Сюжеты

ЗАКРОЙТЕ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ

Этот материал вышел в № 45 от 02 Июля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Свобода слова — это умение говорить с оппонентом Если бы речь шла о Владимире Путине как о подполковнике КГБ, можно было бы поздравить его с блистательным успехом. Чекистская операция по разгрому НТВ проведена блестяще и дала ощутимые...


Свобода слова — это умение говорить с оппонентом
       

   
       Если бы речь шла о Владимире Путине как о подполковнике КГБ, можно было бы поздравить его с блистательным успехом. Чекистская операция по разгрому НТВ проведена блестяще и дала ощутимые результаты.
       Да, офицера Путина поздравить с успехом операции было бы вполне справедливо — спецслужбы отвечают только за порученные операции. Но президента всея Руси Путина поздравить с этим успехом никак нельзя — он отвечает за судьбу всей страны, а в нынешних условиях — за ее выживание. И чем больше оскандалилось, уступило — в сущности, разложилось — авторитетных людей, чем, следовательно, ниже моральный потенциал общества, тем для него не лучше, а хуже. Ведь решение стоящих перед ним задач не может быть достигнуто цепью секретных чекистских операций, пусть даже самых остроумных и успешных.
       Речь не о враждебной державе, где надо напакостить и скрыться, а о своей, где все последствия твоей операции — и ближние, и дальние — тебе же и расхлебывать. Где в данном случае все они, как и восстановление советского гимна, ведут к оглуплению масс и вызывают у них апатию — даже у тех, кому это нравится. А апатия, пусть она и развязывает правительству руки, не может помочь ему спасти страну, вывести ее из тупика. Нужны сознательная активность большинства народа, сознание и чувство ответственности. Всему этому апатия никак не способствует.
       
       Я называю эту операцию чекистской, но не хочу быть понятым превратно. Я вовсе не утверждаю, что это фирменная операция ФСБ, хотя в нескольких обысках и изъятиях по этому вроде бы вполне гражданскому делу работники этого ведомства, как ни странно, принимали участие. Я имею в виду только метод, почерк, стремление спрятать концы в воду.
       Вспомним, однако, некоторые перипетии трагикомедии с НТВ. Если помните, сначала шла речь только о деньгах, об очень плохом финансовом руководстве, из-за чего весь талантливый коллектив, к работе которого никаких претензий нет, а профессионализм которого вызывает восхищение, работает в убыток и невыгоден нищающему «Газпрому». Так что речь шла только о смене финансового руководства. «Газпром» (прошу воспринимать это имя как некий псевдоним) и генерального директора с этой целью присмотрел — американца, приехавшего на заработки в Россию и «привыкшего с детства к качественному телевидению» (последнее — самохарактеристика) Бориса Йордана. Последний клятвенно заверил, что в творческие вопросы и в содержание передач вмешиваться не будет, только постарается поправить ужасающие финансовые дела канала (а уж затронуть право коллектива на избрание главного редактора — что вы, что вы!). И тут же по мановению некоей таинственной и недоброй силы, чего-то вроде devil ex machina, появился из небытия господин Кулистиков — и сразу в должности главного редактора этого самого популярного в стране канала. И не просто появился, а со своим творческим планом. План простой и незамысловатый, как замысел всей этой сложной операции — побольше развлекательных и музыкальных программ (которых и так хватало, а на мой взгляд, более чем хватало). Означало это сокращение программ серьезных, от которых неизвестно чего ждать. Но ведь к программам «Газпром» (помните, что имеется в виду псевдоним) вроде претензий не имел. Даже такой ценитель тонкости, как Альфред Кох, и тот это подчеркивал. Дескать, все работают хорошо, только вот с финансами плохо — то ли всю прибыль приватизирует кто-то, то ли еще что-то. Потому и прислали («Газпром» прислал) оздоровительную команду. А получается, что дело не только в этом, — просто музыкальных клипов маловато. Но про Кулистикова было сказано, что его назначение — вопрос непринципиальный, главное — финансы.
       Впрочем, «привыкший к качественному телевидению» Йордан и до этого вел себя несколько странно. Для начала он объявил, что всем журналистам (видимо, всем, кто останется с ним. — Н. К.) удваивает зарплату. С чего вдруг такие траты, если «Газпром» нищает, а коллектив НТВ и без того, как мы установили, работает хорошо и в материальном стимулировании не нуждается. Так что же стимулировал «Газпром», если не работу? Неужели нищающим «Газпромом» эти немалые деньги были ассигнованы на подкуп, на склонение людей к предательству? Если это так, то — ай-ай-ай! — какая бяка этот «Газпром»!
       
       Но шутки в сторону. «Газпром» виновен в том, что согласился на роль киллера свободы слова, но киллер, приняв на себя эту гнусную роль, выполняет не свою волю. Намерения Кремля уничтожить, точнее, подменить на ходу свободу слова, отвратительны и сами по себе, страшны мне тем, что в такое время люди, облеченные властью (и ответственностью), находят время для таких забот. Неужто не сознают своего положения и состояния страны? Судя по высказываниям президента, он это вполне сознает. Так в чем же дело? Откуда же такие, как теперь говорят, интенции?
       Мне могут поставить в упрек, что я сгущаю краски. Свобода слова пока есть. Даже йордановское НТВ ведет себя довольно свободно — и ничего. Все правда. Пока есть. Но намерение проявлено, и доверие подорвано.
       На рейтинге президента ни позиция холдинга «Медиа-Мост» целиком, ни господина Гусинского, в частности, ни самого НТВ, ни прочих либеральных СМИ не отражались и не отразятся — он зависит от других факторов. Руководила этими действиями не необходимость, не политическая выгода, а нечто более бескорыстное — гебистская эстетика. Неприятно, когда против тебя и под руку тебе вякают — напоминают про всякие неприятные дела и обстоятельства. Хорошо бы прикончить. Но не «по-нашему, по-простому», а как-нибудь хитро, не нарушая демократии. Вот и исхитрились — путем реализации права частной собственности — куда лучше! У нас, как у людей. И все это — из вышеназванных соображений, точнее чувств. Дорожат же люди своими чувствами!
       
       Я не считаю свою статью выступлением против президента. Да, Путин далеко не всегда знает, что и как делать. А мы с вами разве знаем это лучше?
       У меня большой стаж размышлений на эту тему, а ясно ответить на вопрос, что сейчас делать, я не могу. Вести при этом в своих выступлениях пропагандистский «огонь на поражение» по меньшей мере легкомысленно. Пропагандистские атаки, против кого б они ни были направлены, мне вообще претят, но в нынешних условиях вести такой «огонь» — значит только зря тратить средства и силы, еще больше ослаблять Россию. Я на это не согласен. Лучше сплотиться и попробовать выжить. Звучит наивно, но еще наивнее надеяться выжить без этого. И то, что я пишу, я пишу для всех, в том числе и для президента, если ему это попадется на глаза. Вдруг поможет. Не потому, что я такой мудрый, а потому, что обеспокоен.
       
       Я не склонен иронизировать, когда Путин попадает в трудное положение, — ситуация, определяющая эти положения, создана не им, а всеми нами и задолго до него. И даже то, что в его окружении есть люди с не слишком светлыми и прозрачными репутациями, я тоже не расположен ставить ему в вину — и это он получил в наследство. Все это — общая беда.
       Согласен я с президентом и в том, что Россия должна быть сильной, иначе ее просто не будет. Правда, я убежден, что рывком или хитростью этого не достигнешь, что для этого она должна получить возможность нормально работать и зарабатывать. А этого достигнуть очень непросто — опять-таки не по вине Путина. Короче, подобные заявления президента кажутся мне естественными и необходимыми.
       Не согласен я с ним тоже бываю, и часто. Но чаще не с тем, что он говорит, а с тем, что он молча делает. И вообще с любыми формами «стрельбы из кривого ружья», любыми подкопами под гласность и свободу слова. Я считаю естественным оппонирование власти. Президент вообще не должен быть свободен от критики. Даже резкой. Я считаю такую критику формой сотрудничества — особенно в нынешних тяжелых условиях.
       
       Между тем главным тараном «Газпрома» (напоминаю, это псевдоним) и лицом, интеллектуально обеспечивающим всю «операцию» по подмене НТВ (все-таки независимого от правительства канала), был соратник Гайдара и Чубайса, тоже, как они оба, «молодой реформатор» и тоже, как Чубайс, специалист по приватизации и «писатель» Альфред Кох. Циничная наглость его поведения в разговоре с известными всей стране журналистами НТВ была такова, что я изнывал от невозможности дать ему по роже. Большинство тех, кто наблюдал эту беседу по телевидению, меня поймут.
       Впрочем, товарищи по реформаторству его не осудили.
       Хотя мне всегда было ясно, что, когда отбирают свободу слова, отобрать собственность уже нетрудно: не пикнешь. Но, как уже знает читатель, я вообще считаю, что отношения частной собственности здесь только мимикрия, да и вообще обман и самообман. И даже соблазн. Я не знаю, справедливы ли открытия г-на Йордана, что некоторые работники НТВ получали чуть ли не по триста тысяч долларов в год. Много ли это? Как посмотреть. В Америке некоторые телеведущие (не думаю, чтобы они были лучше, чем, допустим, Светлана Сорокина) получают в год и по несколько миллионов. Но и зарплата в триста тысяч для Америки очень высокая — многие вполне благополучные люди о такой и мечтать не могут. А в России, которая сейчас намного беднее Америки, такая зарплата вообще выглядит запредельной. И если открытие Йордана не липа, это означает, что и лучшие люди втянулись в несуществующий (существующий только для таких, как они) гайдаровский капитализм, где сколько заработал — столько заработал. Значит, столько ты стоишь, и пусть неудачник плачет. В Америке так можно думать. Но в России людям, чей сознаваемый долг — способствовать спасению и возрождению страны (так эти люди выглядят, и я надеюсь, что это правда), втягиваться в этот соблазнительный мираж все-таки нельзя. Чтобы (как неприлично теперь произносить) не терять связи с народом или, выражаясь более «профессионально» (профессиональность теперь все уважают), не терять ощущения народа, вообще людей.
       Извиняет их (если факт вообще имел место) только общая атмосфера этого ложного капитализма, которой не так-то просто противиться. Как-то уж слишком уверенно обращались новые реформаторы с переходным периодом. Забывали вроде, что переходный период — вещь опасная: ведь «перейти» можно и совсем не туда, куда направлялся. А то и совсем никуда не «перейти» — рассыпаться.
       
       Но вернемся к происшедшему с НТВ. Я никого не обеляю. Вероятно, поведение некоторых ведущих провоцировало Кремль, и согласен, что провоцировать — дело, безусловно, не похвальное. Но дает ли это право поддаваться на провокацию? Да еще в таком важном и тонком деле, как свобода слова? И еще — спровоцировать можно только то, что имеется в наличии. А в наличии, как это ни грустно, имелось некоторое раздражение, вызываемое свободой слова.
       Кстати, слово, на свободу которого должен иметь право каждый, не обязательно бывает умным, правильным или даже ответственным. Безусловно, свобода слова в определенных условиях может и ограничиваться, но только законом и с конкретной определенностью, не оставляющей возможности толковать эти ограничения. Недопустимы, например, формулировки типа «запрещается все, что идет во вред Отечеству». Ибо тут все зависит от личной оценки, часто от личной воли толкователя. Это у нас уже было. Еле из этого выбрались. Повторение смертельно.
       Возвращаюсь к тому, с чего начал, — к результатам операции против НТВ. Пока она не проявила тенденции к расширению. Более того, вместо одного НТВ стало три, появилось еще два того же профиля — ТНТ и ТВ-6. Правда, и втроем они не возмещают то одно, которое разрушено. Кроме того, положение двух этих «обновленных» каналов непрочно, ибо от одного из их спонсоров — «нового диссидента» Б. А. Березовского — можно в любой момент ждать чего угодно. Если его осенят другие расчеты, то в любой момент он оставит своих подопечных одних без средств посреди дороги. А ведь сейчас, по-видимому, требуются и вложения. Требуются срочно. Вероятно, замечательные ток-шоу Светланы Сорокиной, Николая Николаева и других исчезли с экранов потому, что на новом месте нет такой хорошо оснащенной и человекоемкой студии, как та, из которой они до этого вели свои блистательные передачи (а там, где она осталась, нет их самих). Необходимо оборудовать новую такую студию, а это влетит в копеечку — раскошелится ли на это Березовский?
       Далее. Я отношусь с отвращением ко всем без исключения олигархам, ко всем, кто, выражаясь языком Березовского, «не проспал», когда громадные ценности России «плохо лежали». Когда людей занимали мысли (умные и глупые), как спасти страну. Но если разбираться в оттенках, то наиболее плохо я отношусь к «говорливому Березовскому» (выражение А. И. Солженицына), а наименее плохо — к Гусинскому. Все-таки он вкладывал деньги и в то, что нужно другим, — хотя бы в ту дорогостоящую студию, о которой я только что говорил. И, на мой взгляд, совершенно несправедливо, что борьба с олигархами началась с него. Это больше походит на стремление прибрать к рукам «электронные СМИ».
       И поэтому неважно, каково само НТВ (при всех недостатках оно никак не было хуже остальных каналов) и каковы его финансовые дела (у других каналов никак не лучше); и не стоит утешаться, что оно такое-сякое, и уговаривать себя, что ничего не произошло.
       Его громили не за это, а потому, что оно было независимо от начальства, и тем нарушало строй. И люди, которые в дождь приходили к «Останкину», были правы и не должны об этом сожалеть, несмотря на появившийся к месту компромат.
       
       Мы все вышли из тоталитаризма, вернее, из тоталитарной оглушенности, тоталитарной безответственности. У одних она выражалась в безответственном послушании и привычке ко лжи, у других — в поневоле неконструктивной и, в общем, беззаботной критике. Это относится ко всем — к нам с вами, к президенту, к правительству. Но страшнее всего то, что в тоталитарной яме находилась вся страна, из-за чего и допущена была перестройка. Попытки вытащить ее из ямы школярскими реформами привели к несчастьям и к тому, что часть общества возненавидела реформы, а с ними все ростки демократии, частную собственность, свободу слова и вообще все, что могло бы спасти страну.
       И думать сейчас всем — и правительству, и президенту, и нам с вами — надо прежде всего о том, чтоб вытащить страну из этой гибельной ямы. А сделать это можно только взаимодействием всех сил. Мы можем сколько угодно оппонировать президенту, но никого из своей среды мы выдвинуть не смогли — подчеркиваю: не только продвинуть, но и просто выдвинуть, — есть только этот, с ним и надо сотрудничать, пытаться спасти страну. Но при этом, конечно, сохраняя лицо, высказывая свои мысли и защищая свое право на это. Иначе грош цена нашему сотрудничеству — поддакивающих ловкачей и холуев и без нас хватает.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera