Сюжеты

ПОСАДИЛИ. ТЕПЕРЬ РЕШАЮТ — ЗА ЧТО

Этот материал вышел в № 53 от 30 Июля 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Финансист «Медиа-Моста» Антон Титов по-прежнему в тюрьме Год назад, 26 июля, репрессивная машина по отдельной договоренности выпустила из России создателя ряда российских СМИ Владимира Гусинского. О чем сразу же горько пожалела: его...


Финансист «Медиа-Моста» Антон Титов по-прежнему в тюрьме
       
       Год назад, 26 июля, репрессивная машина по отдельной договоренности выпустила из России создателя ряда российских СМИ Владимира Гусинского. О чем сразу же горько пожалела: его журналисты упрямо продолжали говорить и писать обидные для Кремля слова. Тогда же начались поиски кандидата в соучастники политического преступника № 1. К январю следственная гора под бодрые рапорты родила мышь в виде постановления об аресте финансиста «Медиа-Моста» Антона Титова. Ажиотаж вскоре спал, и судьбой заключенного интересуются лишь адвокаты и следователи. Напрасно. Дело Титова выпукло обозначило реальную физиономию нынешней власти
       
       Многочисленные заявления высших государственных чинов сводятся к одному: дело Титова — не политическое. Налицо хозяйственное преступление. Отсюда и обвинение в хищении займа. В крупных размерах, конечно. Но в целом — ничего особенного. Однако весь ход следствия говорит об обратном. Дело это особенное.
       Оно изначально шло не так, как обычные уголовные дела. Пусть и крупного масштаба. Сразу же после ареста Титова в январе было заявлено, что улики собраны, вина доказана и дело передадут в суд в конце февраля. Весенними рапортами о досрочном сборе озимых нас не удивишь. Вот только обыски, выемки и ревизии с целью сбора доказательств по обвинению Титова начались уже после ареста. А не наоборот, как положено. Ну хорошо. Чтобы не обижать Генеральную прокуратуру, скажем по-другому. Сразу после ареста. Прямо-таки непосредственно после ареста. А до того? А до того был звонок. Добросердечное пожелание в устной форме.
       На юридической тарабарщине это звучит так: «После принятия мер процессуального принуждения следствие приступило к обоснованию принятого решения». Посадили, короче, а потом стали думать, за что. Устинов сообщил журналистам, что вина Титова доказана, а основные экспертизы даже еще не были назначены.
       Не стоит все объяснять злой волей или некомпетентностью следователей. Хотя хватает и того и другого. В данном случае политическое решение требовало юридических методов реализации. И обойтись без процессуальных нарушений могли бы разве только классные профессионалы. А где их взять? Об этом скажем отдельно.
       Нарушения УПК есть практически в каждом деле. Но это — особое. Видно, потому и количество нарушений не поддается учету. Одних жалоб и заявлений адвокатов в деле несколько десятков. Все они в свое время попадут в суд. Некоторые действия следствия в богатой практике московских адвокатов не встречались вовсе. Они немыслимы для специалистов. Просим лишь учесть, что речь идет о следователях по особо важным делам.
       Они не раз отказывались принимать от адвокатов жалобы на себя. И правильно делали, скажет обыватель. Обязаны были, скажет юрист. По закону. Этого просто не может быть. У нас может, как выясняется, может. Нервные отказы в двухминутном свидании с адвокатом, постоянные попытки вести следственные действия без адвокатов, многочисленные отказы в ознакомлении с протоколами — все это нарушения закона, которые для большинства наших граждан пока никакого значения не имеют. Как показала жизнь, и для следователей тоже.
       Но говорить об этом необходимо. Потому что речь идет о главном следственном аппарате страны. Что спрашивать с регионов, если в отношении возглавляющего следствие Каримова надзирающий прокурор издает указание: «Ознакомить... Каримова С.К. с постановлением Конституционного суда и прекратить нарушения закона». Надо же так своих допечь? Да просто Салават Кунакбаевич запретил адвокатам делать выписки. Подготовку к суду запретил.
       Это тот самый следователь, который в ответ на ходатайство адвокатов выпустил постановление от... 1991 (?!) года о назначении экспертизы в... 2011 (?!) году. А потом выпустил постановление об отмене предыдущего постановления. Все знакомые прокуроры, судьи и адвокаты крутят у виска пальцем, когда слышат эту историю. Зря крутят. Пора уже, видимо, привыкать.
       Отметим мотив ареста — Титов может сбежать. При этом мало кто знает, что, будучи еще свидетелем, Титов семь раз выезжал за рубеж. И добросовестно возвращался. В отсутствие Гусинского как воздух нужен был соучастник в России. То есть под стражей. Испания решала вопрос о выдаче Гусинского, и ей надо было показать, что у опального магната на родине уже сидит подельник. Финансист, который и выполнял преступный замысел.
       В ответ на жалобы и ходатайства следствие заявляет о попытках его дискредитации. Измусоленное слово «профессионал» никого уже не спасает. В России успешно дискредитируются целые отрасли человеческой деятельности. Самими «профессионалами» и дискредитируются. Пришел следователь на допрос. Адвоката нет. «И черт с ним!» — кратко замечает слуга Фемиды. Это не шутка, реальный эпизод.
       Сквозь мешанину следственных ошибок, игр с переводами Титова из тюрьмы в тюрьму отчетливо проступает единственное, пожалуй, намерение: по возможности затянуть дело до невозможности. 9 июля следствие закончено. За месяц до этого начальству соврали, что адвокаты уже знакомятся с делом. Но все 142 тома (по 250 страниц в каждом) Титова заставляют переписывать от руки. Хотя по другим делам Генпрокуратура милостиво разрешает делать ксерокопии. Иногда и настаивает. Хорошо, конечно, что не заставляют писать гусиными перьями.
       Генпрокуратура обвинила защиту в умышленном затягивании дела. Здесь есть ведомственные резоны. Это единственный шанс затянуть все до предела, прекратить ознакомление и начать суд, пока адвокаты к нему еще не готовы. Обе стороны понимают, что до 31 декабря переписать вручную более 35 тысяч листов сложных финансовых и бухгалтерских документов невозможно. Защита пять раз подряд просит сделать копии, но понимает бесполезность своих просьб.
       Надо сказать, что успешный опыт такой работы есть.
       Кто сейчас вспоминает о предыдущих делах? Например, в отношении службы безопасности «Моста»? Дело Титова тоже пытаются довести до того момента, когда в головах телезрителей останутся смутные воспоминания: то ли он у кого шапку украл, то ли у него украли.
       Но это дело, повторим, особенное. Сам Титов назвал заложниками ситуации и себя, и следователей. Да, первоначальная задача, которую преследовал его арест (захват НТВ и давление на Гусинского, общественное мнение, испанский суд), выполнена. Но по ходу следствия в нем появилась своя внутренняя логика. Это поначалу Титов был заложником. Сегодня он уже шило в заднице. Ситуация исчерпывающе обрисована в «Кавказской пленнице»: «Или я ее веду в загс, или она меня ведет к прокурору». Нельзя же вот так, ничем, закончить получившее международный резонанс дело, которое начинали многие сотни человек. То есть можно, разумеется. Но очень не хочется.
       Отсюда все нервы и досрочные рапорты. Впереди суд.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera