Сюжеты

АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА И КОЛОКОЛЬНЯ В КАЛЯЗИНЕ

Этот материал вышел в № 41 от 18 Июня 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Московская художественная жизнь на излете минувшего мая — редкий случай, когда внешне не связанные сюжеты предполагают сопоставление. На Волхонке прошла Неделя Энди Уорхола в Москве. Дело не ограничилось экспозицией в самом ГМИИ и...


       
       Московская художественная жизнь на излете минувшего мая — редкий случай, когда внешне не связанные сюжеты предполагают сопоставление.
       На Волхонке прошла Неделя Энди Уорхола в Москве. Дело не ограничилось экспозицией в самом ГМИИ и конференцией «Художник и массовая культура»: фильмы об Уорхоле крутили в TV-галерее, а его собственные — в Музее кино.
       К тому же в L-галерее открылась выставка «Уорхол и русские художники».
       В пору восхождения к славе знаменитой ливерпульской четверки другие музыканты писали на своих пластинках: «поют, как «Битлз». Если мэтр американского поп-арта, черпавший вдохновение в рекламе и навязших в зубах телевизионных «образах», способен поразить хотя бы работоспособностью (только 1962—1964 годами датировано более двух тысяч его вещей), экспозиция наших соотечественников послужила лишь очередным разоблачением глубокого провинциализма и вторичности нашего «продвинутого» искусства.
       Энди Уорхол — американское наше все.
       Сын словацких эмигрантов Андрей Вархола родился в Питтсбурге в 1928-м. Биография художника — учеба в Технологическом институте, работа в нью-йоркской рекламе, освоение тиражной техники шелкографии, обращение к сюжетам и языку масскульта и последовавший успех — образец воплощения пресловутой американской мечты.
       Работы Уорхола впервые появились в Москве через шесть лет после его смерти, в 1993 году, на маленькой выставке у Марата Гельмана. Новое пришествие по-настоящему предварила даже не истовая реклама на подконтрольных Гельману интернет-сайтах, но брошюра издательства «Амфора». На обложке — изображение прославленного Уорхолом томатного супа «Кэмпбел» и название: «Современное искусство. Притворись его знатоком».
       Цитирую. «Выставлял Уорхол чаще всего банки с консервированным супом — он любил суп. Консервные банки пробуждали у него не менее нежные чувства, чем у импрессионистов — берега Сены. <...> Чтобы поразить воображение слушателей, расскажите о серии картин Уорхола, выполненных путем разбрызгивания мочи по холсту, предварительно обработанному кислотой...».
       Не знаю, чем уж таким Уорхол должен стать близок россиянам. Зато о нем легко и приятно рассказывать. В отсутствие профессиональной арт-критики между искусством и зрителем оказываются всякого рода популяризаторы. «Эти люди должны: 1) уметь найти ценное в работе того или другого художника и 2) указать это ценное другим — открыть слепым глаза», — еще в 1901 году писал Василий Кандинский о художественных критиках. В большинстве случаев ни того ни другого не происходит. Попробуй разберись в достоинствах и недостатках каждой отдельно взятой станковой работы — гораздо проще рассуждать о судьбах «трагически элитарного искусства».
       Этим отчасти и объясняется значительно меньший резонанс выставки живописи Павла Никонова в залах Академии художеств на Пречистенке — она открылась почти одновременно с экспозицией Уорхола.
       Странно сознавать, что Никонов на два года младше знаменитого американца, то есть художник одного с ним поколения — настолько различаются их судьбы в искусстве. В год, когда нынешний действительный член АХ писал неизбежный дипломный «Октябрь», Уорхол путешествовал по Японии, Италии и Египту. Потом у нас была хрущевская «оттепель» и разгромленная выставка в Манеже, а знаменитые никоновские «Геологи» (1962) стали одной из главных вещей легендарного сурового стиля.
       Впрочем, за исключением написанного по памяти в 65-м году «Портрета отца» ранних вещей на выставке не было.
       В основном были работы последнего времени, когда Никонов, отошедший от прежде бурной жизни Московского союза художников, начал обживаться в деревне Алексино. Художник и в молодости не злоупотреблял «идейной» тематикой, а теперь и вовсе из десятилетия в десятилетие пишет покосившуюся колокольню, что торчит прямо из волжской воды около города Калязина. Поводом для его живописи могут послужить деревенская драка или горящий амбар, безымянная фигура или букет на подоконнике. Все дело в том, как он это делает: неважно, пожар или просто закат изобразил живописец над темными силуэтами домов — главное, найдено волнующе-пронзительное сочетание звучных «французских» кадмиев со сдержанными среднерусскими охрами.
       Никонов редко показывал свои работы так помногу. И если всерьез обдумывать проблему национальной российской самоидентификации в искусстве, выставка в академии была значительнее привозного дайджеста Уорхола. Вот только оценить это некому: через пару дней после вернисажа, в выходной день, я бродил по скрипучему паркету академических залов в полном одиночестве.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera