       — Мне не разрешали снимать повязку с глаз. Знаю, что прибор шумит, когда бьет током. А они водят проводами по голове, облитой водкой, — чтобы побольнее. Потом тычут проводами в другие части тела... Повторяли: «Будешь молчать — будешь мучаться».
       — Значит, какую-то информацию от вас все-таки требовали?
       — Да. «Назови людей в селе, у кого есть «бабки», «капуста». Доллары то есть.
       
       ...Пока Шамиля пытали, семья старика бегала по Чечне. Так сегодня делают все семьи, откуда федералы кого-то «адресно зачистили»: бродят ежедневно от Ханкалы до Гудермеса, через все КПП всех дислоцированных тут воинских частей. С одним вопросом: не у вас ли?.. И с одним предложением: что хотите за весточку?.. Рядом с семьей старика на тех же КПП стояли родные других таких же бесследно сгинувших курчалоевцев — из одного их села только 7 января увели 16 человек без всяких обвинений, ордеров и санкций... Куда увели? Почему?.. И эти толпы у КПП — их-то как теперь называть? Опять — ЧСИРы!.. И все это — ренессанс скорбных очередей 30-х — в Кресты да в Бутырки?..
       Если у вас еще есть сомнения в корректности такой исторической параллели, то напрасно. А отличие 2001-го от 1937-го только одно: коммерческая основа. И трупы (это убитые федералами), и живые души (это чудом уцелевшие) сегодня в Чечне покупаются и продаются — для этого между военными и семьями исчезнувших безостановочно снуют посредники-чеченцы. «Шакалы» и «твари» — зовут их в чеченских городах и селах. Но пользуются.
       Посредники донесли старику, что Шамиль — на «горе», а хуже этого ничего не может быть. «Горой» в Чечне именуют одну из самых зловещих территорий — холмы между селениями Аллерой, Новогрозненский и Бачи-Юрт, где располагается сводный мобильный отряд, включающий 33-ю бригаду внутренних войск, спецподразделения ГРУ, части Минобороны и Минюста. В Чечне уверены: увезенный на «гору» исчезает с лица земли, выбравшиеся с «горы» — инвалиды и долго не живут...
       
       – Прошло почти двадцать ночей, и я уже был весь обмороженный, — продолжает Шамиль. — После пыток, всего в крови и мокрого, меня возвращали в ямы. А ведь мороз. Первая «моя» яма была еще ничего — высотой метра три, с нишей: свернешься там, и теплее. Потом перевели в яму пошире и без ниши. Я очень мерз. От щипцов ноги уже гнили, раздулись, руки вспухли. Вонь от гниения даже в яме была ужасной. Шесть суток я не садился, не ложился и не спал — боялся, умру во сне от холода. Галлюцинации преследовали. Как-то меня привели в палатку-спортзал, обмотали веревкой горло, подвесили — и быстро веревку отпустили. Я понял: послабление. Позвали медбрата, и тот перевязал мои раны. И потом, в яме, я бинты разматывал и наворачивал себе на ночь на уши, чтобы не мерзнуть, и на ступни вместо носков. Как-то утром меня вытащили из ямы — я сам уже не мог, под мышки втащили в БТР. Подумал: сейчас прикончат. Ехали минут двадцать. Остановились. Выволокли, поставили на колени, и офицер тихо сказал на ухо: «Мы тебя отпускаем. Через десять минут можешь двигаться». БТР завелся, и я поверил, что меня не убьют. Я был в кювете. Рядом — асфальт. Я вылез на дорогу, две машины не остановились, третья подобрала. Оказалось, это граница с Дагестаном и двадцать первая ночь после ареста.
       
       Люди, сжалившиеся над Шамилем, привезли его к себе в дом — в больницу побоялись. Сначала он был без сознания, а когда очнулся, спросили: «Ты кто?» Шамиль назвал адрес — так старик узнал, что сын жив. Месяц выхаживали, а потом, прилагая все книжные знания о конспирации, переправили в Иваново. Пыточная эпопея закончилась, ее сменила больничная — Шамилю предстоят долгие годы борьбы с приобретенной инвалидностью.
       — Нам повезло. — Старик подводит черту, но верит ли он действительно в везение, не знаю. — Из тех, кого забирали из Курчалоя в ту зачистку, многие сгинули. Родственники до сих пор ищут Умара Аслахаджиева, Нур-Магомеда Бамбатгириева, Турпал-Али Наибова. Пишут заявления, караулят прокуроров... И ничего.
       — А рядом с вашей ямой были на «горе» другие? С людьми?
       — Да, — отвечает Шамиль. — Я слышал, как приезжали БТРы и солдаты весело кричали: «Принимай груз «200»! «Грузом «200» там называют чеченцев.
       
       Старик смотрит в пол. Он затравлен. И наступает время приговора. Всему — и своей жизни, и нашей:
       — Я ни одного русского не убил. Я отрицал оружие. Но если бы я был сейчас главой чеченского племени, то сказал бы так: «Все идите домой. Берите в руки, у кого что есть — вилы, лопаты, автоматы. И УБИВАЙТЕ ВСЕХ РУССКИХ С ОРУЖИЕМ... Это не армия. Терпение закончилось».
       
       Середина 2001 года. Финиширует второй год войны.Чеченский кризис получил формалиновую инъекцию стойкой неуправляемости: армия делает все, что хочет, и никакой президент той «горе» не указ. Упущен шанс воздействовать и на тысячи пострадавших от зачисток семей — они уже не могут не мстить, поставьте себя на их место. И это наш крах — слишком многим хочется крови.
       Рецепт выживания? Закон! Немедленный запрет на все зачистки — задержания лишь по санкциям прокуратуры, и никак иначе. Самый скорый вывод войск. Но не в свои гарнизоны — только не это! А на длительную реабилитацию силами лучших психиатров со всего света.
       А для поддержания порядка в Чечне — введение международного миротворческого контингента. И не надо рвать волосы на голове — черт не так страшен, как его малюют наши «патриоты», зато ситуация слишком серьезная, чтобы отказаться от любого шанса на спасение.
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, Москва — Иваново — Чечня
      
      
ДОСЬЕ
ХРОНИКА КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИИ
       13 июня. 9 утра. Аргун. Центр города. БТР (бортовой номер — 620) наехал на автомобиль «УАЗ", раздавил его и сразу уехал. В образовавшемся месиве из фрагментов человеческих тел определить точное количество жертв оказалось невозможным.
       5 июня. Грозный. Центральный рынок. Зачистка. Увезены все находившиеся там мужчины — примерно 200 человек, начиная с 10 лет.

       26 мая. Урус-Мартан. Зачистка. В своем доме по ул. Больничной сотрудниками районного временного ОВД арестован Юнус Маккаев, сам боец чеченского ОМОНа, и доставлен в Урус-Мартановский фильтрационный пункт, расположенный в здании бывшего детского интерната. Сначала Маккаева пытали, а потом родственникам было предъявлено требование о выкупе. Спустя двое суток Маккаева обменяли на 500 долларов и 4 автомата.
       24 мая. Веденский район. Селение Дышне-Ведено. Зачистка. Арестованы отец и сын Мальсаговы — Асвад и Булат (ул. 8 Марта, 26). В комендатуре Веденского района родственникам сообщили, что не знают, где они и какое подразделение проводило зачистку. 25 мая Дагман Мальсагова, жена Асвада, заслуженная учительница РСФСР, нашла останки мужа и сына на окраине села Петропавловское. Их трупы, видимо, взорвали. Фрагменты тел были разбросаны в диаметре нескольких десятков метров. Дагман хватило одного холщового мешка, чтобы увезти их для похорон.
       18 мая. Шалинский район, село Сержень-Юрт. Зачистка. У себя в доме застрелен Асхаров Аслан. Военные в масках увезли труп с собой. Позже родственники нашли его на окраине села, на пустыре у бывшей АЗС. У Аслана были вырваны зубы, сломаны пальцы рук и ног, снят скальп. В тот же день арестованы еще несколько мужчин. На третий день пятерых из них в поле выбросили с БТРа — с вырванными плоскогубцами зубами, со следами пыток и ожогов на теле.
       15 мая. Грозный, микрорайон 15-й участок. Зачистка. Арестованы и увезены в неизвестном направлении Дакаев Хасан, Идилов Шамиль. 20 мая их трупы найдены около здания 49-й средней школы.
       12 мая. Аргун. Зачистка. Задержан Махатдин Хасбулатов. 13 мая его обезображенное тело (снят скальп, разбит череп, отрублена рука) найден в районе гаражей. Рядом — еще два трупа со следами пыток.
       6 мая. Селение Шатой. Военные зверски убили сына муфтия Шамаева. Труп привязали к БТРу и таскали по селу. При этом солдаты кричали: «Если бы не вы, предатели, мы давно были бы дома со своими женами!» (Муфтий Шамаев поддерживает главу республики Кадырова.)
       2 мая. Селение Курчалой. Блокпост на въезде. Военные задерживают двоих работников Шалинского райсуда — Мажалаева Тимура (помощника судебного пристава) и Сайдаева Беслана (судебного пристава), ехавших на служебной машине. С мешками на головах их запихивают в вертолет, забрав документы, табельное оружие и машину. Один из военных говорит Сайдаеву: «То, что ты являешься судебным приставом и едешь на работу, не дает тебе права указывать нам, что мы должны делать. Мы сами знаем, кого и когда задерживать. А вы, прихвостни, нам не указ, надо будет — и вашего Кадырова вместе с Ильясовым задержим". Через некоторое время обоих сбросили с вертолета с шестиметровой высоты в районе селения Цацан-Юрт.
       (По материалам информационного центра Общества российско-чеченской дружбы)
       

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera