Сюжеты

РУКОДЕЛЬНЫЙ АДАМ И ВИРТУАЛЬНАЯ ЭВЕ

Этот материал вышел в № 42 от 21 Июня 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Компьютерные девочки собираются стать телезвездами,а настоящая звезда в это время все делает своими руками Анесси — старинный курортный городок на границе Франции и Швейцарии, надежно спрятанный у подножия прикрытых снежными шапками гор....


Компьютерные девочки собираются стать телезвездами,а настоящая звезда в это время все делает своими руками
       
       Анесси — старинный курортный городок на границе Франции и Швейцарии, надежно спрятанный у подножия прикрытых снежными шапками гор. Прочеркнутый вкривь и вкось множеством каналов «эскиз» Венеции, только прибранной со швейцарской дотошностью. Анесси — столица мировой анимации. Здесь проводится ежегодный форум — главное событие в профессиональной среде, своеобразный мульт-Канн.
       После прошлогоднего прощания с ХХ веком Анесси-2001 должен был заявить «декларацию» будущего анимации, сформулировать эстетические перспективы. И фестиваль с первой же минуты двинулся в направлении эксперимента, отражая существующие ныне векторы поиска новых форм....
       
       Церемония открытия венчалась просмотром стереоскопической мультипликации. Зрители ХХI века, надев специальные очки, мгновенно превращались в горожан Изумрудного города, с удовольствием вкушавших волшебство стереоскопического обмана. Снимешь очки — перед тобой размазанное по экрану изображение. Наденешь — море покрывается пушистыми белыми барашками волн, до которых хочется дотронуться. Тут же коварное солнышко сползает с экрана и движется к тебе. Вот оно — уже рядом с твоим креслом. Завороженный, ты еле успеваешь увернуться от «вылетающих» с экрана космических осколков кораблей, норовящих угодить прямо в лоб. Даже образцы старой классической анимации, омоложенные «пластикой» стереокино, выглядят свежо и мускулисто. Дональд Дак швыряет орехи прямо в зрителей. Те хохочут, но на всякий случай пригибаются...
       
       Центральный конкурс фестиваля — «Короткий метр» — сразу разделился на три равноценных «острова»: традиционная анимация, компьютерное кино и анимация, существующая на грани традиции и эксперимента.
       Признаться, разум уже не поспевает за темпом развития компьютерных платформ, а лишь подхватывает предлагаемые «железом» идеи. Компьютерная анимация с настойчивостью вируса распространяет влияние далеко за пределы узкого профессионального сообщества. Без нее немыслимо существование современного аттракционного Голливуда. Не— случайно в большом конкурсе Канн вполне уверенно чувствовала себя полнометражная анимационная картина «Шрек», выполненная электронными средствами. Кстати, во время фестиваля прошла презентация «Аттитюд-студии», создавшей свою виртуальную звезду Эве, уже раскрученную средствами информации. С экрана она отвечала на вопросы интервьюеров, рассказывала о вкусах, надеждах стать телезвездой. Казалось, она спрыгнет с высокого барного стула и тут же растворится в фестивальной толпе.
       В конкурсе Анесси-2001 было несколько любопытных полнометражных компьютерных картин, соединивших динамику сюжета с расторможенным ощущением беспредельных возможностей сознания. (Так во франко-японской «Сказке плавучего мира» перо выводит изысканные иероглифы прямо по поверхности озера, птица уносится в бесконечную глубину зрачка, а на золотом листе клена уплывает по воде девушка в шелковом красном кимоно.)
       
       Объемная технология «3D», привлекательная для молодой режиссуры, продолжает движение от технических проб к освоению нового языка. Знаменитая оскароносная студия «Пиксар» представила фильм «Для птичек», сочетающий юмор с многозначным подтекстом. История толстых виртуальных пернатых, обживших телефонный кабель и отвергающих не похожего на них собрата, — смешна и поучительна. Столкнув заклеванного большеносого изгоя, они не удерживаются на проводе сами и, растеряв пушистым снегом голубое оперение, плюхаются оземь голыми розовыми тушками.
       В «Сексуальной жизни светлячков» венгр Пал Тотс средствами объемной компьютерной анимации разворачивает на экране фривольную хореографическую феерию, расцвеченную призывным миганием сладострастных живых огоньков. Двадцатилетний испанец Хавьер Мартинес поведал миру историю Луз — нелепой компьютерной девочки с заклеенным пластырем носом. Гуляя возле дома, эта девочка-Буратино, увлеченно считая шаги, незаметно забредает в темный кинозал. Там, на экране, она, Луз, топает корявыми ножками, считая шаги... Луз влезает в экран и... продолжает свое «деревянное» шествие. Любопытный взгляд на мир представлен и в корейском фильме «Авто» о встрече сверхзвукового самолета, летящего в режиме автопилота, с гусями. Схватка белых «птиц» завершается гибелью одной из них: бесчувственной железной птицы...
       
       Но все же, мучимые определенной заданностью, безжизненностью виртуальной среды, художники ищут лазейки, возможность вспороть неживое «3-Д» пространство, чтобы впустить в него теплые лучи реального многомерного и многокрасочного мира.
       На нынешнем конкурсе впечатлило число обаятельных работ, созданных на стыке компьютерной и классической анимации. Компьютер превращается из самодостаточного средства в мостик между художником и его идеей или в волшебный карандаш, осуществляющий самый безумный замысел.
       В фильме «Девочка прилива» в традиционное кино впрыснут адреналин неожиданной трансформации. Девочка живет в городе, окруженном морем. Весь акварельный облик залитого водой города, мерцающих отражений домов поражает изысканным сочетанием фотографичности и фантастичности. Нежная импрессионистическая палитра взрывается искрами виртуальных подробностей. В какой-то момент компьютерная девочка открывает кружевные створки окна и растворяется в живом солнечном свете.
       
       Несмотря на увесистую пачку наград, коими были отмечены компьютерные работы, наиболее значимыми, с эстетической точки зрения, оказались фильмы, созданные с помощью самого что ни на есть старомодного рукоделия. «Pad» чеха Аурела Климта — один день фантасмогорической московской жизни, разыгранный марионетками. Вязь черного юмора и абсурда основана на впечатлениях от творчества авангардных писателей конца 20-х, картин Филонова, Кандинского. Абсурд жизни выбрасывается на экран охапками страшного и смешного. Когда камера отъезжает, оставляя далеко внизу падающих из окон с хармсовской настойчивостью старух, похоронную команду, серые бесконечные очереди в магазин, апокалиптичных милиционеров, на первый план выходит сам город со слипшимися домами и зажженными красными звездами.
       Знаменитый канадец Поль Дриссен представил картину «Мальчик, который увидел айсберг». Традиционное полиэкранное изображение автор использует для того, чтобы зритель мог видеть и сравнить рациональный мир взрослых с реальными проблемами и нафантазированное ребенком. В соседстве этих миров на экране высекается не только искра смеха, но и размышлений: который же из двух — настоящий? (Приз жюри ФИПРЕССИ.)
       Ученица нашего Александра Петрова канадка Мартине Шартранд представила фильм «Черная душа». Сложная техника — живопись по стеклу — (как в картинах Петрова) получает дополнительный объем богатства «черной культуры» в бесконечных вариациях и трансформациях от древних ритуальных танцев, освященных огнем до ритмов джаза.
       
       Трудно забыть фильм молодого мексиканца Рене Кастилло. Похороненный заживо человек попадает на загробное празднество. Пластилиновый пот стекает каплями с испуганного лица. Его окружают скелеты с чертами когда-то живших стариков, женщин, детей. Тут свои отношения, горести и обретения. Завороженный печальным пением неотразимой Лусии в огромной шляпе, украшенной кладбищенскими цветами (ей, символизирующей смерть, традиционно поклоняются мексиканцы), он решает... остаться. Так пазолиниевская идея, что «жизнь и смерть — по сути одно и то же», обретает пластическую плоть.
       Польский режиссер Петр Думала развернул анимационную версию «Преступления и наказания». Специфическая технология — рисование на гипсовой панели — дает ощущение шероховатости, истертости изображения. Словно на старых выцветших фотографиях, оживают расцарапанный временем рельеф Петербурга, мучимые страстями и переживаниями персонажи. Лучший эпизод фильма: в доме старухи Раскольников в поисках денег выдвигает ящик комода и видит, что он наполнен блестящими кружочками. Приглядываясь, понимает: это часы, и все они показывают время преступления.
       
       В этом году практически не было интриги в отношении главного приза. Фаворит был определен уже с начала фестиваля — оскаровский лауреат «Отец и дочь». Михаэлю Дюдоку удалось невозможное — с моцартианской простотой вместить в восьмиминутный фильм философию истекающей жизни. Каждый в этой простой истории о дочери, потерявшей отца и всю жизнь чаявшей его увидеть, почувствует глубоко личную драму. Для этого Дюдоку не понадобились компьютер и виртуальное пространство. Он разрезает экран горизонтальной линией, которая становится Дорогой. Деревья вдоль нее обретают прихотливые отражения. Это вода. Музыка, очень напоминающая наши «Амурские волны», наполняет легкие экранной жизни теплым воздухом воспоминаний, ассоциаций. Крутится колесо велосипеда, совмещаясь с круглым диском луны. На экране при помощи скромных средств графики оживает сама жизнь с ветром утрат, приливами любви и слезами дождя. Сам Михаэль Дюдок — оскаровский триумфатор — удивительно похож на свою картину. В высшей степени скромен, застенчив, деликатен. Рассказывая о фильме, боится излишней патетики, усложненности интерпретаций. Все время настаивает: «Это совсем простая история». На одном из пикников я спросила его, что было главным импульсом к созданию картины: музыка, сама история или ее пластическое решение. Он рассказал, как сел к компьютеру и постарался выразить внутреннее ощущение привязанности к родителям. Этот страх утраты. Настойчивое желание чувствовать себя ребенком. А потом в фестивальном кафе он нарисовал мне свою уже согбенную временем героиню. Карандаш у него особенный. Его острие совсем мягкое, в зависимости от нажима возникает либо воздушная линия, либо ее жирная тень. В этом диалоге света и тени и сложилось настроение фильма.
       
       Нет, все же в возбужденном фестивалем споре Компьютера как нового Демиурга, создающего свой мир, его обитателей, собственные эстетические законы, и дедовской рукодельной анимации пока еще, несомненно, убедительное преимущество остается за традиционной школой. Пока еще.
       В конкурсной программе был фильм «Камни», образно формулирующий идею конфликта автора с его воплощенной в жизнь пластической идеей. Рука в белой перчатке прокручивает через мясорубку гору камней. Камни превращаются в песок. Струйки песка прихотливыми узорами создают на стекле целый мир: историю его возникновения от Адама и Евы. Сыпется песок, складывая знаки — символы культуры. Но камни все громоздятся, заполняя экран, и в какой-то момент они поглощают не только песчаное изображение, но и саму руку в перчатке. Белое пятно тонет в неумолимом каменном водовороте.
       
       Вечером, когда заканчивались конкурсные просмотры, на берегу озера Анесси надувался гигантский экран. Публика рассаживалась — нет, разваливалась по всему зеленому полю перед озером. И под звездным небом оживали хиты всех времен и народов: от супермодного ныне «Побега из курятника» до «Желтой субмарины». В ней нарисованные в 60-е «битлы» одушевляли поклонников техно— и компьютерной анимации.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera