Сюжеты

ПЕСНИ КРАЯ У

Этот материал вышел в № 60 от 23 Августа 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Украина — у края Европы. Малая, удалая, бывшая советская, которую мы по привычке называем Малороссией. Пока дразнили их салом и пили их горилку, братья-славяне пошли в обгон. Стали штурмовать. Европу — политически, Россию — музыкально....


       

  
       Украина — у края Европы. Малая, удалая, бывшая советская, которую мы по привычке называем Малороссией. Пока дразнили их салом и пили их горилку, братья-славяне пошли в обгон. Стали штурмовать. Европу — политически, Россию — музыкально. Одни — национальным колоритом, как «Вопли Видоплясова», другие — русскими рифмованными текстами с задором украинского гопака и европейскими претензиями, как «Грин грей». Скрипка занял нишу между этикой и эстетикой, «Грин грей» потерялся в поисках оригинальности. На арене появилась группа «Океан Эльзи». Пока думали, куда бы их отнести, с ребятами вдруг все стало ясно. После песни «Там де нас нема» их пригласили на «Максидром-99». Потом песня «Сосны», потом альбом «Я на небi був», потом опять фестивали, около сотни клубных концертов. Не так давно вышел альбом «Модель». Объем продаж альбомов «Океана» на Украине такой же, как у Земфиры и «Мумий-Тролля». Русские слушают, любят и даже слова понимают. Украинский язык вдруг оказался европейским, украинская музыка — профессиональной.
       Об украинском вторжении, российском пафосе, незалежности и конъюнктуре мы говорили с вокалистом «Океана» Славой ВАКАРЧУКОМ
       
       – На Украине вы западники — люди, которые играют европейскую музыку, а здесь, вообще-то говоря, хохлы. Кем ты себя больше ощущаешь?
       — Мне абсолютно все равно, кем меня считают, главное, что, когда мы приезжаем давать концерты, у людей горят глаза. Группа никогда не занималась популизмом, не продвигала какие-то националистские идеи. Я не думаю, что в России у людей отношение к нашей группе как просто к экзотическому национальному продукту. Если изначально оно и было, то закончилось после первого же нашего выступления. Группа абсолютно европейская — послушайте музыку. У нас нет никакой эксплуатации национальной темы, она тут ни к чему — музыка вообще интернациональна.
       — Я слышала, вас не очень любят на родине, во Львове. Может, потому, что музыку делаете больно европейскую — никакого патриотизма?
       — Мне ребята из Владивостока тоже говорили, что не любят группу «Мумий-Тролль». Не думаю, что они там непопулярны. Я всегда полагал, что нас во Львове очень любят. Но если и не любят, то потому, что часто сюда ездим.
       Что касается Европы, она всегда была для Львова слабостью. Это вообще очень европейский город. Наверное, самый европейский на Украине.
       Вообще, я считаю, что Украина — нормальная европейская страна, как Швейцария, Дания, Австрия, Германия, Польша. Гораздо более европейская, чем Россия. Причем не только в географическом, но и в политическом плане. Украина уже одной ногой во всех европейских структурах. Пока она, правда, официально не говорила, что хочет в НАТО или ЕЭС, но все же политики ее об этом думают. Они хотят, чтобы Украина стала самостоятельной единицей. России же важно иметь глобальную собственную позицию. Для нее Европа — что-то отдельное: «Вот мы — Россия, а вы — Европа». По-моему, это неправильная позиция. Но, наверное, так происходит потому, что Россия всегда была великой державой, — что ж, желаю вам успехов. Мне вообще тяжело понять страну, в которой живет 100—150 национальностей. Такие только Америка и Россия. Во всех остальных странах уживаются обычно ну две, три национальности. Это в основном европейские страны. В той же Украине — только русские и украинцы.
        — Это похоже на национализм. Ты поэтому поешь исключительно на украинском?
       — Да, я — националист в хорошем смысле этого слова. Я люблю свою страну и собираюсь в ней всегда жить и работать. Но на украинском пою не поэтому. Я же езжу сюда, люблю Россию, разговариваю здесь по-русски. Просто я не умею писать тексты на другом языке: у меня родной язык украинский, я на нем думаю.
       — Он более мелодичный, чем русский, лучше гармонирует с музыкой?
       — Я считаю, да. Украинский легче поется, как итальянский. Но в этом есть свои плюсы и свои минусы. Наш язык достаточно мягкий для людей, которые любят жесткую музыку, он не такой революционный, как русский. Русский более рок-н-ролльный. Украинский лиричнее и, не воспримите за обиду, музыкально глубже.
       — Но многие русские не понимают слова ваших песен.
       — Но мы же сюда не сами приезжаем, вы же нас сюда зовете. Также приглашают сюда Depeche mode или Стинга. Многие же тоже не понимают их слов. С другой стороны, для русских украинский не шведский — при желании понять слова можно. Вот и получается, что вроде бы мы делаем родное, но европейское.
       Сейчас я не пою по-русски, потому что не вижу в этом смысла. Если мы сейчас запоем по-русски, это значит, что нам очень важно, чтобы нас больше любили в России. Нам важно, чтобы нас любили одинаково во всем мире.
       — Тогда как насчет петь по-английски?
       — Я понимаю тех музыкантов, которые так делают, тех же «Троллей». Всегда наступает момент, когда у себя дома ты сделал все, что мог. У нас этот момент не наступил — группа «Океан Эльзи» еще переживает подготовительный период. Хотя в будущем мы собираемся продвигать себя на западный рынок.
       — На Украине влияние русского рока было меньше, чем в России?
       — Да на группу «Океан Эльзи» его вообще не было. Если пацаны, которые со мной играют, его еще слушали, то у меня была только одна пластинка русского рока — ДДТ, в 90-м году она мне очень нравилась. Больше я ничего не знал. Только в 95-м году я обнаружил, что есть такие группы, как «Калинов мост», «Аукцыон». Это хорошие группы, которые мне нравятся, но тогда я этого всего не знал. На мое музыкальное формирование сильно повлияли Rolling stones, Beatles, Doors, потом позже Queen Pearl Jam, Nirvana.
       — Ты как-то говорил, что слишком интеллигентен, чтобы стать грязным рокером.
       — Это я так пошутил. Я раньше считал, что высшее образование плюс правильное воспитание заставляют человека, к примеру, прилично себя вести. Думал, что из-за этого я не делаю каких-то экстравагантных выходок. Но потом понял: музыканты начинают обращать на себя внимание пошлостью, когда у них нет нормальной музыки. Я не хочу пристального внимания к себе как к личности. Мне достаточно того, что группа известна своей музыкой.
       — Когда тебе говорят, что ты рокапопс...
       — Мы недавно выпустили альбом «Модель», который отверг все подобные предположения — от рокапопса там нет ничего. Рокапопс придумала группа «Мумий-Тролль», которая сама его и играет, больше, по-моему, этого никто не делает.
       — Какие русские группы, по твоему мнению, похожи на вас?
       — Ни одной не знаю. Я считаю, что мы объективно уникальны. Но существует много хороших, качественных групп нашего уровня. Мы очень дружим с «Мумий-Троллем», Земфирой, «Би-2», «Сплином». Но стиль у всех разный. В России сейчас много новой, именно европейской рок-музыки. Группы, которые я назвал, — они такие. «Сплин», может быть, чуть более близок к русскому року. Но «Тролль» и Земфира — это точно новое поколение.
       — Что легче — русские группы продвигать на Украину или украинские — в Россию?
       — Пока что русские — на Украину. У вас на нас большое влияние еще со времен Советского Союза. Когда мы все развалились, у нас в течение этих пяти лет не было своей ниши популярной музыки — все было заполнено русской. В 1995 году ситуация стала выравниваться. Сейчас там русским рок-группам не легче, чем украинским здесь. Хотя русская попса очень популярна на Украине, для меня это даже какой-то феномен.
       — На Украине вообще выгоден музыкальный бизнес?
       — Когда ты входишь в первый эшелон артистов, конечно, получаешь приличные деньги. Но пока ты этого не добился, много не заработаешь. Я думаю, на самом деле здесь то же самое. Может, просто в России чуть больше обойма артистов, которая зарабатывает деньги.
       — А ты где в основном деньги зарабатываешь — здесь или там?
       — Зимой больше в России, весной и летом — на Украине. Все директора и продюсеры — с Украины. Здесь есть контора, которая занимается нашей прессой, есть студия, которая занимается нашими записями. Я провожу здесь и там примерно равное количество времени. Просто в Москве я больше выступаю в клубах, на Украине — на больших площадках.
       — А что лучше?
       — Чем больше площадка, тем лучше. Мне надоели клубы, за прошлый год мы выступили в них раз 100. Хочется чего-то другого. На Украине у нас был недавно тур по стадионам и дворцам спорта, там от 5 до 10 тысяч человек, это совсем другая аудитория и энергия. Заставить 100 человек тебя слушать несложно, любой мало-мальский что-то умеющий музыкант это сделает. Заставить себя слушать 10 или 20 тысяч могут единицы. Но если ты этого добиваешься, тебе очень хорошо, потому что энергетика просто бешеная. Раньше я даже не знал, как отдать свои эмоции, прыгал много по сцене. Теперь понял, как это на самом деле происходит, — буду стоять на месте.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera