Сюжеты

CHINAПОЧИТАНИЕ

Этот материал вышел в № 47 от 09 Июля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Путешествие по Китаю в поисках китайцев Наливая в крохотные стопки-мензурочки свою 56-градусную водку, китайцы стучат ими о край большого стеклянного круга — неизменной принадлежности китайского стола. Через круглый стол до каждого не...


Путешествие по Китаю в поисках китайцев
       

   
       Наливая в крохотные стопки-мензурочки свою 56-градусную водку, китайцы стучат ими о край большого стеклянного круга — неизменной принадлежности китайского стола. Через круглый стол до каждого не дотянешься, а так китайцы чокаются со всеми, произнося: «Го динь» — «Пошел ток».
       Пошел ток общения. Пошел ток, который нас всех объединил. Правда, молодые китайцы при подобном ритуале все чаще меняют традиционное приветствие, произнося свое новое заклинание: «Шан ван». Дословно это переводится, как «Войти в интернет», но для молодых китайцев это не компьютерный термин, скорее пароль, ключ для отделения новых от старых, своих от чужих.
       Шан ван, дорогой читатель! Будем считать, что мы уже вошли в число посвященных и ток пошел. Ток необъяснимой магии, загадочности и пугающей огромности этой страны... Мы — в Китае...
       
       Завтра не была война...
       В детстве каждый чего-то боится. Врача, войны, просто темноты... Я боялась Китая. В моем советском детстве начала 70-х с его скудной информацией о событиях на Даманском, с пугающими пересудами соседок о Петровне, у которой внука забрали служить на китайскую границу, Китай представлялся несчастному ребенку чем-то пугающим и жутким. Во втором классе одноклассница сообщила, что завтра начнется война с Китаем, и мы всем классом все пять уроков жутко боялись этой завтрашней войны. Cлава богу, назавтра не было войны, но страх все еще был...
       Наверное, этот детский страх — примета только моего поколения. Те, кто постарше, радостно напевал «Москва—Пекин», кто помладше, сызмальства научился ориентироваться в ассортименте китайских игрушек и товаров. А нам не повезло. И детский забравшийся в подсознание страх мешал нормальному восприятию этой страны. Как, впрочем, мешал и мешает и еще целый букет стереотипов — китайцев слишком много, что угрожает миру вообще и нам в частности; Китай — полицейское государство или (стереотип прямо противоположный) Китай за последнее десятилетие так рванул вперед, что уже претендует в ХХI веке на роль, сыгранную Японией в ХХ... По ходу поездки в «Чжун го» («Китай» — по-китайски) часть стереотипов развеялась. Но вопросов, задаваемых миру этой страной, меньше не стало...
       
       К нам едет Цзян Цзэминь
       15 июля руководитель миллиардного государства прибудет в Москву. И не просто так, а с великой миссией. В ходе грядущего визита должен быть подписан новый глобальный договор о дружбе и сотрудничестве, который обе стороны уже называют «договором века». Высокопоставленные дипломаты, корпевшие над разработкой нового документа, подчеркивают, что «он не направлен против третьей страны» и только «закрепляет партнерство РФ и КНР по всем направлениям».
       Лидер КНР едет в Москву не в самый простой период своей жизни. 17 августа ему исполнится 75. Для традиционно геронтологического китайского руководства возраст далеко не преклонный, но волна омолаживания медленно доходит и до Тяньго (Поднебесной — так часто величают собственную страну китайцы). Осенью состоится 16-й съезд КПК. Лидеры, которым за 70, готовятся отойти «на вторую линию». Из трех собственных постов — лидера партии, главы государства и Главнокомандующего Вооруженными силами — Цзэминь может оставить первые два. И сейчас он, как некогда Дэн Сяопин, готовит преемника.
       Поиск преемника — это поиск дальнейшей судьбы Поднебесной. И после того, что произошло десятилетие назад с Советским Союзом, вопросы, почему это случилось и куда могут привести социалистическую страну разные пути развития, не могут не волновать Цзэминя и его соратников. И в частных беседах, что называется, «off record», они задают нашим соотечественникам эти и другие вопросы, ответов на которые не знает никто...
       
       Ударим дискетой по тендеру!
       Старое руководство страны и партии всем ходом собственной жизни было ориентировано на взаимодействие с Советским Союзом и с тем, что от него осталось. Передастся ли это особое отношение к России новому, более молодому руководству или Китай ждет будущее с глазами, повернутыми на Запад, — вот вопрос, который должен сегодня волновать Россию, пожалуй, больше, чем сам Китай.
       Пока в высшем руководстве КНР еще большинство тех, кто когда-то учился у нас или у наших наставников. Сам Цзэминь в 1955—1956 годах проходил практику в Москве на заводе ЗИС (нынешнем ЗИЛе) и по ходу встречи с восемью российскими журналистами, состоявшейся в середине июня в шанхайской резиденции Сучжао, легко перемежал китайскую речь нашими «Слава богу!» и «Как это мьило с вашей стороны!». Но даже 75-летний Цзян по-английски говорит намного лучше, чем по-русски. Что же говорить о поколении новом, если даже у Силиконовой долины за последние несколько лет резко сузились глаза. И отнюдь не за счет японцев или корейцев...
       250 тысяч китайцев учатся сейчас в США, в России — чуть более четырех тысяч. «Да, наши студенты, исходя из государственной необходимости, изучают английский язык и западную экономику, — рассказывал нам мэр Шанхая Сюй Куанди, который сам все в те же 50-е учился в аспирантуре у профессора Московского металлургического института. — Но, если будет надо, они так же с огромным удовольствием будут изучать историю и культуру России». Если партия скажет: «Надо!». Партия пока молчит.
       Да, наши экономические отношения переживают видимый подъем. Товарооборот между двумя странами составил в прошлом году рекордные 8,5 млрд. долл. В этом году ожидается около 10 млрд. долл. Плюс слабо поддающийся точному подсчету челночный бизнес еще на 8—10 млрд. Внушительные цифры, но внушают они, пока не проведешь элементарное сопоставление товарооборота Китая с другими странами. В прошлом году Поднебесная наторговала с США на 115 млрд. долл., с Японией — на 84 млрд. Где уж тут нашим восьми с полтиной... В итоге удельный вес России во внешней торговле КНР составляет 1,66%.
       А тем временем все последние годы нас пугают заселением Дальнего Востока китайцами — их много, им жить негде, а у нас столько земли... Цифры с этими страшилками не согласны. Сейчас в России живет около 280 тыс. китайцев. Для сравнения: в США китайская диаспора — 13 млн человек, а нобелевских лауреатов китайского происхождения в США — 7 (а у всей Японии своих японцев всего 6). Исходя из американского соотношения «своих» и китайцев, Россия могла бы легко принять 6—7 млн китайцев. Вопрос — где именно, в каких регионах принять и чем занять... И «китайскую угрозу» можно обратить себе во благо, если, конечно, не превращать соседнюю страну и ее жителей в страшилку для уже нового поколения детей и их родителей, как это любил делать недавний приморский губернатор Наздратенко...
       От июльского визита Цзэминя в Москву ждут одобрения новых крупномасштабных проектов по сотрудничеству в космосе, гражданской авиации, по переброске нефти и газа... Если мы, конечно, сами себе не напортим. Участвовал тут в начале июня наш главный монополист «Газпром» в многомиллионном тендере на строительство газопровода Тарим—Шанхай. В то время как конкуренты готовили документацию, макеты, буклеты, вели подготовительную работу и проч., от нашего не обремененного внутренними конкурентами и избалованного монопольным статусом РАО явился молодец с дискетой, наспех распечатанной в какой-то китайской забегаловке. С такими, с позволения сказать, документами доблестный российский представитель и прибыл на тендер. Итог: у «Газпрома» — «почетное» 4-е место, китайские миллионы протекли мимо нашей кассы.
       Но не все так уныло. Строительство Тяньваньской АЭС в Ляньюньгане российскими специалистами тому пример. По межправительственному соглашению 1992 года и генеральному контракту на сооружение АЭС 1997 года российский «Атомстройэкспорт» ведет строительство первых двух блоков станции, для которых будут поставлены реакторы ВВЭР-1000. А впереди тендеры на строительство 3—4, а возможно, и 5—6 энергоблоков, в которых у России хорошие шансы.
       
        Как увеличить размер символа
       — Партия дала нам указание сделать наш город среднезажиточным, — сообщил генеральный секретарь компартии города Ляньюньгань Ван Гошан.
       ...Утро в этом городе (по китайским меркам можно сказать «городке» — всего-то 4 млн 560 тыс. населения!) началось со странного топота и рыка, которые доносились с улицы. Отряд, человек 40 в белых майках и красных шортах, строгими рядами бежал трусцой по главной улице. Единственный выступающий из шеренг руководящий бегун периодически издавал призывный клич, и все дружно, в голос, вопили что-то принудительно-оптимистическое типа: «Наш девиз — ... !» (если кто еще помнит!). На тротуаре рядом с мамой стоял полуторагодовалый малыш в штанишках с прорехой на попке (зачем памперсы, если легче сделать дырку и штаны не намокнут, а если намокнет что другое, то нас это уже не касается) и зачарованно смотрел на свое светлое будущее...
       На часах было 6.30 утра. В городе, который партия дала указание сделать среднезажиточным, начинался обычный день.
       Береговое месторасположение, наличие свободной экономической зоны (одной из 14 в Китае) и крупного морского порта, ставшего началом Азиатско-Европейской континентальной железнодорожной магистрали Ляньюньгань—Роттердам, уже названной «Новым Шелковым путем», выделяет город и прилегающие к нему районы среди скудных сельхозпровинций в центре страны.
       Но все же это провинция. Здесь, как везде в глубинке, и гостей принимают радушнее, чем в столицах, и люди на улицах победнее (хотя особо богато или просто зажиточно люди не выглядят даже в «витринном» Шанхае, что уж говорить о нищих крестьянах, спящих на подстеленных на пол газетках под ногами у других пассажиров «ин цзуо» — «жестких сидячих» вагонов поездов дальнего следования, путешествия в которых измеряются не часами, а сутками), и в местном универмаге пустота и затишье приснопамятных советских универмагов 20-летней давности — всем магазином ищут 20 юаней (2,5 доллара) сдачи.
       ... В ляньюньганьском порту на постаменте стоял якорь — символ величия идей соединения морского порта и железнодорожного пути в Европу. В 1994 году порт посетил тогдашний председатель Госсовета Ли Пен. И, вдохновившись величием замыслов, написал стихи.
       — В честь этого события мы увеличили размер символа, — рассказал начальник порта Тан Чжэн. Теперь увеличенный якорь стоит на большом каменном постаменте, на котором высечены строки Ли Пена: «Новый Шелковый путь поднимается к горным снегам Тянь-Шаня, опускается в зыбучие пески. Это мост, который, подобно радуге, соединяет Азию и Европу. Древний Шелковый путь расцветает новыми цветами».
       

       
       P.S.
       Редакция благодарит МИД КНР и компанию «Аэрофлот» за организацию поездки нашего корреспондента в Китай.
       (Продолжение в номере «Новой газеты» в четверг.)

       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera