Сюжеты

ИНОГО НЕТ У НАС ПУТИ

Этот материал вышел в № 59 от 20 Августа 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Верной дорогой Ким Чен Ира идете, товарищи Президент Северной Кореи наконец-то возвратился на родину. Позади — хаос, сопровождавший этот государственный визит, остановленные элетрички, чрезвычайные меры безопасности. И неотвеченный вопрос:...


Верной дорогой Ким Чен Ира идете, товарищи
       
       Президент Северной Кореи наконец-то возвратился на родину. Позади — хаос, сопровождавший этот государственный визит, остановленные элетрички, чрезвычайные меры безопасности. И неотвеченный вопрос: зачем нам все это было надо?
       Часть прессы дружно объявила визит Ким Чен Ира совершенно бессмысленным или просто вредным. Поскольку либеральная интеллигенция не испытывает к северокорейскому режиму особой симпатии, то вывод был один: никакой пользы из общения с ним Россия извлечь в принципе не может. И в самом деле, с чисто экономической точки зрения Северная Корея вряд ли является для нас важным партнером, даже если учесть предполагаемые закупки оружия. С другой стороны, объяснить визит Ким Чен Ира идеологическими симпатиями Кремля тоже невозможно. Даже ярые ненавистники президента Путина должны признать, что идеологические приоритеты Москвы и Пхеньяна совершенно разные.
       Некоторые журналисты высказали мысль, что Россия, общаясь с Северной Кореей, приобретает репутацию специалиста по работе с «прокаженными». Что ж, похоже, в этом и состоит для нашего руководства скромное обаяние северокорейской бюрократии.
       Вопрос не в том, что может Северная Корея предложить России, а в том, что готова Россия предложить Западу.
       Времена, когда Москва пыталась разыгрывать роль банановой республики, прошли. Даже в те удивительные годы, когда в Кремле искренне хотели стать банановой республикой, подобный подход был невозможен просто потому, что на Западе в него не верили, логично полагая: Россия рано или поздно все равно откажется от этого курса. Начиная с середины 90-х Российское государство пытается мучительно искать новую международную стратегию, которая, с одной стороны, устраивала бы Запад, а с другой — давала бы российской элите хоть какую-то автономную роль, хоть какие-то козыри по отношению к атлантическому «Большому брату». Проблема, однако, в том, что российская элита сама не может четко сформулировать свои международные цели, и разговоры о национальных интересах остаются на уровне риторики.
       После того как администрация Буша в Вашингтоне пообещала нарушить договор о противоракетной обороне, российское руководство оказалось перед выбором: либо попытаться перехватить дипломатическую инициативу и начать (без каких-либо гарантий на успех) создавать широкий международный фронт вместе с европейскими критиками Буша, либо сторговаться с новым американским руководством, променяв отказ от своей оппозиции на какие-либо ощутимые встречные шаги со стороны американцев.
       В том, какой будет избран путь, с самого начала не могло быть сомнений. После встречи в Генуе это уже заявлено почти прямым текстом. Но, увы, у Кремля и в этой игре нет почти никаких козырей. Ведь нарушить договор американцы могут и в одностороннем порядке.
       Москва должна предложить Вашингтону что-то еще, кроме готовности публично согласиться с действиями, которые президент США в любом случае собирается предпринять. В экономическом плане России предложить нечего не потому, что у нас ничего нет, а потому, что все возможные уступки уже давно сделаны, все двери давно открыты. Если инвестиции США в России малы по сравнению, скажем, с западноевропейскими, то это уже проблема американцев. На уровне дипломатии Россия настолько мало участвует в решении серьезных международных вопросов, что здесь предложить тоже нечего. В таких условиях Северная Корея становится настоящей находкой. Москва заигрывает с Северной Кореей не потому, что ей нужна Северная Корея, а потому, что ей отчаянно нужно что-то предложить Западу.
       Роль посредника между Западом и «государствами-изгоями» как-то сама собой напрашивается. Причем выбор ограничен. Ливия постепенно выходит из изоляции, ее уже почти не упоминают в списке «злодеев». Что касается Кубы, то режиму Фиделя Кастро Москва не особенно нужна. Куба изолирована не от Запада, а от США. Испанские и французские компании там успешно работают, дипломатические связи с Латинской Америкой развиваются, а левые интеллектуалы в самой Америке всегда могут справедливо указать, что режим Кастро — это не только нарушения прав человека, но и реальные достижения в области образования или здравоохранения. Короче, если Кастро понадобятся посредники, он найдет их и помимо Кремля.
       Остаются Ирак и Северная Корея. Причем Северная Корея предпочтительнее, поскольку Вашингтон именно на ее ракетную программу ссылается для обоснования собственных военных экспериментов. Если бы «государств-изгоев» не существовало, их следовало бы выдумать. Вообще-то, Вашингтону вовсе не нужны уступки со стороны северокорейского режима: ведь эти уступки грозили бы сорвать все усилия Буша по наращиванию военных программ. Еще большей катастрофой для Вашингтона стал бы крах Северной Кореи: новую гонку вооружений пришлось бы отложить. Но именно поэтому в Вашингтоне просто обязаны согласиться, что Россия, выступая посредником между «цивилизованным миром» и «страшным президентом Кимом», предлагает невероятно важную и ценную услугу. Посредничество это ничего не даст, но отказаться от него значило бы отрицать значение северокорейской угрозы.
       В общем, Москва и Вашингтон нашли своего героя. Все будут счастливы. Белый дом будет создавать новое оружие, Кремль — наращивать посреднические усилия, а президент Ким — кататься по просторам Сибири.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera