Сюжеты

«ЛЕЧУ НАРКОМАНИЮ ЗА ДЕНЬ»

Этот материал вышел в № 51 от 23 Июля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Как разобраться, что кроется за подобными объявлениями Мы продолжаем серию интервью с Яковом Маршаком, известным московским наркологом, руководителем «Клиники Маршака». Сегодня — ответы на вопросы читателей — Открой любую газету, и увидишь...


Как разобраться, что кроется за подобными объявлениями
       
       Мы продолжаем серию интервью с Яковом Маршаком, известным московским наркологом, руководителем «Клиники Маршака». Сегодня — ответы на вопросы читателей
       
       — Открой любую газету, и увидишь десятки предложений от тех, кто лечит от наркомании и алкоголизма. Как разобраться, что есть что? Давно назрел вопрос: каким образом наладить исследование эффективности различных методов лечения? Возможно ли проведение вневедомственной независимой общественной экспертизы? Об этом спрашивает Витольд Шпак, капитан 1-го ранга, кандидат технических наук и вице-президент Фонда спасения детей и подростков от наркотиков.
       — На мой взгляд, было бы правильным организовать потоки финансирования лечения таким образом, чтобы деньги пошли на более успешные методики. Считаю, для этого надо учредить центр, который можно назвать патронажно-статистическим — в рамках независимой экспертизы. Задача центра — регулярно обслуживать каждого пациента, выходящего из лечебно-реабилитационных наркологических клиник, в течение последующих трех лет. По принципу: к каждому пациенту, выходящему из клиники, будет прикреплен консультант — человек, который помогает выздоравливающему наркоману, во-первых, поставить вопросы, его волнующие (наркоман часто не замечает своих собственных проблем — со здоровьем, в семье, на работе), и, во-вторых, решить эти его проблемы.
       Общаясь с пациентом таким образом, консультант досконально узнает историю его трезвости. Далее данные по ВСЕМ пациентам обобщаются. И становится ясно, с каким успехом работают клиники и что происходит с их пациентами, способны ли они удержаться от употребления наркотиков.
       — Что, на ваш взгляд, является главной оценкой эффективности лечения?
       — Она проста: сколько пациентов данной клиники провели в трезвости более двух лет после выхода из нее. Многолетние исследования, проведенные в тех странах, где лечение наркомании давно налажено, показали, что именно два года трезвости — критический срок. Если человек продержался два года, почти наверняка употреблять не будет.
       — Уточните также, что вы подразумеваете под трезвостью? Как известно, и сами наркоманы, и врачи, и общество в целом в этом смысле «плавают»? Одни считают, что «трезвость» — это не употребление лишь наркотиков, но допустимость алкоголя. Другие уверяют, что учитывается только полная трезвость. Третьи признают возможность «легких» наркотиков — для тех, кто отказался от так называемых «тяжелых»...
       — Трезвость — это исключение и наркотиков, и алкоголя, и каких-либо иных веществ, изменяющих сознание. Но трезвость — это и процесс, при котором человек развивает способность к трезвому самоосознанию. (При наркомании человек ее теряет.) И трезвость, на мой взгляд, надо рассматривать не только как полный отказ от употребления каких-либо веществ, но и возвращение способности к самоосознанию. Этот процесс применительно к каждому конкретному пациенту и должен будет оценить патронирующий его консультант.
       — На какие деньги сможет существовать патронажный центр, фактически ставящий под жесткий контроль деятельность наркологических клиник?
       — На мой взгляд, система должна быть следующей. Клиники объединяются в ассоциацию. С ассоциацией работает группа фондов и страховых компаний, специализирующихся в области наркологии, — фонды дотируют лечение, направляя деньги на лечение страховым компаниям, страховые компании субсидируют патронажный центр. Люди же просто оформляют страховку, и страховые компании, лучше других умеющие прослеживать и исследовать страховые случаи, следят за тем, ГДЕ ЛУЧШЕ ЛЕЧАТ, — ЭТО ИМ ВЫГОДНО. От пациентов требуется одно: подписывая страховку, они не только получают дотацию на лечение, но и обязуются ходить в патронажный центр после того, как выпишутся из клиники.
       — Это будет одним из условий лечения по такой страховке?
       — Да. Если человек не станет встречаться с консультантами центра после лечения, он вынужден будет вернуть и те деньги, которые ему дотировали на лечение, а еще и штраф, предопределенный договором страхования.
       — Извините, но наркоман, как правило, человек нищий, он ничего не может вернуть. Да и соглашается он часто на лечение только потому, что нет больше средств продолжать употребление наркотиков.
       — Необходимое уточнение: семья наркомана, конечно же, подписывает договор со страховой компанией, а не сам наркоман. И она же ручается выплатить штрафные санкции в случае отказа посещать патронажный центр.
       — Откуда деньги у страховых компаний — ясно. Уточните, откуда они у фондов, дотирующих лечение?
       — Государство, как известно, разрешает продавать товары, которые способствуют тому, чтобы определенная часть его граждан становилась алкоголиками и наркоманами. Это — производство и продажа алкоголя и табака, а также кондитерская промышленность. Коли же государство сознательно это делает, допуская получение высоких прибылей и имея средства от акцизов, оно обязано позаботиться о тех людях, которые, часто в силу наследственности, становятся наркоманами и алкоголиками. Считаю, что специализированные фонды, созданные при Ассоциации клиник и дотирующие лечение, должны иметь деньги с тех компаний, которые заняты производством и продажей особо опасных, по наркомании, товаров. На мой взгляд, лучшее название для таких фондов — фонды социальной справедливости перед лицом страшной беды человечества.
       Думаю, сначала все это надо делать на местном уровне. Пусть и ассоциация лечебниц будет местной, и фонд местный, и страховая компания... Они пускают на лечение тот кусочек от акцизов, который соответствовал бы необходимому уровню дотаций клиникам, принимающим больных этого региона. А если дело пойдет, оно обязательно начнет расширяться.
       Я предполагаю, что все будет так: патронажный центр начинает ежегодно выдавать каждой страховой компании и фондам, их поддерживающим, информацию о тех системах лечения, которые наиболее продуктивны, те направляют своих пациентов туда, где лучше, отстающие клиники вынуждены менять свои программы на более успешные. Получается самоналаживающаяся система.
       — Основа деятельности патронажного центра — консультанты. Где в нашей стране найти их, квалифицированных специалистов, в достаточном количестве, чтобы прикрепить к КАЖДОМУ пациенту, которых десятки тысяч?
       — Пока я посчитал, сколько надо патронажных консультантов для Москвы, потому что я живу и работаю в Москве. Это тысяча человек. И их нет. Согласен, требуются очень узкие специалисты — и не чистые психологи по профессии, и не психиатры. Это особое образование, которое уже 25 лет можно получить в США. Специальность по тамошнему диплому называется — в точном переводе: «сертифицированный профессионал по лечению пристрастий». Считаю, что такое образование обязательно надо организовать и в нашей стране, — как раз сейчас я это и пытаюсь сделать. Первый шаг уже есть — мы создаем специальную кафедру по подготовке «профессионалов в области пристрастий» на базе Московского института повышения квалификации работников образования. Недавно я написал заявление о приеме на работу в качестве заведующего этой кафедрой.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera