Сюжеты

ФАНТОМ СО ВЗЛОМОМ

Этот материал вышел в № 47 от 09 Июля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Любимовка» — пока единственный фестиваль современной пьесы в стране. Виктор Славкин, Михаил Рощин, Алексей Казанцев придумали его как открытый конкурс с благородной целью: поиск молодой шпаны, способной занять их место Семь фестивалей...


       
       «Любимовка» — пока единственный фестиваль современной пьесы в стране. Виктор Славкин, Михаил Рощин, Алексей Казанцев придумали его как открытый конкурс с благородной целью: поиск молодой шпаны, способной занять их место
       
       Семь фестивалей подряд, семь тучных лет все было неплохо: имена появлялись. Известные сегодня пьесы — «Путешествие на краю» Ивана Савельева, «Таня-Таня» Ольги Мухиной, «Русская народная почта» Олега Богаева, «Пластилин» Василия Сигарева — впервые были прочитаны в Любимовке и только потом получили свои «Антибукеры». Разные по стилю, посылу, языку, они имели одно общее: их авторам определенно было что сказать.
       ...Выход в свет современной драмы случился с легкой руки Британского совета, высадившего в Москве десант лондонского театра «Роял корт». Этот театр прославился тридцать лет назад тем, что впустил в свои академические стены очередных молодых и «рассерженных». Новые пьесы «рассерженных» изобиловали всеми приемами черного жанра. Инъекции оказались живительными. Опыт решили перенимать.
       И получилось, что, если в новой русской пьесе нет мата, — это моветон. Что все должны умереть без надежды на воскрешение. Натурализм и обнаженную физиологию выдают за свежий сценический прием. Многим очень нравится. Раздаются небанальные крики: «Новая драма взламывает традицию. Смерть Чехову!»
       Но почему-то основоположникам жанра англичанам достает такта и вкуса не трогать Вильяма своего Шекспира всуе. В пьесах Сары Кейн, Марка Равенхилла, Патрика Марбера говорится о неортодоксальных формах секса и наркотиках очень жестко, но без аффектаций. У нас пока сказывается короткая традиция неподцензурного слова (с нецензурным все в полном порядке).
       Свобода приходит нагая, и сегодняшней драматургии действительно пристало смешение жанров и слом дискурсов. Но большинство соискателей в этом году мало-мальской самоидентификации предпочли серию моментальных ударов в зрительский пах. «Низ ради низа» — будто написано кровью и экскрементами в эпиграфе большинства пьес. Уровень рефлексий на самостоятельно заданную тему внушает ужас. Повальная мода прикрывать дерьмо экзистенциальным флером поразительна.
       В пьесе «Пластилин» Сигарева помимо слова из трех букв есть еще много чего другого. «Житие Андрея Рублева» — так даже назвали коллеги спектакль Кирилла Серебренникова по этой пьесе. Большинству же новичков кажется, что зритель будет вполне доволен, если на сцене повторить финальную сцену какого-нибудь фарсового ужастика класса Y: убитые, изнасилованные и облеванные родственники на полу, а главный герой, пукнув, кончив и рыгнув, обводит зал сытым взглядом.
       Вы не поверите, господа, но зритель не будет доволен. Он почувствует отсутствие смысла происходящего. И вряд ли поверит, что все это было для него, а не для освобождения автора от комплексов.
       Наверное, жюри надеялось, что распад сознания пишущих, их гимн перверсиям — всего лишь дань мировой моде. Но нельзя сознательно давать патологиям зеленую улицу. Английская новая драма, используя ту же «черную» тематику, осознает ее, а не слепо манифестирует. Мы признанные модными язвы общества в неотрефлексированном виде превращаем в дурной балаган.
       Чем же зритель сможет защититься от нашествия продвинутых драматургов? Он, как всегда, голосует ногами.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera