Сюжеты

ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ

Этот материал вышел в № 60 от 23 Августа 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В Вооруженных силах я с 1979 года. В военное училище поступал добровольно. Думал, отслужу, как надо, и вернусь к гражданской жизни. Потому что, на мой взгляд, человек должен когда-нибудь возвращаться с войны. Но я еще не знал, что вся...


       
       В Вооруженных силах я с 1979 года. В военное училище поступал добровольно. Думал, отслужу, как надо, и вернусь к гражданской жизни. Потому что, на мой взгляд, человек должен когда-нибудь возвращаться с войны.
       Но я еще не знал, что вся Россия — это страна, не умеющая возвращаться с войны. Война, как и революция, — ее старинная и странная (в глазах цивилизованного мира) забава. Кто-то гибнет на этой «забаве», кто-то наживается. Ибо известно: кому — война, кому — мать родна.
       Почему-то я не сумел уволиться из армии вовремя. Большинство толковых офицеров сделали это в начале девяностых. Остались приспособленцы, неудачники и дожидающиеся: квартиры, пенсии, у моря погоды... Себя причисляю к последним, потому что приспосабливаться никогда не умел (из военного училища меня трижды пытались отчислить за «политическую неблагонадежность», а из академии им. Ленина я таки был один раз отчислен, но тут же восстановлен). Неудачником тоже вряд ли назовешь человека, который в 28 лет стал начальником самого большого отдела в газете, а в 33 года — капитаном 2 ранга.
       Не умеющие приспосабливаться в России живут плохо. Мне часто говорили: пиши о хорошем, и жить будешь хорошо. Я писал о разном, в том числе и о проблемах загрязнения радиоактивными отходами земли русской и моря Японского. Был назван японским шпионом. Почти два года отсидел в тюрьме...
       Но я не об этом. Я — о любви. О любви армии российской к моей скромной персоне. По уму и по закону меня, еще в 1997 году обвиненного в государственной измене и шпионаже, должны были уволить из армии. Увы, этого не случилось. Затем, уже выйдя на свободу, я обратился к армии с просьбой уволить меня из Вооруженных сил, поскольку срок контракта на мою любовь с нею давно истек. Я перестал быть должником.
       Армия сказала: нет! Я тоже почему-то не согласился с нею и обжаловал ее любовь в судебном порядке. Военный суд в апреле 2001 года обязал командующего ТОФ уволить меня из Вооруженных сил. Командующий отказался. Я обратился к судебным приставам. Те возбудили в отношении адмирала исполнительное производство. Приказ об увольнении был издан 1 июня с.г. Друзья поздравили меня. Армия сказала: нет!
       Устами юридической группы она намекнула: приказ об увольнении — не есть приказ об исключении из списков части. Я обратился к очередному адмиралу с рапортом об исключении из списков части. Адмирал устами юридической группы сказал: в отношении тебя ведется уголовное дело, вот когда оно закончится, тогда и посмотрим. А сам адмирал в кулуарах шепнул: ты ж понимаешь, КТО нам советует держать тебя в армии. Я понимал: КГБ, как настоящий враг, никогда меня не бросит на произвол моей судьбы.
       Снова я пошел в суд. И снова военный суд обязал адмирала — теперь уже с другой фамилией — издать приказ об исключении меня из списков части. Но что такое решение суда для российского чиновника? Бумажка никчемная, пыль... Устами юридической группы армия обжаловала решение суда.
        Формально я до сих пор числюсь офицером Военно-морского флота. По сведениям из недр военной юриспруденции, на сегодняшний день я единственный офицер в Вооруженных силах России, который насильственно, помимо своей воли и требований законов, удерживается в военных рядах. Я фактически не хожу на службу четыре года, но мне предлагают забирать получку (свыше двадцати лет выслуги родина оценила в сумму чуть больше двух тысяч рублей). При этом армия в лице военной прокуратуры очень ревниво относится к моим попыткам зарабатывать деньги творческим трудом. Прокурор флота так и сказал: «Не успокоюсь до тех пор, пока Пасько не сядет на нары». Мне искренне жаль неспокойного прокурора. Лучше бы он следил за соблюдением законности.
       Устами юридической группы мне недавно сказали: если тебе вынесут обвинительный приговор, мы с удовольствием уволим тебя как осужденного. Они, к сожалению, не хотят увидеть очевидное: основание для увольнения по истечении срока контракта наступило раньше, чем возникло их желание дождаться обвинительного приговора.
       ...А пока дело об увольнении перекочевало в очередную инстанцию — кассационную. Ждем-с решения. Патологическая любовь армии моей родины, считающей, что я ей изменил с японцами, продолжается.
       Может, действительно ей без меня плохо?
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera