Сюжеты

МОСКОВСКИЙ ДВОРИК ИМЕНИ КАЩЕНКО

Этот материал вышел в № 60 от 23 Августа 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Читал ли ты у нас в газете поразительное интервью, где крошечная девочка Леночка Милашина делает котлету из главкома ВМФ адмирала Куроедова в связи с обстоятельствами гибели «Курска»? Что же это за страна такая, ликовал еще Гайдар Аркадий,...


       Читал ли ты у нас в газете поразительное интервью, где крошечная девочка Леночка Милашина делает котлету из главкома ВМФ адмирала Куроедова в связи с обстоятельствами гибели «Курска»?
       Что же это за страна такая, ликовал еще Гайдар Аркадий, где даже дети знают военную тайну! О, нам-то с тобой, Бильжо, известно, что на самом деле это никакая не страна. В настоящей стране, гражданами которой мы являемся, в бескрайней России, мудрого и справедливого президента окружают дальновидные стратеги из силовых ведомств; они никогда не спят, а если, не дай бог, уснут, их разбудит звонкий пионерский горн министра по чрезвычайным ситуациям Сергея Кожугетовича Шойгу, усмиряющего стихии и их последствия со скоростью сверхзвукового самолета. Эти герои оперативны, неподкупны и чисты. Они разрешают международные конфликты путем мирных переговоров, в их среде не воруют даже зажигалок, их солдаты получают на завтрак специальные высококалорийные коктейли «Вита-желатинум» и никогда не погибают. Подводные лодки и самолеты не терпят бедствий в этой стране и посылают сигналы SOS, когда на борту кончаются свежие фрукты. Северные регионы этой бескрайней страны обеспечены энергоносителями на четыре столетия вперед, и своенравные хрустальные реки укреплены гранитом по длине всего русла, включая прибрежные деревни. В самих же деревнях зажиточные крестьяне в свежестираных джинсах пасут тучные стада на заливных лугах, возделывают свои поля, а вечерами пьют чай на балконах кирпичных коттеджей и играют в шахматы, любуясь закатом.
       
       Экология этой страны такова, что рыба умирает в ней от старости, к людям же старость приходит в возрасте ста пятидесяти лет, и проводят они ее в увлекательных путешествиях по экваториальным морям.
       Счастливые дети этой страны не знают кариеса, рахита и искривления позвоночника, но зато все они знают военную тайну, которая заключается в том, что наша страна никого не хочет победить — как митьки.
       Узнаешь ли ты, Бильжо, Россию, где мы с тобой родились и мужали? Не узнаешь. Потому что твое сознание впитало потоки бреда, десять лет извергавшегося на тебя из разверстых, израненных душ твоих пациентов, вообразивших себя кто адмиралом, кто министром МЧС, кто президентом, а кто Сверхразумом.
       Помнишь больного, одержимого манией управления погодой? Он говорил тебе, что стоит ему посмотреть за окно и подумать о грозе, как немедленно небо заволакивают тучи, порывы ветра срывают с деревьев листья и обламывают мелкие ветви, небо раскалывают молнии, рокочет гром, и спустя мгновение в стекло ударяют крупные капли дождя; и вот уже вода стоит сплошной стеной... Ты как психиатр знал, что с такими больными спорить нельзя. Хорошо, сказал ты, ставя точку в его истории болезни. Я вам верю. Можете показать мне, как вы это делаете?
       И тут больной повернулся к окну, узкие глаза его вспыхнули, он сжал кулаки и запрокинул курносую голову. И в этот миг порыв ветра пронесся по парку больницы Кащенко, где ты работал. Солнечный день померк, и больницу Кащенко в один миг накрыла свинцовая туча. Трава заволновалась, как море, и кроны столетних дубов и кленов повернулись в сторону выхода с территории и страшно затрепетали. Второй порыв с грохотом распахнул окно твоего кабинета, и ты запутался в занавеске. Грянул гром. Первые тяжелые капли ослепили тебя, и, пока ты протирал очки, больной выскочил из окна бельэтажа и растворился в электрических разрядах.
       Больше ты его не видел. Но с тех пор тебя не оставляет идея, что ты вместе со всеми живешь не в благодатной России, устроенной вольготно и целесообразно, а в маленькой психиатрической больнице, где общество делится на больных, врачей и санитаров, но сознание помрачено у всех в равной мере. И лишь настоящие шизофреники являются единственно нормальными людьми.
       Помнишь великий июльский ураган 1999 года? Мы-то с тобой знаем, кто его автор... Комплекс вины за наводнение в Ленске гложет тебя. Ты ищешь своего безумного пророка и не можешь найти.
       Ты прав, Бильжо, виртуальный мир массовых галлюцинаций окружает нас. Наиболее предприимчивые пациенты продают их Китаю. Больного К. из военно-морского отделения беспокоит ночами стук из тонущей подводной лодки. Этот стук вплетается в его нестойкий сон, где он воображает себя блестящим адмиралом и одновременно рыбой-пилой. Ему снится борьба с каким-то могучим Стариком, и стаи акул несутся на запах его крови. Он кричит, он требует беруши и седуксен. И просыпается под утро разбитый, весь в поту. Его сосед, больной с ясными голубыми глазами, держит его за плечи. У того чистые руки, горячее сердце и холодная голова. «Не плачь, — говорит он К. — смотри, что я тебе принес. — И поправляет на нем белую адмиральскую фуражку, купленную во время домашнего отпуска в воскресенье на Арбате. — Я твой президент, я не дам тебя в обиду». К. улыбается. «И Старик Нато больше не будет меня ловить?» — с надеждой спрашивает он. «Нет никакого Старика, — успокаивает сосед. — Это тебя напугал Касьян, наш новый санитар. Принес, дурак, тебе на ужин норвежскую треску. Да он не со зла. Не знал, что ты боишься рыб из северных морей...» «Ой, боюсь, боюсь!» — снова захныкал больной К. «Т-с-с, — сосед прижал палец к губам. — Это военная тайна!»
       Но тут, Бильжо, вошел ты и заревел: «Всем спать!» И несчастные немедленно уснули.
       Однако в тот же час проснулся и перебудил всю палату больной К. из отделения юстиции. «Перевыборы комиссии по помилованию и выписке больных из маленькой психиатрической больницы объявляю открытыми!» — закричал больной К. к радости товарищей. Больные принялись скакать по кроватям, драться подушками, огрызками тупых карандашей царапать смертные приговоры — учинили форменную оргию. «Всех гнать! Всех гнать!» — скандировали два милиционера, четыре прокурора и кухарка из дворян по прозвищу Никита (ударение на последнем слоге) с манией управления государством. «Эх! — взвизгивала кухарка под гармошку. — Мне миленок говорит: я державный аскарид! Пусть ответит за базар, охватил меня азарт!»
       Ты, Бильжо, едва не опоздал. Больные во главе с Никитой уже высадили дверь в сестринскую, связали санитара Касьяна бинтами и с минуты на минуту собирались его помиловать. Но ты успел раздуть усы и пронзить их из-под раскидистых бровей своим знаменитым магнетическим взглядом. «Всем спать!!!» — загремело как бы с неба, и тотчас же бульдозерный храп сотряс коридор маленькой психиатрической больницы.
       — Капельницы с галоперидолом! — бросил ты на ходу освобожденному санитару. — Кухарку разжаловать в посудомойки!
       Но приключения этой ночи для тебя не кончились, великий Бильжо.
       Словно шум прибоя, бился в запертые двери отделения массмедиа. Конечно, это больной К., староста 6-й палаты, поднял, как обычно, свою команду призывом жечь мосты. С этими посложнее будет. Признайся, перед К. ты немного теряешься. Он тоже умеет немигающе уставиться поверх очков. Почти равного чувствуешь ты в нем.
       Однако уснули, наконец, и тут.
       На всякий случай заглянул ты и в открытое санаторное отделение, где проходят реабилитационный курс санитары и другие медработники. Здесь ночь протекала довольно мирно. Лишь старший санитар К., депрессивный маньяк личной гигиены (залепивший всю палату самодельными плакатами: «Мухи — источник заразы!», «Остерегайтесь арбузов!», «Хлорка — твой друг!» и шедевром: «Скушал немытые овощи — ужо не проси о помощи!»), что-то ворковал в деревянный мобильник, сработанный воронежским мастером Горшковым. Прислушавшись, ты разобрал, Бильжо, что К. спорит с воображаемым собеседником из города К. на реке В. «Ты не прав, Минтемир, — сердился К. — Холера вам не угрожает. Четыре вибриона, завезенные из Австралии, выловлены и обезврежены! Я другого боюсь. По моим данным, и об этом уже доложено президенту, на Москву движутся чесотка, педикулез, гепатит «А», коровья чума и корейский лишай. А все потому...» — дальше он перешел на татарский.
       У дверей своего кабинета ты, бесстрашный Бильжо, заметил метнувшуюся тень. Опять этот Карман Пистонов, в девятый раз доставленный на принудлечение из горного аула, успел скрыться, захватив упаковку морфина и медсестру Катюшу в качестве заложника. «Что делать! — вздохнул ты, выковыривая из щелей взрывчатку. — Ну да шибко далеко не уйдет. Широко раскинулась маленькая психиатрическая больница. Где-нибудь на восточной границе, глядишь, и поймают. Несдобровать тогда Карману! Дождется, сукин сын, и аминазиновой блокады, и электрошока по дурацким своим мозгам!»
       Эх, Бильжо! Зря ты уснул, сраженный наповал событиями этой ночи. Шаровая молния пролетела в двух сантиметрах от твоих кавалерийских усов. Это в отделение чрезвычайных ситуаций проник и проводил тайный сеанс аутотренинга твой старый знакомый, не устающий напоминать о себе ураганами, цунами, наводнениями, землетрясениями, торнадо, магнитными бурями и обвалами рубля. «Больной К.! — пронеслось в опаленном мозгу. — Я найду тебя, в каких бы черных квадратах, бермудских треугольниках и озоновых дырах ты ни скрывался...»
       ...С некоторых пор я пристрастилась к прогулкам по территории больницы Кащенко, ныне имени Алексеева. Там чудесный парк. Он становится все краше, обсаженный вдоль и поперек анютиными глазками. Из-под косилок летит травяная пыль, овевая территорию ароматом альпийских лугов. Чистенькие дорожки радуют мой безумный глаз. Рябина наливается горьким соком. Ласточки и фламинго чирикают в ветвях лип и баобабов. Причудливые люди валяются меж одуванчиков, покуривая в перистое небо. За плечом у каждого порхает ангел-хранитель в виде бабочки «павлиний глаз» или простой капустницы.
       Это больница Кащенко лидирует в конкурсе «Московский дворик — 2001».
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera