Сюжеты

ГКЧП: ПРОЦЕСС, КОТОРЫЙ НЕ ПОШЕЛ

Этот материал вышел в № 57 от 13 Августа 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

ТРЕХДНЕВНАЯ ЭПОХА. ЧАСТЬ IV Продолжение. Начало в № 51, 53, 55 На совещании говорилось, что в момент посадки самолета Ельцина из Алма-Аты 18 августа группа «А» ГКБ СССР и подразделения ВДВ МО СССР должны нейтрализовать охрану Ельцина Б.Н....


ТРЕХДНЕВНАЯ ЭПОХА. ЧАСТЬ IV
       

       Продолжение. Начало в № 51, 53, 55

       На совещании говорилось, что в момент посадки самолета Ельцина из Алма-Аты 18 августа группа «А» ГКБ СССР и подразделения ВДВ МО СССР должны нейтрализовать охрану Ельцина Б.Н. В случае отсутствия взаимопонимания доставить Б.Н. Ельцина в военно-охотничье хозяйство «Завидово», где и содержать под охраной необходимое время.
       Однако понимая, что при проведении такой операции могут возникнуть непредвиденные осложнения, участники совещания принятие окончательного решения отложили до согласования с руководителями ведомств, о чем Расщепов и доложил Грушко по возвращении на рабочее место.
       В течение того же дня Прилуков и Расщепов, выполняя указание Крючкова, определили круг лиц в количестве около 70 человек, за которыми в связи с их общественной деятельностью необходимо было установить наблюдение, подготовили их список и предоставили его Грушко, а тот, в свою очередь, Крючкову.
       ...Следствием установлено, что утром 18 августа 1991 года, проводя совещание в Министерстве обороны, Язов распорядился подготовить охраняемое место в воинской части, расположенной в поселке Медвежьи Озера, для содержания граждан, которые будут задержаны органами КГБ СССР.
       Отрицал свое участие в подготовке этих мероприятий и Грушко В.Ф., заявив, что он не давал указаний Расщепову согласовать с Ачаловым вопрос обеспечения встречи Ельцина Б.Н. с представителями руководства страны.
       Т. 98, л. д. 22—29.
       Эти показания подтвердил свидетель Расщепов Е.М., пояснивший, что 17 августа 1991 года около 11 часов его вызвал Крючков и, находясь с ним наедине, предложил ему заняться отслеживанием ситуации и повысить бдительность в отношении наиболее экстремистски настроенных лиц, которые проявляли себя на митингах. Такое же указание было дано и Прилукову. Помимо этого, Крючков приказал обеспечить встречу президента РСФСР Ельцина Б.Н. с представителями руководства страны, задействовав группу «А», а конкретные указания на этот счет получить у Грушко.
       Выполняя порученные задания, он несколько раз разговаривал по телефону с Прилуковым, обсуждая круг лиц, подлежащих контролю. Затем он зашел к Егорову А.Г., занимавшемуся составлением списка граждан, с которыми планировалось провести беседы. Просмотрев его, он дополнил несколько фамилий — Боксер, Новодворская и др.
       В 12 часов дня он получил указание от Грушко связаться с Ачаловым и согласовать вопрос встречи Ельцина Б.Н. При этом Грушко рекомендовал Ачалову взять Калганова Ю.И. и Карпухина В.Ф. Примерно в 13—14 часов они выехали в Министерство обороны. В кабинете Ачалова находился и Грачев П.С. Ачалов доложил собравшимся, что в воскресенье 18 августа намечается возвращение Ельцина Б.Н. из г. Алма-Аты. В связи с этим планируется осуществить посадку самолета, на борту которого будет находиться президент РСФСР, вместо предусмотренного расписанием аэропорта «Внуково-2» на военном аэродроме «Чкаловский». Об изменении места посадки экипаж самолета будет уведомлен примерно за 40—50 мин. до посадки. После приземления начальник аэропорта под предлогом опоздания встречающих пригласит Ельцина Б.Н. в отдельную комнату, где с ним побеседует Язов. При этом Ачалов в ходе разговора поставил задачу перед подразделениями ВДВ и группой «А» — нейтрализовать охрану президента РСФСР, чем исключить нежелательные эксцессы: сопротивление, применение оружия. Поскольку участники совещания не смогли определиться в том, как Ельцин Б.Н. отреагирует на это и какие предпримет ответные действия, то окончательное решение принято не было.
       Т. 10, л. д. 1—7, 9—10.
       Свидетель Егоров А.Г., присутствовавший на встрече, показал, что 17 августа 1991 года, около 18 часов, Крючков, Грушко и он на служебной машине марки «Мерседес» выехали на объект «АБЦ», где должна была состояться встреча Павлова, Язова, Ачалова, Варенникова, Бакланова, Шенина, Болдина, Крючкова и Грушко. <...>
       Все приехавшие собрались в отдельно стоящей беседке, где был накрыт стол с легкой закуской, водкой и виски. <...> Крючков высказал предложение следовать к президенту СССР и убедить его временно передать свои полномочия Комитету по чрезвычайному положению, а самому отдохнуть в отпуске. Болдин одобрил это предложение, заявив, что Горбачев М.С. находится на пределе моральных и физических сил.
       Далее Егоров А.Г. пояснил, что, выйдя из беседки за водкой, он вернулся примерно минут через двадцать, и в это время собравшиеся обсуждали кандидатуры на поездку к президенту СССР в Крым. По ходу разговора он понял, что Шенин и Бакланов уже дали свое согласие. <...>
       Павлов сказал, что лететь надо людям, представляющим реальную власть — армию, КГБ, и предложил войти в состав группы Крючкову или Грушко, на что Крючков возразил, сославшись на необходимость находиться в Москве и контролировать обстановку, а Грушко не был знаком с Горбачевым. Решили послать Плеханова как начальника службы охраны и лицо, хорошо знакомое с Горбачевым. Язов также сослался на невозможность его личного участия в вылете и предложил Варенникова, с чем все согласились. (Боялись. А потом утвержали, что Горбачев все знал. А чего тогда боялись? — Ред.).
       <...> В этот момент появился охранник и сообщил, что звонит из Крыма Горбачев и вызывает Крючкова. <...>
       Обстоятельства, связанные со встречей на объекте «АБЦ» 17 августа 1991 года, объективно подтверждаются и следующими доказательствами:
       Согласно изъятому журналу № 259 учета соединений на коммутаторе «СК» станции ПМ связи «Форос», расположенной в п. Мухалатка, следует, что 17 августа 1991 года Горбачев М.С. с 17 час. 12 мин. до 17. час. 15 мин. разговаривал с Крючковым, т.е. в тот момент, когда последний находился на объекте «АБЦ».
       Т. 47, л. д. 89—90.
       Обвиняемый Крючков не отрицает то обстоятельство, что он разговаривал по телефону с М.С. Горбачевым, находясь на объекте «АБЦ». По его словам, разговор носил общий характер и детализировать его содержание не может:
       «...претензий к президенту я каких-либо не предъявлял, иначе говоря, с требованиями или просьбами не обращался. Наверное, потому, что эти претензии еще не были четко сформулированы собравшимися. Обсуждение только началось. Работали над этими документами. Не был я уполномочен товарищами на то, чтобы информировать Горбачева о нашей встрече. По этой причине не считал возможным уведомлять президента о намечавшейся поездке».
       (Смолчал. Уже с документами ГКЧП на руках «претензий президенту не предъявлял». — Ред.)
       Т. 140, л. д. 30—43.
       Отвечая на аналогичный вопрос, свидетель Горбачев М.С. показал, что разговоры им по телефону велись постоянно с широким кругом лиц. Касались они различных служебных дел. С Крючковым говорил ежедневно, поэтому содержания разговора 17 августа он не помнит. С Янаевым он разговаривал практически через день, а с Болдиным — по нескольку раз в день. Однако предложений о введении чрезвычайного положения ни от кого из них не поступало. Ситуация, возникшая 18 августа 1991 года, явилась для него полной неожиданностью, поскольку 19 августа он намеревался возвратиться в Москву.
       Т. 31, л. д. 35, 52.
       Этот момент весьма важен для понимания сути происходивших событий.
       Поездка в Крым к президенту СССР, о которой шла речь на объекте «АБЦ», преследовала цель не информирования его о положении дел, а являлась составной частью заговора — переходом к открытым действиям по захвату власти. Подготовка носила тайный характер, и ставка во многом делалась на эффект неожиданности, что исключало возможность принятия М.С. Горбачевым каких-либо контрмер.
       С этих позиций объяснимо и поведение Крючкова, скрывшего от М.С. Горбачева то обстоятельство, что в момент разговора с ним собравшимися на объекте решались вопросы судьбы страны, отнесенные Конституцией СССР к исключительной компетенции высших органов власти.
       Т. 130, л. д. 146.
       
       Переговоры с руководителями союзных республик
       В ходе встречи на объекте «АБЦ» по предложению Крючкова было принято решение о том, что члены ГКЧП после захвата власти и введения в стране чрезвычайного положения должны переговорить с руководителями союзных республик и заручиться их поддержкой. Предварительно наметили, что Лукьянов, Павлов и Язов будут беседовать с руководителями России. Кроме того, Лукьянов переговорит с руководством Украины и Кыргызстана, Павлов — с руководителями Казахстана и Узбекистана, а Язов — с руководством Грузии, Молдавии, Латвии, Литвы и Эстонии при условиях, если это будет вызвано необходимостью в складывающейся ситуации. Крючков взял на себя переговоры с руководителями Белоруссии, Азербайджана и Армении, а Янаеву решили поручить Таджикистан и Туркмению.
       Обвиняемый Крючков В. А., признавая эти обстоятельства, однако отрицает то, что они носили запланированный характер и обсуждались на объекте «АБЦ»:
       «...На совещании у Г. Янаева, по-моему, 19.08.91, речь зашла о том, чтобы обзвонить союзные республики. Условились, что звонки будут выдавать некоторые члены ГКЧП. Мне удалось переговорить, причем очень кратко, с Акаевым из Киргизии, с Дементеем из Белоруссии — и все. Я кратко проинформировал об основном содержании «Обращения» и Постановления № 1, отметил, что каких-либо акций в отношении этих республик проводить не имеется в виду».
       Т. 2, л. д. 124—134.
       Рассказывая об этом же, обвиняемый Павлов В. С. заявил, что вопрос о переговорах с руководителями союзных республик по разъяснению им позиции ГКЧП и выяснению их отношения к этому возник 18 августа, во время вечернего совещания в Кремле. Крючков предложил ему поговорить с Ельциным.
       «...Я ему сказал, — пояснил Павлов, — что, если мне это поручите, я сделаю, но я не та фигура, чтобы с ним вести эти переговоры. ...Получилось так, что с ним вести разговор было некому. Собравшиеся говорили, что могут переговорить с тем или иным руководителем союзной республики, с которыми имелись какие-то точки соприкосновения. Мне именно никаких поручений о том, что требуется переговорить с кем-то из руководителей республик, дано не было.
       ...Ни с кем из руководителей союзных республик (РСФСР, Казахстана и Узбекистана) по этим вопросам я не разговаривал вообще».
       Т. 54, л. д. 103—116.
       <...> Допрошенный в качестве свидетеля президент Республики Кыргызстан Акаев А. А. показал, что 19 августа 1991 года около 7 часов ему в кабинет позвонил Крючков и спросил, известно ли ему, что происходит в стране, и как он к этому относится. Услышав ответ, что он, Акаев, своего отношения еще не сформулировал, поскольку сам сообщений по радио не слышал и знает лишь со слов своих сотрудников, Крючков заявил ему, что Горбачев М. С. тяжело болен и не может исполнять свои обязанности. <...>
       Свое отношение к этому звонку свидетель Акаев А. А. выразил следующим образом:
       «...Я прекрасно понял, что происшедшее — попытка консервативных сил сорвать демократические преобразования в стране и предстоящее подписание Союзного договора. Что касается «болезни» М. С. Горбачева, то в это не поверил с самого начала, поскольку лично разговаривал с ним 14 или 15 августа по телефону. Президент звонил из Фороса и находился в добром здравии и прекрасном расположении духа. Крючкову я ничего не сказал. Поблагодарил за информацию и заверил, что постараюсь вникнуть в суть происходящего, ознакомлюсь с документами и только после этого смогу определить свою позицию. На этом разговор окончился. Идея звонка Крючкова, таким образом, заключалась в информировании меня о происходящем в стране и привлечении на свою сторону».
       Т. 6, л. д. 242—245.
       Свидетель Дементей Н. И., являвшийся в то время председателем Верховного Совета Республики Беларусь, показал, что 19 августа 1991 года должен был состояться вылет делегации в Москву на подписание Союзного договора. В 6 часов он услышал по радио сообщение о создании в стране ГКЧП и заявление Лукьянова об отрицательном отношении к этому договору. Будучи обеспокоен складывавшимся положением, примерно в 7 час. 30 мин., прибыв на рабочее место, он стал звонить в Москву Лукьянову и около 9 часов соединился с ним. Однако тот от разговора уклонился и посоветовал переговорить с Янаевым. Последний сообщил, что М. С. Горбачев болен и руководство страной на этот период он взял на себя, решено создать ГКЧП. На вопрос о Союзном договоре ответил, что с подписанием его необходимо повременить и приезд в Москву отложить.
       Около 11 часов позвонил Крючков. Он поинтересовался обстановкой в республике и спросил, будет ли введено в ней чрезвычайное положение. Получив ответ, что поводов для этого не имеется, Крючков, в свою очередь, на его вопрос о подписании Союзного договора ответил, что с этим нужно повременить и воздержаться от отправки в Москву делегации.
       Т. 75, л. д. 132—136.

       Т. 103, л. д. 170—179.
       Об имевших место телефонных звонках руководителям союзных республик свидетельствуют и журналы учета соединений коммутаторов.
       Так, Павлов разговаривал 19.08.91 с 13 час. 41 мин. до 13 час. 53 мин. с президентом Казахстана Назарбаевым... В 13 час. 54 мин. он позвонил президенту Узбекистана Каримову... Однако разговор с ним не состоялся, и в 13 час. 59 мин. он перезвонил председателю Верховного Совета этой республики Мирсаидову... с которым разговаривал до 14 час. 10 мин. Находясь на даче, он в 18 час. 24 мин. позвонил все же Каримову... с которым общался в течение трех минут. Затем в 21 час 06 мин. перезвонил Мирсаидову...
       Т. 48, л. д. 4—45.
       
       (Продолжение следует)
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera