Сюжеты

ТРУДНО БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ

Этот материал вышел в № 51 от 23 Июля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Борис Стругацкий: В середине века мы можем попасть на двести лет назад Когда-то в послесловии к «знаковому», как теперь сказали бы, роману братьев Стругацких Всеволод Ревич написал: «Трудно быть богом» назвали авторы свою книгу. Совсем...


Борис Стругацкий: В середине века мы можем попасть на двести лет назад
       

    
       Когда-то в послесловии к «знаковому», как теперь сказали бы, роману братьев Стругацких Всеволод Ревич написал: «Трудно быть богом» назвали авторы свою книгу. Совсем наоборот. Трудно быть человеком». Сегодня мы открываем новую рубрику «Новой газеты» — «Трудно быть человеком. Диалог с современником». О чем речь?
       О том, как низко пали (или, наоборот, как высоко поднялись) в наше время в нашей стране духовные, в том числе и так называемые вечные ценности. Что они для нас: недостижимый идеал или приближающийся берег исполнения желаний? Какой ценой мы за них расплачиваемся?
       Напомним: в романе «Трудно быть богом» земной Институт экспериментальной истории посылает на далекую планету своих разведчиков. Антон и Пашка, еще недавно, в отрочестве, игравшие в Вильгельма Телля и разгадывавшие тайну анизотропного (однонаправленного) шоссе, становятся доном Руматой Эсторским, «плотью от плоти двенадцати поколений воинственных предков, прославленных грабежами и пьянством», и доном Гугом, старшим постельничим его светлости герцога Ируканского. А на планете дремучий, беспросветный феодализм с бесчисленными Мертвожорками, Висельниками, Ограбиловками, недавно переименованными по августейшему указу в Желанные, Благодатные, Ангельские. С семью могилами святого Мики на одной дороге. С таверной «Серая радость» и пыточной Веселой башней. С поголовным физическим уничтожением людей творчества, мысли, культуры, науки. С диктатурой серых штурмовиков и «серого кардинала» Рэбы при короле-недоумке Пице Шестом, которая в одночасье зловеще оборачивается феодально-фашистской диктатурой черного Святого Ордена, наместник которого епископ и боевой магистр — все тот же Рэба. Обладая в условиях арканарской «цивилизации» возможностями «богов», земным разведчикам невыносимо оставаться только наблюдателями. Некоторые, как и герой романа, не выдерживают. И тогда...
       Открываем рубрику вопросом: почему братья Стругацкие написали роман «Трудно быть богом» в 60-е годы ХХ века и почему Алексей Герман снимает по его мотивам фильм в первом году века XXI?
       Сегодня отвечает Борис СТРУГАЦКИЙ.
       Алексей Герман обещал ответить позже, когда спадет цейтнот идущих сейчас и отнимающих все его силы и время съемок
       
       – Борис Натанович! Представьте: перед вами — чистый первый лист, на котором только заголовок: «Трудно быть богом». Что бы последовало дальше именно сегодня?
       — Положительно, решить подобную задачку мне не по плечу. Во-первых, никогда не приходилось мне начинать новое произведение с заглавия. Название всегда приходило позже — как правило, в самом конце работы. Во-вторых, совсем уж невозможно (не представляю, как) написать что-либо на заданную тему, да еще повторно. Не понимаю даже, с какого конца здесь следует начинать. И наконец, если вы имеете в виду вполне определенный, именно этот роман, то первоначальное («условное») название у него было совсем другое: он назывался «Седьмое небо» и представлялся авторам как забойная приключенческо-мушкетерская повестушка об Арканаре времен тамошних Великих географических открытий... Так что увольте. Не берусь. Как говорится, спасибо, нет.
       — В «Понедельнике», который «начинается в субботу», вы сотворили образ времени, движущегося в обратном направлении. Один из критиков написал тогда: «Меня не устраивает финал «Понедельника...». Мне кажется, что слишком уж засерьезнили его авторы, придумав хитроумную историю с У-Янусом и А-Янусом. В отличие от других мест, сцен, образов, ходов «Понедельника...» за этой самой контрамоцией не скрывается никакого намека. Она существует сама по себе и именно поэтому выпадает из общей забавно-иронической тональности». Но не относится ли этот мотив к тому, что Блаженный Августин определял как «настоящее прошлого, настоящее настоящего, настоящее будущего»? И не есть ли это в какой-то мере продолжение романа «Трудно быть богом» с его несовместимостью разных времен?
       — Должен вас огорчить. Прав в этом маленьком негласном споре все-таки ваш оппонент, которого вы процитировали выше. История с контрамоцией и в самом деле есть, безусловно, шутка — тяжеловесная (согласен), лишенная какого-либо подтекста (увы) и придуманная, по сути, для того лишь, чтобы проиллюстрировать (как и сказано в послесловии Саши Привалова) «работу мысли, но» «на неблагодарном материале довольно элементарной логической задачки». Так что не будем привлекать сюда тяжелую артиллерию физики и философии. Это просто шутка из серии «маги продолжают шутить», и никак не более того.
       — Так все-таки прав или не прав был ваш герой, нарушив заповедь эпиграфа из Хемингуэя: «Выполняя задание, вы будете при оружии... Но пускать его в ход вам не разрешается ни при каких обстоятельствах»? Сами-то вы на чьей стороне в этом конфликте между долгом и совестью (кстати, очень злободневном для России и ХХ, и, как уже ясно, XXI веков)?
       — Наш Румата задуман как фигура беспросветно трагическая. Человек, который пытается изменить естественный (то есть кровавый и грязный) ход истории и даже обладает, казалось бы, всеми возможностями сделать это (могучая сверхцивилизация стоит за его плечами), но в конечном итоге оказывается бессилен и, по сути, предает все те идеи и принципы, во имя которых жил и работал: терпимость, человеколюбие, милосердие. «Божьи мельницы мелют медленно», и ничего нельзя сделать в истории за время одной человеческой жизни — разве что еще более увеличить количество страданий, крови и грязи. Так уж она, история людей, устроена. Не станет дерево расти быстрее, если тянуть его вверх за ветки. А если хочешь, чтобы что-нибудь хорошее случилось через сто лет, — начинай прямо сейчас.
       — Нас с вами усиленно убеждают, что спасение России, да и всего мира, — в повсеместном переходе к рыночной экономике и к демократии западного образца. Очень популярен нынче афоризм Черчилля, что демократия — безобразная форма правления, но, к сожалению, человечество до сих пор не придумало ничего лучшего. А между тем самые глубокие и дальновидные умы утверждают, что оба пути развития экономики — и командно-административный, и рыночный — привели человечество в тупик, на грань экологического апокалипсиса. Выход один — революционная (время не терпит!) экологизация всей жизни человечества на Земле, всей мировой экономики, политики, образования, культуры.
       Однако не приведет ли попытка революционной экологизации мира к тому же, что и попытка Антона (он же — Румата Эсторский) из «Трудно быть богом» вмешаться в естественный и страшный своей естественностью ход событий на далекой, но так похожей на нашу планете?
       — Я решительный противник каких-либо революций, в том числе и революции экологической. Революция — это всегда насилие над существующим: обязательно летят щепки, обязательно мучаются люди, обязательно возникают руины там, где только что стояли здания, еще вполне пригодные для жилья... Дальше — больше, а когда революция наконец затихает, выдохшись, начинается откат — расправа над революционерами и реставрация разрушенного, но уже в новых формах. Так что хорошо бы обойтись без революций. Тем более что главная угроза, поджидающая нас «за поворотом, в глубине», — это все-таки не экологический, а скорее энергетический кризис: истощение традиционных источников энергии при отсутствии сколько-нибудь адекватной замены типа пресловутого «термояда». В середине века нам грозит быть отброшенными на двести-триста лет назад со всеми вытекающими из такого поворота обстоятельствами: резкое ухудшение качества жизни, приостановка технического прогресса, вынужденный отказ от демократических ценностей и возврат к самому крутому тоталитаризму. Это будет похлеще любой революции!
       — Почему так легко серые штурмовики преобразуются в книге в черных ландскнехтов Святого Ордена? Не потому ли, что этот переход подготовлен уничтожением культуры, книгочеев, ученых, мастеров? Не потому ли, что это необходимо для превращения народа в серое трясинное болото?
       Дмитрий Сергеевич Лихачев повторял буквально до последнего дыхания: культура в опасности, надо спасать ее! Только выполнение Декларации прав культуры, считал он (дальше цитирую нашу газету), «даже не Декларации прав человека — спасет народ от самоуничтожения». Как вы относитесь к такому современному прочтению вашего романа?
       — Идея хрупкости и незащищенности культуры, идея культуры как главного (а может быть, и единственного) витамина прогресса и одновременно главного врага любого тоталитаризма — это, собственно, и есть основная идея нашего романа. «Единственный носитель культуры — интеллигенция, а потому никакой прогресс без интеллигенции невозможен» — так или примерно так формулировали мы для себя «основную теорему», заложенную фундаментом под трагическую историю несчастного дона Руматы. Это было время, когда мы идеализировали интеллигенцию, она представлялась нам единым, сплоченным, наиболее энергичным и «боеспособным» отрядом социума, единственной надеждой человеческой истории. Это было, разумеется, заблуждением. Но и сейчас я, перефразируя упомянутого вами сэра Уинстона, готов заявить: «Интеллигенция разрозненна, рыхла, ненадежна, капризна, зачастую продажна, но ничего лучшего человечество за всю свою историю не придумало». Такие дела.
       — В каком времени прописаны вами герои «Трудно быть богом» — Антон, Павел, Анка? Останутся они в 60-х прошлого столетия, акклиматизируются на почве века XXI, или им еще только предстоит появиться в том будущем, в котором их изобразили авторы?
       — Вообще-то мы писали довольно типичных ребятишек нашего времени. Мы и сами были примерно такими же, и школьные друзья наши — тоже. Уверен, что и сегодня таких полным-полно — и в дачных поселках, и на рок-танцульках, и даже в мрачных наших подъездах, в которые так страшно заходить по вечерам. К сожалению, далеко не все наши дети такие, а те, кто сегодня «такие», завтра под прессом поганой действительности, может быть, перестанут такими быть... Но в этом и состоит главная проблема наша: как сделать, чтобы они выросли Человеками Воспитанными, чтобы избежали нравственной порчи, чтобы нашли себя в этом мире, в котором быть плохим естественнее, чем быть хорошим, болеть на порядок естественнее, чем быть здоровым, а умереть молодым легче, чем дожить до глубокой старости.
       — На что ваша главная надежда в новом веке, в новом поколении? На интернет? На прогресс науки? На волю, разум, совесть и дальновидение человека? На Бога? Или?..
       — Я надеюсь на естественный здравый смысл человечества и на поистине твердокаменную стабильность этой поразительной Системы. Вполне могу допустить, что нас ожидают в этом веке трудные времена, но ни в какую не допускаю ни возможности всеобщей катастрофы, ни полной остановки прогресса, ни гибели цивилизации, ни прочей «эсхатологии». «Чем велик человек? Тем, что создал вторую природу? Что привел в движение силы почти космические? Что в ничтожные сроки завладел планетой и прорубил окно во Вселенную? Нет! Тем, что, несмотря на все это, уцелел и намерен уцелеть и далее».
       

       научный обозреватель «Новой газеты»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera