Сюжеты

ТОТАЛИТАРНЫЙ РОМАН

Этот материал вышел в № 46 от 05 Июля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Изабель Юппер в фильме Михаэля Ханнеке «Пианистка» Канн стоит на страже психического здоровья зрителя. «Пальма» не любит стрессов. Исключением явилась «Танцующая во тьме» Ларса фон Триера — к всеобщему удивлению. В этом году каннским...


Изабель Юппер в фильме Михаэля Ханнеке «Пианистка»
       

    
       Канн стоит на страже психического здоровья зрителя. «Пальма» не любит стрессов. Исключением явилась «Танцующая во тьме» Ларса фон Триера — к всеобщему удивлению. В этом году каннским потрясением стала «Пианистка» Михаэля Ханнеке (Австрия — Франция) — безусловно, пагубная для экологии Золотой ветки
       
       «Пианистка» получила в Канне три приза — за лучшие мужскую и женскую роль, а также спецприз за режиссуру (как, добавлю, и Этторе Скола за «Нечестное состязание» на ММКФ — компромисс, выпадающий на долю лучших фильмов, не вписывающихся в концепцию фестивалей).
       Мы не особенно надеялись увидеть в Москве этот выдающийся опыт психоанализа. Слухи ходили, но прямо никто ничего не сообщал. Я-то вообще пошла на встречу с Артуром Аристакисяном — разобраться в его непростых отношениях с продюсером, дистрибьюторами и фестивалями. Встреча, однако, не состоялась.
       В Малом зале кинотеатра «35 ММ» прессе показали его (или ее?) «Место на земле» — фильм, довольно мучительный для эстетов (бомжи, крысы, свободная любовь нищих калек, мертвые младенцы, оскопление гуру крупным планом). И хотя «мы тоже люди и тоже любим», и нашим органам чувств настоятельно требовался отдых — после сеанса просто физически не выйти было в фойе, где ждал меня режиссер. Нас с коллегами сплющили в дверях две силы: одна — бессмысленная, другая — беспощадная.
       С этой стороны выдавливали плечистые ребята:
       — А ну, вышли все из зала! Проверка помещения! (На предмет, значит, возможных терактов.)
       С той стороны напирала толпа, о размерах которой можно было только догадываться. Ходынка продолжалась около получаса, пока не слетел грозным ангелом Петр Шепотинник, защитник прессы, и не рявкнул: «Немедленно впустить «зеленых»!»
       «Зеленые» — это обладатели зеленых пресс-аккредитаций, так называемые «вездеходы». Публика, вызывающая затаенную классовую ненависть всех секьюрити.
       Охрана испарилась. Зритель хлынул и немедленно запрудил зал, действительно малый. Кто смел — тот сел, прочие стояли и висели где придется.
       Служба безопасности не там искала. Взрывчатка припрятана была в яуфах с кинопленкой. И называлась она «Пианистка». Картина, означенная в расписании как «фильм-сюрприз».
       На «круглом столе» под провокационным названием «Режиссеры против критиков» некто простодушный задал вопрос: а по какому вообще критерию определять хороший фильм? Вопрос вроде глуповатый, но если задуматься, в сущности, коренной. Есть такой критерий. Это тот уровень режиссерской культуры, на котором нарушение любых табу не нарушает законов гармонии. Так мощный культурный локомотив Этторе Скола выводит изглоданный состав «евреи и фашизм» из бесконечного туннеля публицистики на свет поэзии нео-неореализма.
       «Пианистка» стоит в двух шагах от дурного скандала эротического замеса — точно так же, как было с «Последним танго в Париже». И еще лет двадцать назад фильм Ханнеке, как и контрабандное «Танго», смотрели бы в особо доверенных компаниях на первых видео, плотно законопатив все щели, тихарясь от искусствоведов в штатском.
       Бесполое тоталитарное воспитание уродовало личность, как пыточные колодочки, в которые помещали с детства ножки китаянок из хороших семей, чтоб не росли. Задавленные инстинкты искали выхода. В результате китайских манипуляций с либидо на свет Божий вылезали фригидные скоты обоего пола в сером габардине и с лозунгом «В СССР секса нет!» маршировали укреплять моральный облик гражданина в школы, роно и отделы кадров.
       Лавину фильмов и книг постперестроечного периода роднит и отличает именно этот комплекс наконец-то обретенной сексуальной свободы — простейшего и ярчайшего, как бы детского, подросткового выражения свободы вообще. После десятилетий «строгой любви» у прокатного стана мы получили экран, залитый кровью и спермой в «беспощадном» голом свете стосвечовой лампы без абажура.
       Растабуированная эротика не стала и не могла стать искусством. Излитая из темных недр подростковой культуры, словно неконтролируемая ночная реакция взбаламученной плоти, «любовь в кино» просто более детально реализовала, собственно, те же самые порывы, которые заставляют подростков исписывать все заборы и лифты страны незатейливым словом из трех букв. Как и со всем прочим, маленько припозднились мы с песней «про это».
       Но лучше поздно, чем никогда. Доводящий рядом эпизодов до рвотного спазма фильм Аристакисяна явился убедительным аргументом в пользу гармонии, к которой бессознательно стремятся герои «Места на земле», но не могут достичь, развращенные своим бесполым обескровленным гуру.
       «Пианистка» — исключительно понятная нам метафора души, развращенной и оскопленной собственным внутренним тоталитаризмом. Трагедия пролегает в двух шагах от рядового скандала, охраняемая живой изгородью гармонии. Гармония заявлена буквально: муки плоти, которые испытывает целомудренная профессор консерватории, заплетены в безумный (гордиев?) узел с хрустальным Шубертом, искушавшим, но не искупившим свое безумие.
       Изабель Юппер исполняет свою партию страшной фригидной нимфоманки, одержимой скотскими фантазиями, — исполняет в русле божественной гармонии: пьяно, пьяно, пьяниссимо. Пока не напарывается на простую, свободную, ясную, как сам излучающий ее юноша, человеческую любовь. И тогда форте, форте, фортиссимо — взмывает трагедия: старая дева в туфлях на низком каблуке, с бледным ртом, не знающим улыбки, с непроницаемым, сплошь забрызганным веснушками лицом, сублимирующая задавленное естество в музыке и порнофильмах, разрубает запекшийся гордиев узел своего сердца. У гармонии свои законы. И несчастная, затраханная муза с горбатой душой принимает кару по законам гармонии.
       Лучше поздно, чем никогда.
       Я никогда не видела таких финалов. Я не видела, чтобы из жизни уходили — в прямом смысле: с прямой спиной, быстрым шагом, с небольшим алым пятном слева на кремовой блузке.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera