Сюжеты

«АЛЬФА» И ОМЕГА РАЗОРЕНИЯ РОССИИ

Этот материал вышел в № 47 от 09 Июля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Вместо «разборок» и «стрелок» «Альфа-групп» применяет ложное банкротство Расхожий тезис прессы определенной ориентации не менялся с августа 1991-го едва ли до другого августа — дефолта 1998-го: команда младореформаторов — племя романтиков....


Вместо «разборок» и «стрелок» «Альфа-групп» применяет ложное банкротство
       
       Расхожий тезис прессы определенной ориентации не менялся с августа 1991-го едва ли до другого августа — дефолта 1998-го: команда младореформаторов — племя романтиков. И ничего, что алый парус их коллективной мечты надувается почему-то постоянно в одну сторону — сторону госсобственности. Если не сами флибустьеры залоговых аукционов, то их дети когда-нибудь цивилизуются и примутся изо всех сил работать на благо Отчизны. В эпоху развенчания «просозидавшихся» эти примитивные ходы действовали на воображение участников демократических митингов практически безотказно
       
       На лбу — «зеленка», в руках — «зелень»
       Август 98-го сменил газетные шапки. Вал заказных убийств, правда, пошел на убыль, но это означало лишь, что наиболее агрессивными и хваткими из «романтиков» найден новый способ перераспределения доставшегося конкурентам по дешевке или вовсе на халяву национального достояния. В крупнейшие российские компании стали вроде бы вкладываться настоящие деньги.
       Для сравнения: в 1995 году «Норильский никель» был «схвачен» группой ОНЭКСИМ за... 100 миллионов долларов. Всего через несколько лет группа «Альфа» выложила за ОНАКО миллиард двести. А ведь еще в 1996-м, в пору скандала, спровоцированного «Альфой» в Нижневартовске, директор подконтрольной «Альфе» Тюменской нефтяной компании (ТНК) мог ляпнуть о руководителе «Нижневартовскнефтегаза», что «у него лоб зеленкой намазан». По фене это означает заказ. Понятно, что не на путевку в Сочи.
       Но общее оживление экономики снова не привело к качественному скачку, который позволял бы говорить хотя бы о начале преодоления глубочайшего системного кризиса. Почему? У большинства бывших «романтиков» не только счета находятся за границей. Там живут их семьи, там находится их дом в самом прямом смысле этого жизнеобразующего слова. Но это — далеко не главная составляющая «проседания» отечественной экономики. Еще хуже, что наш дышлоподобный закон неизбежно отворачивается на каждом историческом отрезке от униженных и оскорбленных в сторону богатых и сильных. Последним по времени «дышлом» такого рода стал Закон о банкротстве.
       
       Новые управдомы
       Представьте простую ситуацию. Вы лихорадочно собираетесь в срочную командировку. Билет и паспорт в кармане. Такси у подъезда. Оглядываете напоследок жилище. Взгляд падает на расчетную книжку, валяющуюся на холодильнике. Эх ты! Двухмесячная задолженность по квартплате так и не погашена. Ну, ничего! Напевая «Когда я вернусь...», спускаетесь на лифте и отдаете ключи (и маленький конвертик) консьержке с просьбой забежать полить цветы и вообще присмотреть, если что...
       Через час после взлета вашего лайнера является, по старинке сказать, управдом. Для начала объявляет консьержке, что она уволена по сокращению штатов. В вашу квартиру врезается новый замок. На следующий день, громко топая и сопя, бригада грузчиков начинает вывозить вашу мебель. Недоумевающим соседям участковый милиционер, наблюдающий за отгрузкой, сообщает, что если они не засунут свое недоумение кое-куда, то будут задержаны за сопротивление представителю власти. На свободе останутся только те, кто подпишет акт о постоянных дебошах, учиняемых вами, то есть отсутствующим хозяином.
       Неправдоподобно? Натянуто? Но это в самых общих чертах и есть описание самой примитивной схемы банкротства предприятия, задолжавшего кредиторам. Именно по такой схеме были уничтожены некогда рентабельные предприятия, не вписавшиеся в новую реальность.
       
       Что России — кризис, то Новотроицку — здорово
       Туда им и дорога, скажут приверженцы ультралиберальной идеологии. Конечно, конечно! Только в одомашненном западном варианте в отличие от нашего дикого антикризисный управляющий приходит на погибающее предприятие не для того, чтобы увести активы и разбазарить основные фонды, а для того, чтобы вывести предприятие из опасной зоны на прибыльный уровень. И только затем либо выставить объект на продажу, либо, по договоренности с кредиторами, оставить его прежним владельцам.
       В России, по общей оценке специалистов по банкротству, эта принятая во всем мире процедура превратилась в мощнейший инструмент нового передела собственности в отличие от «разборок», «стрелок» и «счетчиков», вполне внешне цивилизованный и легальный. Но почему-то большинство обанкроченных заводов и комбинатов не только не возвращается в русло рентабельного функционирования, но чаще всего просто перестает существовать. Со всеми вытекающими отсюда социальными последствиями.
       Только в 1998 году, когда закон начал действовать, было возбуждено 4573 дела, и лишь в 80 случаях кредиторы и менеджеры пошли на мировую. Остальные промышленные объекты были «заказаны». Так что можно при желании подсчитать, у скольких рабочих оказался «лоб в зеленке».
       20 июня текущего — нет, стремительно несущегося — года два города Оренбургской области, Орск и Новотроицк, проснулись в новом времени. Областной арбитражный суд накануне принял решение о возбуждении дела о банкротстве и введении процедуры наблюдения (это первый этап запуска механизма) на Орско-Халиловском металлургическом комбинате. Временным наблюдающим на комбинат, более известный под именем «Носта», назначен Александр Горшков. И хотя формально долговые претензии «Носте» предъявила группа «Стилтекс», ни для кого не секрет, что Горшков является человеком группы «Альфа».
       Он занимал должность внешнего управляющего и проводил аукцион по продаже активов на «Черногорнефти». Имущество компании перешло к подконтрольной «Альфе» ТНК. Чуть больше года назад контрольный пакет акций меткомбината, после череды смен руководства и кредиторов, был получен структурами Автобанка. Член наблюдательного совета банка А. Андреев и гендиректор комбината А. Великанов привлекли к управлению основного трейдера предприятия — компанию «Стилтекс» во главе с В. Савельевым. Ее фирмы контролировали практически весь сбыт. Но победивший на выборах губернатор А. Чернышов сделал акционерам предложение, от которого г-н Савельев предпочел отказаться. Речь шла о передаче обладминистрации блокирующего пакета акций «Носта». Тогда-то компании «Юниверсал металл» и «Ферст Ройял Стилтекс Корп.» и обнаружили задолженность комбината, ужаснувшую ушлых металлотрейдеров до того, что они со всех ног побежали в суд.
       
       Наука делать долги
       Долги, конечно, нужно платить. Но, во-первых, по масштабам предприятия, занимающего восьмое место по производству стали в России, долг был смешной — все равно что двухмесячная неуплата за квартиру. Во-вторых, когда некая финансово-промышленная группа «разевает рот» на некую структуру, сулящую быструю прибыль без больших вложений, и договаривается о запуске банкротства, долг легко можно нарастить искусственно. Например, завышая экспортные цены.
       А в данном конкретном случае кредиты, выделяемые комбинату Автобанком, оказывались в руках сбытчиков — то есть «Стилтекса». Дальше читайте производственные детективы. Но уникальность ситуации состоит не в способах наращивания долга, который, кстати, руководство комбината не признает. Не имеет прецедента возбуждение процедуры банкротства на предприятии, у которого нет ни копейки бюджетного долга и задолженности по зарплате. «Автобанк» за два минувших года вложил в комбинат 120 миллионов долларов. В 2001 году себестоимость продукции по прогнозам должна была снизиться на 20%.
       Это обстоятельство демонстрирует, какую силу в нашей неподкупной судебной системе получил институт арбитража и каково было давление на арбитров со стороны «Альфы», давно, после поражения в борьбе за Запсиб и Кузнецкий меткомбинат, пытающейся получить полномасштабный контроль над ОХМК.
       
       Нет ли лишнего билетика, или Три ТНКиста
       «Альфа-групп», по общим оценкам, является сегодня наиболее агрессивным игроком на поле двух «потемкинских деревень» российского бизнеса — ложных инвестиций и ложного банкротства.
       Как признался в недавнем интервью председатель совета директоров консорциума «Альфа» Михаил Фридман, «мы выходим из любого нашего бизнеса. Это вопрос цены и покупателя... Если тебе предлагают правильную цену и условия, ты должен соглашаться». Частный холдинг под руководством Фридмана, державшего при советской власти московский рынок дефицитных театрально-концертных билетов, сегодня «держит» 50% «Тюменской нефтяной компании», четвертой в России по объемам производства. Кстати, бренд группы тоже запущен в оборот Фридманом: он родился еще в 1989 году в названии кооператива «Альфафото» и образованного этим предприятием СП «Альфа-Эко», директором которого по сию пору остается Александр Фаин, хотя фотокамерой скорее всего пользуется теперь лишь на отдыхе в швейцарских Альпах.
       В прошлом году ее прибыли составили 2 млрд. долл. «Альфа» контролирует крупнейший из российских частных банков — Альфа-банк, международную сырьевую торговую компанию с ежегодным оборотом в 5 млрд. долл. Crown Resources и «Альфа-Эко», торгующую сырьем же, но в России и странах СНГ. В этом году «Альфа» намерена купить крупные пакеты двух российских телекоммуникационных компаний, «Вымпелкома» и «Голден Телекома». Эти инвестиции свидетельствуют о том, что «Альфа», хорошо представленная в «базисной» экономике — банковском, нефтяном и торговом секторах, — рвется на простор экономики глобальной.
       Руководителем и «мозговым трестом» Альфа-банка по традиции считается Петр Авен. Но в западной прессе все чаще мелькает имя Алекса Кнастера, который, возможно, до поры прячется за многажды и многим подставленной спиной Авена, некогда приведшего к власти Гайдара и его команду и ставшего одним из главных идеологов «гайдарвинизма».
       Слабым звеном обычно бестрепетных стервятников «Альфы» была и остается пресс-служба. Вернее, накопленный финансовый и административный ресурс позволяет членам консорциума не «фильтровать базар». За него им не перед кем отвечать. Потому и появляются интервью, в которых истинные намерения «танкистов», как называют в деловых кругах владельцев ТНК, не вуалируются даже с точки зрения «понятий»: «...купив компанию, установить в ней правила жизни, близкие и понятные для потенциальных инвесторов, прежде всего западных, и на каком-то этапе продать актив» — снова реплика из интервью М. Фридмана.
       
       Вас ждут на Большой земле
       Почему же не предположить — и с большой долей вероятности, — что такая же судьба ожидает и «Носту» после этапа внешнего управления? Ведь технология умышленного банкротства была отработана «Альфой» на Ачинском глиноземном комбинате, куда был поставлен «свой» арбитражный управляющий. А когда против человека «Альфы» выступили единым фронтом пять алюминиевых заводов и новым управляющим был назначен их кандидат, он обнаружил, что основные фонды давно перекачаны в альфовские структуры и завод пуст, как кошелек ограбленного.
       Помимо Ачинска, «Альфа» была последовательно изгнана с целого ряда других предприятий металлургической отрасли. Но «обкатка» банкротства всюду шла по пути изощрения одного и того же сценария: создание однодневных «дочек», аффилированных с материнской структурой, и вывод туда (а оттуда — еще более «туда») активов и фондов. Небезынтересна и еще одна манера «Альфы», касающаяся уже работы с «нефтянкой». Дабы продемонстрировать прозрачность и «понравиться» западным инвесторам, нефтяные компании не стесняются показывать прибыль. И только ТНК с обезоруживающей откровенностью демонстрирует убытки, поскольку прибыль любой подконтрольной компании идет на расширение империи «Альфа», а не на развитие производства.
       Спекулятивная психология «танкистов», таким образом, сродни психологии «вахтовиков», когда контрактники вербовались в Норильск, Тюмень, на два-три года забиваясь в медвежьи углы за длинным рублем, а потом возвращались на Большую землю и обустраивались вполне комфортным по советским меркам образом. Постмладореформаторская когорта жизнелюбов, конечно, не проводит лучшие годы на БАМе и Самотлоре. Но финансовую и производственную деятельность в России они безусловно рассматривают как «вахту», то есть временное неудобство перед вечным комфортом.
       Теперь пора вернуться к жителям Орска и Новотроицка, возможно, как это водится за нашим терпеливым народом, даже не подозревающим о возможных последствиях заседания арбитражного суда.
       ОАО «Новотроицкая сталь», то бишь «Носта», является предприятием градообразующим. Дабы процедура банкротства приняла полномасштабный размах, «Альфа» и подконтрольные ей структуры будут делать все возможное — и далеко не всегда беззаконное, — чтобы финансовое положение комбината неуклонно ухудшалось. А трудятся на нем ни много ни мало 25 тысяч человек. У них, как у Авена и Фридмана, тоже есть семьи. Только не в Париже, а под боком. Платежи от покупателей новотроицкой стали уже сократились, а поставщики, узнав о торжестве «вахтового» метода, немедленно стали требовать предоплаты.
       Дело осложняется еще и тем, что выработка кокса и выплавка чугуна — основные профили производства — являют собой не раз описанную в производственных романах «непрерывку». На восстановление одной коксовой батареи требуются полмиллиарда рублей и полтора года. А запуск остановленной домны стоит 270 миллионов и года адской работы. Помимо техногенных последствий впечатляют и экологические: в случае разрушения коксовой батареи в атмосферу выбрасываются тысячи тонн ядовитых газов. Но на доменном и коксовом газе работают городские ТЭЦ. Мороз в Новотроицке запросто зашкаливает за 400...
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera