Сюжеты

МЫ МОГЛИ БЫ СЛУЖИТЬ В РАЗВЕДКЕ, МЫ МОГЛИ БЫ ИГРАТЬ В КИНО...

Этот материал вышел в № 43 от 25 Июня 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Выпускные вечера как хроника поколений Когда спрашиваешь, «каким был твой выпускной», люди обычно улыбаются. Это не веселая улыбка. Это улыбка одновременно грустная и снисходительная, снисходительная по отношению к себе тогдашним, «как...


Выпускные вечера как хроника поколений
       

  
       Когда спрашиваешь, «каким был твой выпускной», люди обычно улыбаются. Это не веселая улыбка. Это улыбка одновременно грустная и снисходительная, снисходительная по отношению к себе тогдашним, «как молоды мы были», и все такое. Парадокс: каких бы великих успехов в жизни ни достиг человек, он все равно грустно улыбается при воспоминании о том, каких великих успехов он мечтал добиться в тот вечер. Не в том дело, что — юность, что не вернешь, что все так быстро. А в том дело, что после остановки «Выпускной бал» жизнь, все ускоряясь, всегда идет... ну ладно, скажем, не в тупик, а — не в ту сторону. Нет, сам по себе выпускной — это, конечно, праздник, кто ж спорит...
       
       ...У нас перед школой как раз достроили фонтан. Такой, ярусами. И он всю ночь был включен на полную мощность. Не помню, кто первым полез купаться, но вскоре купались, кажется, все. Бульвар был слабо освещен фонарями, смех, крики, друг друга сталкивали в воду, вода была всюду, платья мокрые, костюмы мокрые, учителя смеялись без видимого неодобрения... Особенно весело было, когда прямо в фонтане открывали шампанское. Предварительно бутылки, конечно, встряхивали...
   
       А еще именно выпускной вечер воплощает суть поколения. Существует некая традиция, которая постепенно мутирует, превращаясь едва ли не в пародию на самое себя. Каков стандарт? Первое и главное: выпускной вечер есть вечер прощания с детством и встречи со взрослой жизнью. Второе и прочее: проводить его нужно в лирических тонах. Надевать первые взрослые наряды, выпивать первое шампанское, впервые не спать всю ночь напролет, что и увенчать встречей рассвета. Так было. Как сейчас — все знают. Сейчас, чтобы хоть немного соответствовать стандарту, выпускной вечер нужно проводить класса после третьего...
       Говоря о выпускном как срезе поколения, можно плясать, к примеру, от сигареты. Можно вспомнить, что сорок лет назад выпускники ни за что на свете не стали бы курить под носом у своих (пусть бывших) учителей. Двадцать лет назад демонстративно выкуренная на выпускном сигарета была вызовом: опаньки, и что ты мне сделаешь, когда я уже большой и курить имею право?! Сегодня... бог ты мой, да какой учитель сегодня обратит внимание на курящего выпускника?
       А можно плясать от секса. По стандарту, девочки на выпускной надевали белые платья. Как невесты. Сорок лет назад они и вправду ходили встречать рассвет. Девочки при этом снимали, изволите ли видеть, лодочки и шли босиком (ну не было у них практики ходьбы на каблуках). В процессе еще и пели под гитару. Как в фильме «Застава Ильича». Романтичные такие, лирические. Еще, поди, орали что-нибудь жизнеутверждающее в процессе. Двадцать лет назад они увлеченно целовались, сбагрив на какую-нибудь малопривлекательную отличницу тягостную необходимость внимать восторгам классной: «Ах, рассвет-то какой, дети!» Сегодня... ну, товарищи, кому ж сегодня неизвестно, что одними поцелуями у выпускников (в том числе и девятых классов) дело не ограничивается.
       ...И тут я услышала, как Хазаров кричит: «Наташ!» Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кого он зовет. Но я, конечно, обернулась, и очень быстро. Он кричал это Наталье Андреевне, нашей информатичке. Он очень легко, очень привычно назвал ее просто по имени. Хазаров стоял по пояс в воде, совершенно мокрый, и что-то ей говорил. А она стояла возле бортика фонтана и улыбалась. А потом они куда-то пропали, ушли, насовсем. Для меня опустело все, люди вокруг раздражали, зачем они, эти люди, они — не те! Мне хотелось куда-нибудь спрятаться и плакать до судорог. Но вместо этого я полезла в фонтан и принялась натужно веселиться...
       Можно еще плясать от мечты. Сорок лет назад — подниму ли я эту толщу, рассмотрю ли хоть что-нибудь? — так вот, сорок лет назад, мне кажется, они мечтали. Что-то такое, из фильма «Однажды двадцать лет спустя». Допустим, о том, как пройдутся по кольцу Сатурна в этаких красных сапожках на специальной подошве, которую как раз к тому времени они же изобретут, или вылечат какую-нибудь офигительно неизлечимую болезнь, или разведут тропики на северных целинных землях, или запустят в поточное производство партию говорящих, к примеру, роботов, которые будут все по дому делать, совмещая это, причем с функциями нынешнего психоаналитика (такое чудо: глазки-лампочки сверкают, яичницу жарит и приговаривает: «Ан-тон, дер-зай. У-те-бя-все-по-лу-чи-тся» — это из фильма «Узнай меня»)...
       Да. То были Мечты. Таких уж больше не делают. Жалко, что ничего этого не случилось. Что Пашка так и не создал никакой специальной подошвы для красных космических сапожек, а осел в заштатном НИИ, теперь вообще газеты продает. Что Томка блаженствует в должности завотделением районной больницы, куда попала по распределению, где она царица и богиня, но никакой вакцины не придумала, а рак оказался неизлечим... Что Валерка сейчас милицейский генерал, и что функциональная необходимость северных земель теперь видится ему вовсе не в разведении тропических красивостей... А Генка умер, он бы далеко пошел, Генка, может, и робота бы изобрел, но умер — на посту главного конструктора завода «оборонки». Они тогда, почитай, в последний раз и собирались.
       Двадцать лет назад — ну, это попроще, пожалуй, представить — они, в общем, тоже мечтали. Но уже реальнее как-то, что ли. Как ни странно, об Афганистане мечтали многие. Еще о том, как, отдав воинский долг родине, уедут в Москву, в Питер, к черту на кулички, выучатся, женятся на Лариске, станут зарабатывать, получат квартиру, купят машину... нет, не знаю, не помню... но они, кажется, и вправду купили машины и женились на Лариске? Потом, правда, женились еще на Инге, потом на Танюхе, сейчас живут с Маришкой. И мне скучно писать о том времени. Может, потому, что нет такого разительного контраста между их тогдашней мечтой и нынешней жизнью.
       Сегодня. Сейчас. Я не знаю их мечты. Но если это — как с сигаретами и сексом?
       ...Через два года узнали, что информатичка развелась с богатым мужем, забрала маленького сына, вышла замуж за Хазарова (с разницей в четырнадцать лет), и они уехали в Израиль. И мне опять захотелось плакать. В принципе хочется плакать до сих пор. Поэтому свой выпускной я почти никогда не вспоминаю. Тогда, ночью 1991 года, я исходила завистью и тоской. Мне казалось, что дальше, в той жизни, которая начинается, я добьюсь всего, потому что эта самая жизнь должна мне все. И Хазаров удавится от разочарования. Хазарова я в школе очень любила. И эдак по-взрослому считала, что ловить ему нечего и что свою любовь к Наталье Андреевне он «перерастет»...
       Сегодня меня раздражают в выпускных астрономические сборы на посиделки в кабаке. Меня раздражают пьяные вопли по всему городу. Меня раздражают фейерверк и «всеобщая дискотека»...
       На самом деле я завидую им. Потому что им может удаться то, что не удалось мне. Они свободны. Они спокойны (легкое «выпускное» волнение — не в счет). У них действительно ВСЕ впереди. Большим кораблям — большое плавание, и каждый из них пока еще — большой корабль. Они могут служить в разведке, они могут играть в кино, это они придумают «Виндоуз», они объявят дефолт, это им сыграют «Битлз», это они, это им, это их... А я, а мне?
       


       

Отзыв

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera