Сюжеты

ЖАЖДА НАД БАЙКАЛОМ

Этот материал вышел в № 54 от 02 Августа 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Успех Первого международного фестиваля поэзии в Иркутской области показал, что и читатели стихов Сибирью прирастать будут В Москве машины ГИБДД, парализуя движение, сопровождают властителей политических дум. В Сибири — просто властителей...


Успех Первого международного фестиваля поэзии в Иркутской области показал, что и читатели стихов Сибирью прирастать будут
       

       В Москве машины ГИБДД, парализуя движение, сопровождают властителей политических дум. В Сибири — просто властителей дум. Не создавая никаких пробок.
       ...Автобус с поэтами подъезжал к станции Зима. Откуда-то вынырнула машина ГИБДД, предложив сопровождение. Как положено, заревела сирена, замигали синие лампочки. Должно быть, для красоты, так как ни впереди, ни позади автобуса никто не ехал по этой глухой сибирской дороге. Впрочем, редкие грузовики и легковушки все же встречались, и водители с нескрываемым уважением сами останавливались на обочине, пропуская и разглядывая нас.
       Сегодня у зиминцев все было, как в настоящем большом городе. К ним ехали очень важные, на их взгляд, и долгожданные гости: поэты. А поэты в России, как однажды и навсегда написал их знаменитый земляк, больше, чем поэты. Так в Зиме и считают по сей день. Именно поэтому почти весь город, нарядившись по моде, собрался у дома, где вырос Женя Евтушенко.
       Дело в том, что этот дом после отъезда из него сестры поэта остался бесхозным, а значит, как водится, был разорен по бревнышку и снаружи, и изнутри. Не потому, что Евтушенко здесь не любят или забыли, а по бедности и старорусской традиции.
       Но, устыдившись и покаявшись (тоже по традиции), зиминцы быстро восстановили, а точнее, практически заново построили почти точную копию ими же разоренного дома. И решили открыть в нем Музей поэзии.
       Евтушенко перерезал ленточку, вспрыгнул на родное крыльцо и, прослезившись, стал читать стихи.
       Именно с крыльца новорожденного дома-музея на станции Зима и начался международный фестиваль поэзии, задуманный несколько лет назад и наконец осуществленный Иркутским отделением Союза российских писателей, возглавляемым поэтом Анатолием Кобенковым.
       Темп семидневного фестиваля был задан в лучших советских традициях — пятилетку за три года! В первый же вечер после открытия Музея поэзии поэты разделились на две группы. Виновник торжества Евгений Евтушенко, открыв вечер в Зиминском доме культуры, уже через полчаса повернул свою клетчатую кепку в сторону Саянска, чтобы успеть под занавес выступить и там.
       Больше мы его в кепке не видели. Зато видели эту кепку на другой голове. Голове зиминского головы, когда он поднимал тост за своего земляка. Было это у костра на слиянии рек Оки (да-да, Ока-2!) и Муры.
       Рек вообще лилось много, хороших и разных. Поэты из Америки (чета Дэвидсонов и Рей Мак Нис), Франции (Лилиан Жиродон, Анри Делюи), Польши (Збигнев Домениак), Никарагуа (Альба Асусена Торрес), Питера (Александр Кушнер), Москвы (Юрий Кублановский, Надежда Кондакова, Олег Хлебников, Анна Саед-Шах, а также критик Лев Анненский), разных уголков Сибири и даже Южно-Сахалинска, с трудом выдерживая темп фестиваля, бросались по ночам со ступенек жаркой сибирской бани то в быстрые воды десятиградусной Ангары, то в Байкал. Всякий раз желая переплыть Лету. Самые отважные захотели окунуться в Байкале в том самом месте, где много лет назад сел в лодку и уже не вернулся на берег замечательный русский драматург полубурят Александр Вампилов. От станции Зима до села Кутулик Усть-Ордынского района (бывший Бурятско-Монгольский автономный округ) —километров сто двадцать. Конечно, мы не могли уехать в Иркутск, минуя родину Вампилова.
       ...Аларская степь, по всей видимости, была точно такой и при Вампилове, и задолго до его рождения. Скорее всего такой она и останется: серо-желто-сиреневый цвет земли, неба и воздуха, монгольские, по-детски широкие и по-простецки хмельные лица в резных окошках обшарпанных русских изб; туалеты (даже школьные) — во дворе. И без затей. Как, почему сумел именно здесь родиться и взрасти столь незаурядный дар Вампилова? Случайность, парадокс?
       Дом-барак, а ныне Музей Вампилова, разделен на четыре маленькие квартирки. Для учителей. Здесь, в бывшей пересыльной тюрьме, и жил с русской матерью-учительницей Саша Вампилов, внук двух расстрелянных священнослужителей (православного священника по материнской и буддистского ламы — по отцовской линии), младший ребенок в большой семье. Отец Вампилова Валентин, тоже расстрелянный, но уже в 37-м, писал в том же году жене: «Я уверен, все будет хорошо. И, вероятно, будет разбойник сын, и боюсь, как бы он не был писателем, так как во сне я все вижу писателей.
       Первый раз, когда мы с тобой собирались в ночь выезда, я во сне с самим Львом Николаевичем Толстым искал дроби, и нашли. Второй раз, в Черемхове, ночуя в доме знакомого татарина, я во сне пил водку с Максимом Горьким и целовал его в щетинистую щеку... Молодец, Тася, все-таки родила сына. Не назвать ли его Львом или Алексеем? У меня, знаешь, вещие сны...»
       Назвала Александром, не послушалась мужа. Вот и спутались сроки жизни.
       Если учесть, что Иркутская область по территории превосходит Францию, можно смело сказать, что международный поэтический фестиваль прошел радостной лихорадкой по огромной стране и покорил ее. В Иркутском драматическом театре, в Ангарске, Саянске, Зиме и Братске выступления длились по три—три с половиной часа при полных залах и полной тишине, прерываемой аплодисментами и криками «Браво!».
       Иностранным поэтам хлопали в основном за то, что иностранцы, а поди ж ты, тоже стихи сочинять умеют и добровольно в такую даль к ним, сибирякам, лично почитать приехали. При этом Анри Делюи (между прочим, редактор самого крупного французского поэтического журнала «Аксьон Поэтик») продемонстрировал редкую для современной французской поэзии афористичность, а Рей Мак Нис (чемпион США по поэтическим выступлениям!) покорил слушателей артистизмом и прекрасным голосом, которым и исполнял свои произведения, иногда под гитару. Своим, местным, хлопали за то, чтоб не уступали ни москвичам, ни питерцам, ни иностранцам. А известным столичным поэтам — чтоб не думали, будто здесь стихов не помнят и не любят. Еще как любят! Лишь бы приезжали почаще, ну хоть иногда. А то ведь столичные книжки и газеты сюда больше не доходят.
       И длинные очереди за автографами, хоть мы и не Филиппы Киркоровы и даже не Анжелики Варум. И цветы, и слова благодарности...
       А если серьезно, мы чувствовали себя почти что Армией спасения, доставившей в пустыню долгожданную питьевую воду. И это в крае, где только рек — несколько сотен тысяч(!), а одним озером Байкал можно напоить весь земной шар. Но жива еще, оказывается, в российском организме и другая жажда. Какая? Да сами знаете.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera